Сборник драбблов по вселенной haikyuu

      — Не спится? — его бархатный голос достиг твоих ушей, разливаясь внутри приятной пенистой волной.       — Твоя сестра давно в отключке, а мне стало скучно, вот и пришла сюда занять себя чем-нибудь хрустящим и очень вредным. Хочешь? — ты дружелюбно предложила ему пакет чипсов, что держала в руке, сидя на кухонном островке в доме семейства Суна. Тусклый свет настольной лампы придавал этой осенней ночи особую магию, как и дождь, мурлыкающий за окном.       — Не откажусь.       Ринтаро не спеша пошел в твою сторону, не прерывая ваш зрительный контакт ни на секунду. Ты бы многое отдала, чтобы понять, что скрывается за этими хитрыми лисьими глазами. Казалось, парень был живым воплощением слова «уверенность». Каждое движение расслабленное, но сильное, приковывающее взгляд. Когда он уперся руками в островок по обе стороны от тебя, это ощущалось, как обозначение своей территории, но в хорошем смысле. Рин всегда уважал границы и знал, что можно делать, а где нажимать не стоит.       — Покормишь? — с вызовом спросил он, лукаво улыбаясь.       Но ты не растерялась, ни сейчас, ни в любой другой раз из многих до этого. Ты была не из тех девушек, что забывали себя и теряли навыки речи под натиском красивого парня. А Рин был именно таким — высокий, стильный, сексуальный, с проколотой бровью и пирсингом в ушах. А его голос всегда пробуждал в тебе что-то первородное. Но все же ты проживала каждую провокацию, держа голову высоко и гордо.       Ты угостила его парой слайсов картофеля, затем закинула несколько штук к себе в рот. Ринтаро настойчиво продолжал гипнотизировать тебя своими красивыми глазами. В приглушенном свете они казались особенно манящими, как бездонная пропасть, в которую обязательно хочется прыгнуть, не раздумывая и без сожалений.       Следующий слайс, принятый из твоих рук, Суна нежно закусил зубами, безмолвно предлагая разделить его на двоих. Твои губы тронула довольная ухмылка, принимающая новый вызов. Ты умела играть в эту игру не хуже Ринтаро.       Когда твои губы оказались всего лишь в миллиметре от губ парня, ты не торопилась, специально растягивая момент. Эта близость растекалась по венам, как особый вид дофамина. Аналогичным образом она действовала и на парня.       Он стер крошки с твоего лица нежным движением пальцев, даря свою самую очаровательную улыбку, которая провозглашала безоговорочную победу своего оппонента.       — Потанцуешь со мной этой ночью? — предложил он.       Что-то в его выражении лица заставило сердце больно сжаться, но ты не могла точно сказать, что именно тебя смутило. Такой же манящий взгляд, нагловатая улыбка, темные пряди волос, красиво падающие на лоб, все было идеально, но где-то глубоко внутри ты знала, что он страдает. На лице он носил лишь маску. Чертовски правдоподобную маску. Это заставляло твое сердце рассыпаться на осколки.       — Ты же знаешь, что я готова подарить тебе каждый свой танец, Рин. Если ты только попросишь. Этой ночью, следующей, днём, через год, через пятьдесят, всегда, — призналась ты. Не для того, чтобы рассказать о своих чувствах, но просто потому что это было самым честным ответом. Ответом, которого он заслуживал.       Чувства всегда оставались табуированной темой, о них вы не заводили разговоры ни днём, ни самой темной ночью. Но ты точно знала, что готова танцевать с этим парнем до своего последнего вздоха. В этом было свое волшебство. В его танце, в том, как он растворяется в битах, в мелодии. Ринтаро — это и есть сама музыка. Самая прекрасная песня, что тебе доводилось слушать.       Ты была готова поклясться, что щеки парня заволокла розовая дымка смущения, но было слишком темно, чтобы это подтвердить. Ты понимала, что значишь для него многое и твои слова очень дороги ему, даже если вы оба храните неустанное молчание о том, что творится глубоко внутри.       Ринтаро протянул тебе один из наушников, которые достал из кармана мягкого черного худи, второй — вложил в свое ухо. Его теплые ладони опустились на твои оголенные ноги и аккуратно надавили, ненавязчиво прося пустить ближе. Ты позволила. Теперь он стоял между твоих ног, и тепло его тела окутало тебя, как самый мягкий плед. Такой необходимый этими зябкими осенними вечерами.       — Хватайся, — прошептал он.       Ты нежно обвила его шею руками, позволяя снять себя с кухонного островка. Он задержался на мгновение дольше, чем хотел изначально, прежде чем опустить тебя в центре гостиной, примыкающей к кухонное зоне. Выудив из кармана серых шорт свой смартфон, он быстро пролистал плейлист и включил подходящую для вашего танца песню:

