ID работы: 12115675

Подарок на Рождество

Гет
NC-17
В процессе
1
автор
Размер:
планируется Макси, написано 4 страницы, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Поделиться:
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Глава 1

Настройки текста
Улицы этого пустынного города были абсолютно безлюдны. Ни души, как говорится. Да и городок не особо то и большой, чтобы люди безостановочно шныряли туда-сюда. Обычно они лишь в спешке бежали кто куда: на работу, учебу. Так что улицы довольно быстро становились пустыми. Особенно в вечернее время. Тогда прогуливались в большей степени подростки. Взрослые же предпочитали сидеть дома, уткнувшись в экраны телевизора или же в какую-нибудь незамудренную книжку, которая бы не захламляла голову, не обременяла мысли, а только помогала расслабится. Отчего частенько люди и засыпали с книжками в руках, так и не погасив свет лампы. А на утро, обнаружив это, стали бы браниться за зря спущенные деньги. В данной ситуации виноватой окажется либо высокие коммунальные услуги, либо до невозможности скучная книжка, из-за которой человек заснул. Бутики, тянувшиеся вдоль дороги, уже давно были украшены и завешены различной мишурой и гирляндами. Веселые огоньки отбрасывали свой свет на дорогу, привлекая внимание. Редкий прохожий то и дело норовил пихнуть плечом, несмотря на то, что вся дорога была свободна, и если бы выстроили людей в линию, тут уместилось бы не менее 10 человек. Снега мало, но и немудрено, ведь сейчас начало октября. Но снег все равно хрустел под ногами, от этого звука становилось немного легче, спокойнее. На улице невероятно холодно, с каждым выдохом с губ слетал клубок пара, а лицо всё покалывало. По рукам словно бегало сотни маленьких цыпочек. Наконец высветилась вывеска нужного магазина. Я вбежала в дверной проём вслед за другим входящим. Магазин был пуст. Только единственная стойка со старым продавцом. Тут конечно про возраст. Седой мужчина, вроде, его звали Алексей, разбирал какие-то коробки. Я посильнее вжалась в куртку, медленно нащупывая деньги в кармане. Кажется, это последние, что были у меня на данный момент. Я тяжело выдохнула и прошла к стойке. Мужчина приметил меня и оторвался от коробок. − Привет, дорогая, тебе как обычно? − Алексей приветливо улыбнулся. − Да, пожалуйста. Мужчина потянулся рукой к полке сверху, и найдя необходимое быстро пробил на кассе. − Триста тридцать. Рукой, что лежала в кармане, я собрала монетки в горстку и высыпала перед продавцом. Он стал отсчитывать медленно, перебирая каждую монетку и проговаривая про себя сумму. − Дорогая, здесь не хватает, − Алексей виновато пожал плечами. Хоть это была не его проблема. Но в глазах читалась жалость. Жалость ко мне. − Это все, что у меня есть, − я сильнее вжалась в куртку и опустила взгляд на пол, стала разглядывать свои потертые ботинки. − Тебе это действительно необходимо? – я подняла взгляд. Мужчина вопросительно склонил голову и уставился прямо мне в глаза. А я в ответ лишь скромно кивнула. − Ладно, возьми, этого хватит, − он протянул мне пачку сигарет. Не раздумывая, я взяла упаковку в руки и быстро выбежала из магазина, перед этим бросив кроткое: "спасибо". Я забежала за ближайший угол, который скрыл меня от посторонних глаз. К счастью, людей здесь действительно не оказалось. Я достала пачку сигарет. Как обычно на упаковке находилась уже привычная надпись: "Курение убивает". Но для меня она значила ровным счетом − ничего. Мне ли было не знать, что это вредно для здоровья. И пускай это убивает здоровье, но ощущения сейчас для меня были важнее. Первая затяжка − и словно что-то тяжёлое и обременяющее, сидящее где-то внутри, в районе грудной клетки, растворилось. Потом за ней последовало ещё и ещё. Ровно до тех пор, пока гложущее изнутри чувство не исчезло окончательно. Убивая себя, я спасала всё человеческое, что во мне было. Звучит ужасно, да? Но так оно и есть. Идти домой совершенно не хочется. Я заранее знаю, что меня ждёт. Мне как минимум нужно избавиться от запаха гари. Хотя, может никто и не заметит. Но лучше подстраховаться. Где-то лежала упаковка мятной жвачки и конфетка-леденец. Должно сработать. Я закинула себе в рот сначала леденец, а когда он закончился, то воспользовалась уже жвачкой. Чтобы проверить действенность, я поднесла к губам ладони и дыхнула. Вроде, запах исчез. Отлично. Время ещё разрешало зайти в ближайшую кафешку. Да, так я и сделаю. Все, что угодно, лишь бы как можно