Ангельское благословение

      Клетки. Везде клетки с людьми. Они плакали, они звали на помощь, они кричали, надеясь, что мамочка с папочкой их услышат. Некоторые из них кидались на мужчин в масках, открывающих дверцу, наивно полагая, что «добрый» дяденька отведёт их домой, к семье. Никто не мог сказать, правда это или нет, ведь обратно в клетки тех детей не возвращали. Подростки же угрюмо молчали, понимая, что сказки ожидать не стоит. «Сказка» проглотит и сплюнет косточки на тарелочку. Детям они не говорили об этом. Раз уж они в одном котле, то не стоит портить такое кушанье горечью.       Демоны любят сладкое мясо.       Какофония криков и слёз заставляла девушку четырнадцати лет незаметно вздрагивать, ломая и без того поломанное тело. Никто и не признал бы в этой девушке в нищенском белом платье, без рукавов и рюшей, графиню Александру Бейт, наследницу семейного дела ювелиров. Прямо здесь и сейчас она была испуганным ребёнком. Каштановые волосы были полностью пропитаны кровью, грубо обрезанные охотничьим ножом. Слегка смуглая кожа была покрыта гематомами и порезами, от которых слёзы появлялись на глазах. В глазах, дьявольски алых, кипела ненависть.       Девушка через силу присела на колени, сидя с достоинством наследной принцессы. Ей было безумно страшно, она боялась, что эти демоны (не люди, какие же это люди, что их носит земля?) посмотрят на неё, ухмыльнутся и отведут через Красную Дверь. А тех девушек, что провели через Красную Дверь, никто не видел, но шептались, что они становились игрушками мужчин. Она этого не хотела всей мятежной душой. Александра была готова перегрызть себе вены, чем отдаться мужчинам.       Гордость, текущая по жилам женщин её благородного семейства. По словам отца, черта, мешающая многим из них проживать жизнь без щепетильных скандалов. Она всхлипнула, по мальчишески грубо вытирая кулаком слёзы. Отец, Вильям Бейт, строгий глава семейства, смотрящий сверху вниз холодными синими глазами. Она скучала по нему, хоть он и ворчал на неё вечерами, не понимая причины своего несчастья, раз единственный сын посреди толпы дочерей оказался инвалидом физически. Он твердил, что выбрал её наследницей его дела за её старшинство, уж никак не за умственные способности. Но она видела, мельком, но замечала, с какой порой гордостью он смотрел.       Женщина, да, но достойная его.       Всё увиденное колыхалось перед её глазами. Мужчина, похожий на медведя, лежал подвергнутый около семейного портрета в почетном зале. Лужица крови расползалась под ним, как под убитым им ранее зайцем. Прекрасный белый ковёр расцветал алыми лепестками, вбирая в себя новые краски ада. Адские цветки расцветали по всему поместью, как растения разрастались после пожара. Крики затихали быстрее, чем они раздавались. Демоны снизошли на землю в людском обличии и завопили с дьявольской радостью при виде неё, девушки, направляющей на них учебную шпагу для фехтования.       Демоница!       Александра закашлялась, до пятен на глазах, боль на мгновение вспыхнула в её груди. На подставленной ладони растекалась кровь, которой она гордилась всю жизнь. Кровь отца, близкого слуги королевы, и кровь матери, признанной красавицы (прелестной бабочки, пронизанной иголками). Гнев вспыхнул в её душе. Они осмелились коснуться её, и не просто коснуться, но пролить её кровь. За такое полагается смерть с сломанным позвоночником. Через секунду пламя в её глазах утихло, она через силу прислонилась плечом к стенке тесной клетки. Она ненавидела первые дни, боялась последующие недели (сколько же в самом деле прошло времени там?), теперь она мечтает выжить.       Даже не отомстить. Выжить.       Девушка глубоко вздохнула, прикусив израненные губы. Она пыталась вспомнить что-то, кроме боли, криков детей и тех близняшек. Небо. Какого цвета небо? А чай? Каково оно на вкус? Даже не чай, что такое настоящий хлеб, непокрытый коркой плесени и жучками? Первое время она от этой еды воротила нос, позже начала кушать, но с лицом гордой и непоколебимой принцессы. Возможно, из-за этого она приобрела статус точно-ли-она-женщина. У неё было тело женщины, но дух мужчины и язык графа, из-за чего сектанты разгорались священным гневом. Не только Демоница, но и мужчина по духу, где это видано? Не должно быть подобного в природе и среди их клятвенных ангцов. Они не осмеливались даже забить её, ощущая отвратительный трепет.       Она вызывала отвращение у них даже на убийство от кинжала. Что они сделают тогда при виде Демоницы, молящейся о своём спасении?       Александра поднесла изрезанные руки к небу, такому далёкому, такому желанному. Всё её естество горело жертвенным пламенем. Вся её жилка графини шептала, что не услышат её небеса. Глухи небеса к страданиям исчадьев ада, слепы к её кровавым слезам, немы к её горячим мольбам. Безразличны им слёзы! Но та сторона, мягкая, невинная, та, что сохранила в ней ребёнка, верила в сказки няньки, шепчущей и крестящейся. Ангелы прилетают только к чистым сердцем и душой. Девушка зловеще засмеялась всему миру, рыдая кровью, покрывающей горячей коркой всё её лицо. Ангелы освещают путь невинным девам. Она шепчет молитвы. Ангелы не смотрят на людей, полных греха.       Спаси и сохрани меня и мою душу! Спаси и сохрани! Я отрицаю ненависть, злобу, отчаяние. Спаси и сохрани! Я устала ненавидеть. Помилуй меня, мой ангел. Что такое небо? Спаси... и сохрани.       Послышался металлический лязг и треск сломанной дверцы. Запахло печеньем и молоком. Словно она не в кругу сатанистов, а в родном поместье. Александра приподняла голову, задыхаясь от света, исходящей девушки с черными крыльями. Небо. Она видит небо и землю в этих темно-зеленых глазах. Ей хотелось зарыться в этих белоснежных волосах. Одеть её заместо белой туники в чёрное кружевное платье с изумительными ювелирными украшениями. Удивительно красивая девушка, не тот ангел, что в книжках, но задевающая и спасающая душу. Графиня на негнущихся ногах подползла к прелестной красавице, впервые не стесняясь пролитой демонами-людьми крови. Девушка-ангел наклонилась над ней, невесомо улыбаясь ей, прокаженной. Та, что воззвала к ней, смотрит с надеждой, достойной небес. Но небеса глухи.       Это сон. Перед смертью сны так прекрасны, в них хочется утонуть. Графиня устало вздохнула в объятиях пуховых крыльев, подобных воронам.       Малютка Энн взяла ослабевшую девушку на руки, наводя на людей вокруг ангельские чары. Никто не вспомнит, что была здесь девушка -ангел и все позабудут о том, что здесь была графиня с глазами крови.       Прилетают за девушками только падшие ангелы, но не за душой.