спасительница

мина была спутником наен. ярким спутником в темном тернистом небе её взрослой жизни. мина направляла наен на правильный, а главное праведный путь. возможно без мины наен давно спилась бы дешевым вином в своей ложе тесной общаги с усатыми друзьями под кроватью. но им всё еще в здравом уме, потому что мина забрала её к себе в дом, под свое крыло уютной, а что главное — чистой, постели. наен была ей благодарна, просто благодарна за то, что мина следит за морально сломанной и убитой вдребезги личностью наен, готовой делать все самые неразумные вещи на этой планете. мина спасала наен. буквально спасала и на руках выносила в карету скорой помощи, потому что им не хотела больше жить. у наен были попытки суицида, наен находили в обморочном состоянии на полу, прямо рядом с баночкой снотворного, таблетки которого были разбросаны по полу самой им, для пущей драматичности, конечно же (наен хотела умереть красиво. она много раз говорила об этом мине. поэтому, кстати, всегда в такие дни надевала на себя самые красивые свои пышные платья, которые они выбирали вместе с миной, а мюи в шутку говорила, что такое же платье наен наденет на их свадьбу). им, если быть точнее, находила в таком состоянии сама мюи, обеспокоенная пропажей девушки. мина была всегда сломлена после этого, даже больше, чем сама им. «моя жизнь — ничто, не нужно так цепляться за нее. только себя еще угробишь. а если пропадешь ты — с тобой пропаду и я» — каждый раз громко вздыхала им, напористо прислоняя к своим непослушным губам дешевую сигарету, на которую потратила последние деньги. «я никогда не брошу тебя. даже если так и случится — я уже вырыла могилу для нас двоих» — мина серьезна. она всегда вштыки воспринимала эту щепетильную тему, хотя для наен она была чем-то бытовым, обыденным. всё потому что мина боялась смерти. точнее, мина боялась смерти наен. она не хотела в один миг узнать, что им никогда, никогда больше не будет рядом с ней. «я не боюсь умереть» — продолжала наён. «я тоже не боюсь. я боюсь, что умрешь ты» — мина дула нижнюю губу в попытках скрыть слёзы, а после прислонялась лбом к подрагивающему и исхудалому плечу им. «прости меня, я выжимаю из тебя последние силы. ты стараешься делать меня лучше, а я только этим делаю тебя лишь хуже, только лишь хуже…» — наен прокашлилась и погладила мину по голове, стараясь не впутать пальцы в растрепанные локоны, даже можно сказать патлы мины, — девушка не следила теперь за волосами, потому что было совсем некогда. она следила за наён. следила за её состоянием в страхе того, что ее кошмары повторятся, что мине снова придется приводить в себя почти уснувшую навсегда наён, что снова придется рвано и нервно набирать номер скорой помощи, что снова придется ждать вердикт врача, а потом следить за питанием и самочувствием им. «ты прости меня. я ничто. и ничем не могу тебе помочь, кроме как стараться играть в ответственную мамочку рядом с тобой» — мина тонула в плечах наен и не могла сдержаться — всё-таки начинала плакать. а им просто слегка постукивала ее пару раз по голове, потому что совсем не знала, как поддержать и выразить любовь — не умела, потому что наен впервые чувствует, что правда любит.