дольше не возвращаться домой. Я шла дальше, смотря себе под ноги. Окружающий мир меня не интересовал. Буду считать шаги. Неплохое развлечение по дороге. Раз, два, три…сто шестьдесят четыре. Асфальт под ногами стал подсвечиваться вывеской, а это значит, что я уже пришла. Внизу крупными буквами сияло название кафе. Зачем мне туда идти, если я потратила оставшиеся деньги на…ну вы сами знаете на что? Да, моя наличка закончилась, но у меня есть карта. И каждая моя покупка приходит палевным сообщением прямо на телефон моей матери. Если она увидит, куда ушли деньги, я боюсь моя история на этом и закончится. А если я просто потрачу немного денег на еду будет более безопасно. Я осторожно открыла дверь и вошла внутрь. Заиграла расслабляющая музыка, которые всегда включают в подобных заведениях. Я прошла до самого конца кафе и села в самом углу таким образом, чтобы другим посетителям была видна только моя спина. Повесив вещи на вешалку, я добралась до туалета. В них всегда есть зеркала, но мне не хочется, чтобы они там были. Теперь ворот куртки не скрывал мою нижнюю часть лица. Я присмотрелась к своему отражению. Оно мне не нравилось. Разбитая губа, на краю которой ещё была кровь, привлекала внимание. Прикоснувшись кончиками пальцев до нее, я почувствовала резкую боль. Чёрт! Надо смыть кровь. Это решило лишь одну трети проблемы. На губе ещё оставался синяк и порез. Сильно, почти сдирая кожу, я вымыла руки прежде чем пройти обратно к своему столу. Через минут десять подошёл официант. Чтобы избавится от ноющего желудка, который выворачивал меня изнутри и вызывал ощущение тошноты, я заказала тарелку супа. Почему плавающие в горячей воде овощи стоят так дорого? Когда еда стала пробираться, я почувствовала облегчение. Ощущение, когда ты долго не ел, а потом что-то стало заполнять твой пустой желудок – это самое прекрасное, что может быть в мире. Я наклонилась назад и оперившись спиной о спинку диванчика, закрыла глаза. Они стали пощипывать. Это происходит всякий раз, когда тело просит отдыха. Почему это происходит после приема пищи? Где энергия, которую я должна получить? Я не биолог и не претендую на звание понимающего в этой сфере человека. Но потратить энергию, чтобы получить её? Серьезно? Это была бы отличная тема для размышлений каких-нибудь философов. Они точно смогут вывести из этого лекцию на несколько часов и даже прийти к какому-нибудь выводу. Я же этого не понимаю. Как хорошо закрыть глаза и втягивать воздух в лёгкие, все больше наполняя их. Я могла бы просидеть так вечно, если бы не официант, который потряс меня за плечо. Видимо, я успела заснуть. Он не стал меня прогонять, а предупредил о закрытии кафе. Когда я выходила, в заведении никого не осталось, кроме персонала, который ждал моего ухода. Я зашагала по дороге в сторону дома. Но так не дошла до квартиры. На развилке я выбрала тропку, которая поворачивала в сторону сквера. Оттуда доносилась инструментальная игра. Уличные музыканты уместились около скамьи и развлекали прохожих. В шляпе, которая лежала на земле, было всего несколько купюр. Странно, играли музыканты очень красиво. Я бы подкинула им монетку, если бы она у меня была. Я села неподалеку, чтобы немного послушать их мелодии. Что-то современное. Кажется, я знаю композитора. Это же Людовико Эйнауди. Я запомнила его, потому что моя подруга ходила на него, а потом включала запись, которую успела сделать на концерте. Через минут десять к скамейке, которая находилась напротив моей, подошла кучка людей в изорванной одежде и с бутылками пива в руках. Они шумели и издавали какие-то странные звуки, что-то между вздохами и стонами. Как не вовремя. Своими изречениями они мешали мне слушать музыкантов. Потом кто-то из этой шайки отключился и грохнулся прямо перед скамьей. А дальше последовал храм и сопение. Остальные, не обращая внимание на спящего, продолжили свое собрание. Я не хотела больше оставаться, неприятно чувство оставалось после увиденного зрелища. Поэтому, выразив слова благодарности артистам, я отправилась в сторону дома. На этот раз окончательно. Вот она железная дверь. Мало кто знает, что за ней есть ещё одна − деревянная. Вторая как будто предостерегала меня о предстоящем, мол, может всё-таки не надо? Но выбора у меня нет. Это моя квартира, где я живу. А на улице в прохладное время года не хочется ночевать. Так, собралась. Вдох, выдох, щелчок открывающегося замка. − Ты где шатаешься?! – мать уже поджидала меня, сидя