в кустах

Жалящие лучи июньского солнца косыми дорожками падали на парту. Через открытую форточку слышался тихий шелест тополя, приглушаемый гвалтом младшеклассников во дворе. Прикрывая лицо от палящего светила, Хуан устало положил голову на парту и отвернулся в сторону. Перекрученный ворот рубашки сдавил шею, а от холодной столешницы по нагретой щеке пробежали мурашки. В окне всё было зелёным, туда смотреть не хотелось. В душном классе, в сдавленном шёпоте одноклассников, в тиканье часов — Рен чувствовал сладость вечерних прогулок. Совсем скоро каникулы. Улыбнувшись про себя, Цзюнь не заметил чужого внимательного взгляда, и в точности как у него улыбки — отчасти мечтательной и совсем немного тоскливой. Галстук душил, макушка давно стала горячей, как и вся левая рука, и, в который раз меняя позу, он случайно наткнулся на него. Ким Донён, их староста, подперев ладонью подборок, наблюдал за Хуаном, а когда тот его заметил, неловко улыбнулся. Тихо ахнув, Ренджун так и продолжил смотреть на Кима, хлопая ресницами, пока приятель не потащил его на обед.                                                                                      

***

Выходя из дверей школы, Рен наконец вдохнул полной грудью. Раскалённый асфальт под ногами почти проминался, а смотреть выше земли было невозможно — веки закрывались непроизвольно, синева выжигала глаза. Изумрудный газон блестел, словно в самом деле был выделан из драгоценного камня и, казалось, приветливо приглашал понежиться в тени великана-тополя. Повинуясь наваждению, Хуан юркнул под куст дикой розы, растущей вдоль дорожки в пришкольный сад. Спасаясь от жары, Ренджун с наслаждением упал в траву, ослабляя тисками сдавивший шею галстук. Под пальцами хрустела прошлогодняя листва. Устало откинув голову, Рен тут же подпрыгнул от неожиданности, когда затылком ударился обо что-то твердое. Удивлённо обернувшись, Цзюнь увидел, что это было плечо. Плечо Ким Донёна, который весь последний урок немо улыбался ему, просверливая в Ренджуне зиящую дыру. Хуан почувствовал, как его уши снова рдеют под пристальным взглядом Донёна и в смятении выпалил: — Сегодня так жарко, да? Глупый вопрос обоих вывел из оцепенения. Донён, вздрогнув всем телом, отвёл глаза и уставился куда-то в противоположную от Ренджуна сторону. А Хуан, наконец осознав, что сказал, почти задохнулся и не понятно от чего: то ли от удушающего воздуха, то ли от того, что сердце пустилось в бега. Мозг кипел, бурлил, с клёкотом вырываясь наружу через пылающие уши. Донён украдкой поглядывал на одноклассника, и уже через мгновение Ренджун ярко ощутил, как щеки заливаются алым, и закашлялся, бездумно гладя сырую траву под коленками. Со лба покатились первые капельки пота, но он никак не мог решиться сесть поближе к старосте, чтобы полностью укрыться в тени. Ким Донён продолжал молча улыбаться, смущённо опуская взор, когда Ренджун умышленно наблюдал за направлением его взгляда. Отвернув голову в сторону, Донён нервно смял в руках пучок газона и пролепетал: — Садись в тень. Здесь прохладно. Если хочешь. Между ними было всего два шага, но Ренджун на солнце, а Донён под тенью старика-тополя. Поднявшись на четвереньки, Хуан подполз к старосте и на выдохе шепнул: «и правда». Но договорить не успел. Ким вдруг схватил Цзюня за грудки и с силой прижался к его губам. Горячее дыхание опалило щеку и чужие мягкие губы неловко столкнулись с собственными. Мгновение — и Донён с изумлённо округлёнными глазами зажимает рот ладонями. Ренджун так и остался в глупой позе на четвереньках, растерянно хлопая глазами. В голове крутилось одно: «поцеловал». На губах горело чужое прикосновение. Нет, казалось, что напрочь всё выгорело. Нервно вытирая потные ладони о брюки, Цзюнь непроизвольное облизнул губы. Услышав жалобное «ой», Ренджун осмелился поднять взгляд. Донён заворожённо наблюдал за ним, всё ещё держа ладони у лица. Рубашка на выпуск, болтающийся галстук и блестящие глаза. Чёрные лисьи глаза, обрамлённые длинными, по девчачьи длинными ресницами. Раньше Ренджун и не замечал какие они у Кима. — Эй, староста, — быстро шепнул ему Цзюнь и пополз вглубь кустарников. Поманил его к себе и, усевшись по-удобнее, попытался выровнить дыхание. Донён также на четвереньках подполз и сел близко-близко, вопросительно вглядываясь в лицо напротив. Его интересовали губы. Они у Ренджуна были слишком розовые и слишком выделялись на бледном лице. И вообще всё в Ренджуне было какое-то слишком. Хуан наклонился над самым кимовым ухом, пытаясь унять дрожь, рвано выдохнул, опалив чужую шею жарким дыханием, и еле шевеля губами, прошептал: — Слушай, а можно...тебя, ну, ещё раз? Нервно сминая подол рубашки, Цзюнь пытался угадать ответ по выражению лица старосты. Тот уже не дышал, только кивнул быстро и зажмурил глаза, отчего ресницы мелко дрожали. Пальцы сжимали строго выглаженные школьные брюки, а вокруг вдруг стало очень тихо. Донён чётко слышал чужое дыхание и паниковал. Ёрзая коленками по траве, старался зажмуриться как можно крепче. Не понятно почему, но и дышал Цзюнь слишком уж. Рен видел, как целуются старшие в переулках. Держатся за руки и долго прижимаются губами. Руки Донёна были мокрыми от пота, а губы плотно сжаты. Переплетая пальцы, Ренджун подался вперёд и коротко лизнул одноклассника в губы. Староста ошеломлённо ахнул и распахнул глаза. До Хуана дошло, что если делать всё быстро, то не так страшно. Поэтому, не долго думая, он прильнул к губам Донёна. От влаги на губах перед глазами плясали искры, грудь будто придавили камнем и, боясь пошевелиться, Донён напряг плечи. Ренджун точно не понял, сколько это продолжалось, секунду или пять, но когда у Кима закончились всякие силы, он просто навалился на Хуана и, часто дыша, уткнулся лбом в его плечо. Ладони Кима в руках Ренджуна всё ещё сильно дрожали, а дыхание на плече сводило с ума. Глубоко вздохнув, Донён поднял голову с плеча Жэньцзюня, но никак не осмелился открыть глаза. Дрожь в руках не унималась, а Хуан, казалось, и не собирался их отпускать. У Донёна шея длинная, вся в красных пятнах. И руки длинные, с тонкими запястьями, там через кожу просвечивали вены. И пальцы тоже, длинные... Подавшись вперёд, Ренджун задержался на секунду, вблизи рассматривая лицо Кима, но Донён не успел среагировать и Рен лизнул небольшой участок шеи. Староста пискнул фальцетом и закрыл ладонями всё лицо, для надёжности уткнувшись им в собственные колени. Мокро, стыдно и жарко. Но мало. — Ренджун. — Да? — Поцелуй ещё раз.