Сборник драбблов по вселенной haikyuu

      Тёплое аргентинское солнце уже клонилось к горизонту, когда сеттер волейбольной команды Атлетико бодро вышел из спортивного комплекса. Его шоколадные мягкие волосы, ещё влажные после душа, небрежно рассыпались по голове, спортивная сумка свисала с крепкого плеча, а кофейного цвета глаза сверкали все тем же озорством, что и в школьные годы.       Высокого спортсмена сразу же атаковала толпа шумных фанаток, которым он мило улыбнулся в знак приветствия. Тоору был бы не Тоору, если бы оставил их без своего внимания. Девушки кружились возле него, как стайка оголодавших чаек, просили сфотографироваться или поставить автограф и неустанно забрасывали его нелепыми комплиментами, стараясь заинтересовать и завлечь красавчика в свои сети.       Неподалёку, в тени невысокого дерева, сидела молодая особа в легком платье небесного цвета и с любопытством наблюдала за знакомой сердцу картиной, неспешно попивая вкусный освежающий напиток.       Девицы всегда толпами вились вокруг Ойкавы, дарили подарки или приглашали на свидания. Ни для кого не было секретом, что он любил греться в лучах собственной славы, и ему всегда очень льстило такое внимание противоположного пола, поэтому он всегда улыбается в ответ, но Тоору не бабник. Никогда им не был. Это может удивить, но у него было всего две девушки: одна ещё в средней школе, что и отношениями-то можно назвать только с натяжкой, а вторая — в старшей. Ойкава — натура романтичная, поэтому очень верный и не стал бы предавать любимую ради мелкой интрижки. Но, к сожалению, отношения у него закончились в тот самый момент, когда он покинул Японию.       Допив свой коктейль, Т/и поставила стакан, покрытый конденсатом, на столик возле кафе, чтобы направиться прямиком к волейболисту с его кучей назойливых дам. Девушка достала из маленькой плетёной сумки снимок, сделанный несколько лет назад, и протянула спортсмену с просьбой об автографе. В тот самый миг парень уже не смотрел на лица фанаток, что неустанно просили что-то подписать, поэтому и не заметил давнюю знакомую.       — Ойкава-сан, подпишите, пожалуйста. Для Т/и, — попросила она, пытаясь убрать с лица дурацкую счастливую улыбку.       — Да, конечно, — на автопилоте ответил спортсмен, но тут же застыл от удивления. — Сан? Давненько меня так не называли...       Взгляд карих глаз наконец-то упал на фотографию, что ему протянули. На ней было запечатлено одно из лучших воспоминаний Тоору: выходной день в загородном домике родителей с самыми близкими ему людьми. Юный волейболист держал на спине Т/и, нежно обнимающую его за шею, и они оба широко улыбались. Рассеянные лучи закатного солнца мягко окутывали пространство вокруг них своим медно-оранжевым светом, вызывая у наблюдателя приятные чувства уюта и ностальгии. По тем дням, по родному дому, по ней. Ойкава медленно втянул воздух и ему почудилось, что он может уловить аромат жареного мяса, цветов, что росли в мамином саду, и знойного японского лета. Ретро куртка отца свободно сидела на его спортивном теле, бандана полоской прикрывала лоб, чтобы придерживать вечно лезущие в глаза волосы, а его олимпийка с эмблемой старшей «Аобаджосай» красовалась на любимой девушке. Все эти крошечные детали всколыхнули в Тоору волну самых разных чувств. От всеобъемлющего счастья до тихой печали.        — Ойкава-сан, так вы подпишите? — нежно напомнил знакомый голос погрузившемуся в воспоминания парню.       — Да-да, конечно, — опомнившись, ответил он и оставил красивый автограф с парочкой дополняющих его слов.       Девушка приняла из рук спортсмена фотографию и была приятно удивлена, увидев на ней выведенное знакомым почерком: «Для моей драгоценной Т/и». Это короткое предложение сразу же пробудило внутри радостный трепет.        — Ты сегодня занят?       — Для тебя я всегда свободен, — не отрывая от неё глаз, мягко произнёс волейболист.       Их безмолвный диалог взглядов был неожиданно прерван, когда Ойкаву настойчиво потянули за руку с очередной просьбой, на что он любезно отказался, а затем и вовсе попрощался со всеми на непонятном для Т/и языке. Когда пара отошла в сторонку, их проводили недовольные лица девушек, что искренне недоумевали, почему именно ей досталось столько внимания. А стоило Ойкаве поцеловать её в щеку и заключить в объятия, так у них и вовсе поотпадали челюсти.       — Свидание? — спросил Тоору, довольно ухмыляясь.       — Свидание, — подтвердила она. — Было бы обидно пролететь столько километров и получить от ворот поворот.       — Почему не предупредила о приезде?       — Хотела увидеть твою реакцию лично, ведь прошло столько лет с нашей последней встречи, когда мы дали те обещания. Я боялась, что ты уже забыл меня и скажешь не приезжать, если напишу… — неуверенный взгляд девушки переместился туда, где мысок её ноги нервно ковырял землю.       Ойкава мягко подцепил её подбородок пальцем, заставляя вновь посмотреть на него.       — Малыш, да меня ни одна девушка не заинтересовала, пока мы были в разлуке. А твоя фотография всегда провожает меня на тренировки, — подмигнул он, заставив Т/и улыбнуться. — Так ты перебираешься в Аргентину?       — Через месяц у меня защита диплома в Японии, а после я надеялась осуществить данное в ту ночь обещание, — уже немного приободрившись, ответила собеседница.       — Да это же самая лучшая новость, которую я только мог сегодня услышать! Может, сходим с тобой в ресторан?       — Ты стал таким взрослым, Тоору, — она положила свою ладонь на его щеку, пока наполненные теплом глаза запоминали каждую новую деталь. — Ходишь на важные спортивные мероприятия и посещаешь светские вечера. Все это, конечно, очень интересно, но сегодня мне бы хотелось погулять по этому уютному городку вместе с обычным Ойкавой в спортивной форме, помешанном, в хорошем смысле, на волейболе, в которого когда-то я влюбилась по уши. Ты не против?       — Как я могу быть против такого заманчивого предложения? Отправляемся сию же секунду, — Тоору быстро увлёк девушку за собой, намереваясь показать ей лучшие виды этого города.       Пока они шли, держась за руки, Т/и отметила себе, что кожа спортсмена стала смуглой, тело крепче, волосы короче, а улыбка, казалось, стала ещё прекраснее. Теперь это уже был не маленький симпатичный мальчик, а безумно привлекательный мужчина.        Четыре года назад эта пара приняла непростое решение. Они состояли в отношениях почти всю старшую школу, утопая в нежных чувствах друг к другу на протяжении всего этого времени. Т/и всегда очень сильно поддерживала Ойкаву, никогда не ругаясь на недостаток внимания из-за бесконечных тренировок. Вместо этого она помогала ему в зале, когда появлялась такая возможность.        Девушка верила и верит до сих пор, что Тоору прекрасный волейболист и обязательно должен прикладывать все усилия для достижения своей цели. Она не вправе отнимать это у него. Но она всегда была рядом, чтобы уберечь его здоровье, не давая перегружаться, когда видела, что его ноги уже еле стоят, а ладони горят от многочисленных подач. А также она спасала его ментальное здоровье, успокаивая, когда он в очередной раз проигрывал этой машине Ушиваке или когда неожиданно проиграл своему чрезмерно талантливому кохаю на третьем году обучения.       Но Ойкава не был простым потребителем её внимания, а совсем наоборот, был самым любящим и заботливым парнем. Тоору никогда не забывал пожелать доброго утра или спокойной ночи, помнил все важные даты, дарил подарки, всегда искал её глазами на трибунах в первых рядах болельщиц, внимательно слушал и поддерживал. А ещё был непомерно благодарен за понимание и уважение к его мечте.       Однако их пути разошлись после окончания школы. Он направился за своей мечтой в Аргентину, а Т/и осталась в Японии и поступила в университет. Ей бы очень хотелось сорваться с ним, но она не спортсменка, поэтому сначала нужно было получить образование. Они знали, что отношения на расстоянии будут только мучить их, не давая сконцентрироваться на важном этапе жизни, поэтому пообещали найти друг друга через четыре года, когда она закончит обучение. Никто не давал клятву верности на это время, но ни один из них не смог предать свою любовь, связав себя с кем-то ещё.       Т/и и Тоору успели уже о многом поговорить, когда наткнулись на одно интересное заведение. Входные двери были открыты нараспашку, и на улицу лились ритмичные звуки латиноамериканской музыки. Из любопытства пара заглянула внутрь, и их тут же заметила милая полненькая дама. Она была невысокого роста, со смуглой кожей и чёрными кудрявыми волосами, в которые был вплетён красивый алый цветок. На её лице сияла добродушная улыбка, когда она жестами приглашала гостей пройти внутрь. Парень с девушкой переглянулись и без сомнений шагнули через порог.       На танцполе резво отплясывали старички наравне с молодыми. Казалось, что все присутствующие — это одна большая и дружная семья. Кругом все улыбались, смеялись и полностью отдавались этим ритмичным мелодиям.       К паре подошёл высокий элегантный мужчина в возрасте и жестом руки пригласил Т/и на танец, не забыв спросить разрешения у её спутника. Тоору одобрительно кивнул и даже подтолкнул её в сторону танцпола. Руки кавалера умело вели в танце, заставляя девичьи ноги активно перебирать по полу, а юбка платья то и дело разлеталась в разные стороны при быстрых разворотах. Девушка много и заливисто смеялась, радостно посматривая на Ойкаву. Однако и он не долго стоял в сторонке. Тетушка Мариэла, дамочка, что пригласила их сюда, увлекла молодого человека за собой в центр зала.       В этом потоке веселья и зажигательных танцев пара провела весь оставшийся вечер. Тот высокий мужчина оказался мужем тётушки Мариэлы, а вместе они были владельцами той уютной кафешки. Ойкава немного поговорил с этими гостеприимными людьми и пообещал обязательно к ним заглядывать, а вот Т/и только кивала и улыбалась, потому что языка она пока не знает. Но это только пока.       — Останешься у меня сегодня? — тихо спросил спортсмен, когда пара шла по узкой мощёной улочке. — А завтра съездим забрать твои вещи из отеля.       — У тебя не будет тренировки? — поинтересовалась девушка, шагая босиком по прохладным камням.       — Думаю, я могу разочек и пропустить. Хочу побыть с тобой.       — Тогда я буду только рада, милый, — влюблённо проговорила Т/и под светом серебряной луны.