Догонялки

      Он бежит за мной. Он меня догоняет.       По снегу бежать трудно, и я то и дело теряю равновесие. Но я должен бежать, потому что иначе меня догонят. Я не должен дать себя поймать.       От бега сбивается дыхание, и перед глазами расплываются разноцветные пятна.       А ещё я задыхаюсь от смеха. Я не могу перестать смеяться.       Даже когда я окончательно оступаюсь и падаю в снег, выставив вперед руки в зеленых перчатках, я не могу перестать смеяться. Наверное, я глотаю снег, и не думаю, что это безопасно, но я не могу перестать смеяться. Я хохочу почти до икоты.       Крэйг падает на меня. Скорее всего, он делает это специально. И я чувствую приятную живую тяжесть его тела на себе. Он хохочет, не давая мне встать, а я не сдаюсь. Теперь мы боремся, барахтаясь в снегу, и я всё ещё не могу перестать смеяться, хотя Крэйг явно заигрывается, надавив ладонью мне на затылок. Я кашляю, подавившись снегом, и Крэйг тут же прекращает смеяться.       — Детка, прости! — он скатывается с меня и приподнимает за воротник куртки.       Я делаю вид, что злюсь, и пытаюсь залепить ему в лицо комком снега, что сгреб ладонью, пока лежал под ним. Хочу выглядеть серьезно, но не могу сдержаться, чтобы не захохотать снова. Если бы Крэйг сейчас видел свое лицо! Но стоит мне засмеяться, как выражение его лица тут же меняется. Крэйг хитро прищуривается, разглядывая меня. Кидаю в него снег и застаю врасплох. Крэйг отпускает мой воротник, я падаю и перекатываюсь в сторону.       — Теперь твоя очередь убегать! — кричу я, но он не реагирует, по моей спине пробегает неприятный холодок подступающей паники. — Что с тобой?       Крэйг сидит и прикрывает лицо ладонями. Может я на самом деле сделал ему больно? Попал снегом в глаз, и теперь глаз воспалится?       ОБОЖЕ! Какой стресс!       Падаю на колени перед мальчиком в синей курточке и синей забавной шапочке-чульо. Перед самым любимым, самым дорогим мне человеком. Которому я только что сделал больно!       — Дай посмотрю, — требовательно говорю я ему, наклоняясь ближе.       Я беру его за запястья и пытаюсь отнять ладони от лица. Что бы там ни было, мне нужно посмотреть. Крэйг не сразу сдается, но всё же позволяет мне взглянуть. Меня начинает слегка потряхивать, когда я внимательно вглядываюсь в дорогое мне лицо, готовый к самому худшему. Я даже не сразу замечаю, что Крэйг надо мной смеется. Он смеется! Он цел и невредим и поймал меня на тот же трюк, что и я его!       От негодования, но и от облегчения тоже, падаю на пятую точку, а потом неуклюже заваливаюсь на спину. Тут же хочу встать или хотя бы перевернуться на живот, но только беспомощно барахтаюсь в снегу — Крэйг поймал меня за ноги и подтаскивает к себе.       — Ах ты! — задыхаюсь я от возмущения, но тут же замолкаю.       Крэйг порывисто припадает ко мне, перехватив мои руки и распяв меня под собой. Не могу пошевелиться, но я и не пытаюсь, потому что меня затягивает лукавый взгляд желто-зеленых глаз. Такер улыбается так, как улыбается только мне — открыто, не стесняясь показать зубы. Он выглядит таким счастливым и таким уязвимым. Я замираю под ним, будто боюсь спугнуть то, что сейчас произойдет.       Прикрываю глаза, когда лицо Крэйга достаточно близко, чтобы он мог дотронуться своим носом до моего. Кажется, я глупо улыбаюсь, но я больше не могу контролировать мышцы своего лица. Да и вообще не могу больше себя контролировать.       Он целует меня.       Теплые влажные губы Крэйга касаются моих, и всё внутри меня переворачивается. Я таю под этими губами, не в силах сопротивляться нежности, что изливается на меня через эти легкие прикосновения. Крэйг отпускает мои руки, и я тут же обвиваю его шею, чтобы он не посмел перестать меня целовать. Но он только приподнимает мне голову, надавив ладонью мне на затылок. Он углубляет поцелуй, и я впускаю его, встречаю его влажный горячий язык своим. Мы ласкаем друг друга, и я уплываю куда-то, где есть только я и Крэйг. Сбиваю рукой его шапочку, стягиваю с себя перчатки, чтобы зарыться пальцами в его гладкие волосы, забраться под воротник его куртки, почувствовать, какой он горячий, как сильно он меня любит. Меня переполняет тягостное неясное томление. Я тону в нем. Мне так сильно хочется чего-то, чего я ещё не понимаю, меня настолько далеко уносит в какой-то водоворот эмоций и чувств, болезненными узлами скручивающихся где-то у меня в животе, что я начинаю тихонько хныкать. Крэйг нехотя разрывает наш поцелуй, но тут же приподнимается и тянет меня на себя, перехватив за плечи. Он прижимает меня к себе, словно чего-то очень сильно боится. Я чувствую это, потому что его руки слегка подрагивают, как от напряжения.       Мне очень хочется его утешить, и я осторожно глажу его по спине. Перебираю пальцами пряди его шелковых волос. Прикасаюсь кончиками пальцев к его холодным ушам. Я что-то шепчу ему под ухо, утыкаясь носом в его теплую шею.       Я тону в его любви.       Раньше мне часто снились страшные сны, в которых за мной кто-то гнался. Кто-то хотел меня похитить или даже съесть. И пусть я никогда не видел лица своего кошмарного преследователя, я задыхался от страха и беспомощности. Я просыпался от ужаса в мокрой от пота постели и потом ещё долго лежал, не в силах пошевелиться от страха.       Но теперь, когда мне снится, что за мной кто-то гонится и хочет меня поймать, я не могу сдержать радостного смеха. Потому что когда я позволяю себя догнать во сне, и руки неизвестного преследователя касаются меня, я всегда падаю в объятья самого дорогого мне человека.       Теперь у преследователя из моих снов лицо Крэйга, который просто очень сильно боится меня потерять.