на кухне. Я видела только спину, но я уже представляла её глаза полные безумия. − Я немного погуляла. − Тебя не было два часа! − Я заходила в кафе. − Тебя дома плохо кормят? − Нет, − ложь. Дома я практически не питаюсь. И это не потому, что я привереда или вроде того. Вовсе нет. Просто нечего есть. Тут мать начала вставать. «О-о-о…не-ет». Я мигом добралась до своей комнаты и тут же заперла дверь. Сначала послышались шаркающие шаги, а следом стук. − Открой дверь. Я решила, что лучше промолчать, чем ввязываться в бессмысленный спор. − Открой дверь! − мать уже повышает голос, дело плохо. – Открой немедленно, маленькая дрянь! Я привыкла к такому обращению, но каждый раз подобные слова впивались в сердце мелкими когтями остро наточенных булавок. Мама безуспешно колотила по двери в ожидании того, что она откроется наконец, а я в это время скрежетала зубами, чтобы сдержать порыв своих слезных каналов, которые уже были наполнены и вот-вот должны были прорвать. Ещё минут десять это продолжалось, пока мать не успокоилась и не ушла снова на кухню. Стук. Слишком тихо – значит не мама. А, ну да, кто же ещё. Отец года. Естественно. − Да? − Доча, впустишь? Я вообще-то собиралась спать, но ладно, вдруг что-то важное. Я подошла к двери и открыла. Сначала я приоткрыла её, чтобы только выглянуть и посмотреть. Но выбора мне не дали. Отец тут же оперся рукой о дверь и раскрыл ее нараспашку. Пошатываясь, он прошёл до кровати и присел. − Знаешь, доченька, я так устал. Твоя мать меня тиранит. − Мне ли не знать, − прошептала я. − Работа достала меня, там одни придурки, для чего вообще жить, а? Вот скажи мне, для чего? – отец смотрел на меня глазами полными надежды. Но я понимала, что сама задавалась этим вопросом, и, к моему сожалению, ответ на него так и не нашла. В следующую минуту он уже схватился за голову и огромные капли стекали по его сморщенному лицу. Дыхание стало прерывистым, он почти задыхался. Отец жадно заглатывал воздух, как будто это были его последние минуты. − Я не вижу смысла жить, но я так тебя люблю. И мать твою люблю, чертовку эту. Я не смогу уйти один. Не смогу. Та-ак…Сейчас что-то будет. Я чувствовала это всем своим существом. − Единственного понимающего человека больше нет. Я так не могу. Устал. Полгода назад у меня умер дедушка – отчим папы, и хоть он был ему не родным, он считал его самым близким человеком. Я соглашусь, это был добрейшей души человек. Его смерть – огромная утрата для всех. Поэтому отходили мы долго, да и сейчас до сих пор не можем смириться. Тут еще масла в огонь добавляет чувство вины. Что касаемо меня, так я не приходила к нему во время того, как он болел и лежал в кровати. Я корю себя за это каждый день. Может я могла бы попрощаться. Но увы, одним чудесным субботним утром мама вбежала в комнату со словами о том, что дедушки больше нет. Отец встал, посмотрел на меня стеклянными пустыми глазами. Выглядело он, как бездушное тело. Папа еле вышел из комнаты, потом послышался какой-то шум. Мать стала орать на него. Но не просто, а истерически. Потом опять грохот и крики. Через несколько минут отец зашел вновь в комнату. В руке от держал гранату. Хотелось бы добавить, что он служил, насколько я помню в Армении. Так что наличие такой вещицы не удивительна. − Если я умру, я заберу вас с собой, − он проговорил это так нечетко, что сложно было различать слова. Таким образом уйти из жизни в мои планы не входило. Мной завладел неописуемый ужас. Все тело тряслось, его нельзя было контролировать. На глаза навернулись слезы, но лицо оставалось каменным. − Не надо, − сначала я сказала это тихо. − Я устал! − Папа! − Я больше не могу, − с этими словами он выдернул предохранитель и швырнул гранату в центр комнаты. В истерике с моего рта сорвался дикий крик, но потом закончился воздух и силы покинул меня. Я хотела кричать без остановки, но в горле не осталось звуков. Внутри невероятная паника. Я осела на пол и обхватила колени руками. Я пошатывалась взад и вперед и почти была готова к смерти. Отец посмотрел на меня с жалостью, но подойти не решился. − Это муляж, − сказал он и вышел. Больше ко мне никто не заходил. Я же так и просидела всю ночь, держа себя за колени. Слезы безостановочно стекали по моему лицу. В голове не было никаких мыслей, страх не отпускал. И только в тот момент, когда во мне не осталось абсолютно никаких сил, я уснула в том же положении, в котором и была.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.