🎵 DPR LIVE — Jasmine

      Одна его рука легла на спину, другой он взял твою ладонь и нежно поцеловал хрупкие пальчики. Мимолетный жест, значащий больше, чем тысячи громких слов. Его немое признание, которое ранило сильнее всего прочего. Но сейчас было не время для грустных настроений. Эта волшебная ночь была вашей, никто и ничто не могли забрать у вас этот момент счастья.       Затем он прижал твою ладонь к своему сердцу и начал ваши плавные покачивания в такт мелодии. Рин вел тебя, заставляя нырнуть с головой в музыку, льющуюся из наушников, заставляя прочувствовать её в сотни раз сильнее, чем ты когда-либо смогла бы в одиночку. Он кружил тебя по залу, даря свои самые искренние улыбки, когда замечал, как ты тонешь в мелодии вместе с ним. Ближе к концу он прижал тебя спиной к своей крепкой груди. Ваши руки сплетены где-то на уровне твоей талии, его горячее дыхание прямо над ухом. Так он продолжал плавно качать вас на волнах совместного удовольствия, пока не затихли последние ноты песни.       Той ночью ты ещё долго обнимала парня посреди гостиной, спрятав лицо у него на груди. Музыка давно стихла, но её заменило ровное биение его сердца прямо под ухом. Суна аккуратно уложил подбородок поверх твоей головы, пока нежно обнимал тебя в ответ и тихонько играл с твоими локонами.       Ты вернулась в комнату его сестры далеко за полночь, но как бы ты не старалась, не могла уснуть, сверля белый потолок взглядом. Ринтаро нежно поцеловал тебя в лоб, прежде чем пожелать спокойной ночи, и это фантомное чувство его губ на коже жестоко выжигало сердце из твоей груди. Эта ночь не была чем-то новым или поразительным. За долгую историю вашего знакомства накопилась довольно приличная стопка украденных у судьбы моментов счастья. Но чем дальше вы заходили, тем сложнее было принимать действительность. Ту реальность, где вы даже не друзья, а у Ринтаро, и того хуже, была девушка. Ты всего лишь лучшая подруга его сестры, а он просто тот, кто находится поблизости в силу обстоятельств.       Ты даже не заметила, когда между вами зародилась эта особенная связь. Как будто она всегда там присутствовала. Она не была похожа на то, о чем говорят в фильмах и пишут в книгах. Связь была гораздо глубже, чем можно было бы объяснить любыми словами, существующими на этой планете. Она находилась где-то между вашими душами.       В реальности Рин был скован отношениями уже около четырех лет, поэтому ты не могла заставить себя просить о чем-то большем. У него была странная нездоровая зависимость от этой девушки. И ты не раз думала, что, наверное, вы поступали по отношению к ней не самым лучшим образом. Только вот притяжению между вами было невозможно противостоять, хотя вы никогда не пересекали точку невозврата. Никаких поцелуев, кроме самых безобидных в щеку или лоб, и никаких постельных историй.       Тот факт, что он лежит сейчас где-то через стену от тебя, и, скорее всего, так же пусто смотрит в потолок, причинял особо сильную боль. Ты уже знала, что, до того как ты сломаешься, осталось не так много времени. И была права. Для этого потребовалось всего три недели и два вечера наедине.       Первый важный разговор был отыгран в зале для практик. После долгого изнуряющего дня тебе оставалось лишь дождаться подругу, с которой вы учились в одном университете искусств. Этой ночью планировались очередные девчачие посиделки в её доме. Тишину пустынного крыла, по которому ты шла, нарушала музыка, доносившаяся из дальней комнаты для танцевальных практик. Тебе стало любопытно, потому что все занятия давно закончились и здесь не должно быть ни единой души. Поддавшись желанию узнать, кто задержался до такого позднего часа, ты направилась прямо к залу, в котором играл знакомый трек:

🎵 LEO — One Look

      Заглянув в приоткрытую дверь, ты увидела его. Рин танцевал в полном одиночестве, и, кажется, уже довольно давно, судя по беспорядку у него на голове. Суна выпустился из этого университета два года назад, а теперь работал здесь преподавателем по современному танцу, что давало ему право пользоваться залами в любое время. Поэтому тебя не удивило его присутствие, тебя удивило то, с каким отчаянием он двигался. Его что-то беспокоило, поэтому он пытался справиться с эмоциями единственным известным способом. Танцуя.       — Привет, красавчик, — поздоровалась ты, когда Ринтаро занялся поиском нового трека, совершенно не замечая твоего присутствия.       — Привет, Т/и, — его лицо просияло, стоило только увидеть, как ты стоишь в дверном проеме.       — Мне показалось, что тебе не помешал бы друг прямо сейчас? Могу я зайти?       — Конечно, проходи.       Ты почувствовала его боль ещё до того, как он рассказал о ней. Ты все поняла по тому, как он тебя обнял. Хотя парень и был весь потный после длительной тренировки, ты не смутилась. Важнее было подарить ему частичку своего душевного тепла.       — Ты права, мне очень нужен друг, — признался Ринтаро, выпуская из своих медвежьих объятий.       Ты протянула парню бутылку с водой, когда вы оба опустились на пол возле одной из стен зала. Утолив жажду, Рин скрестил руки на коленях, которые подтянул к груди, и положил на них свою голову. Его взгляд мягко прошелся по твоему лицу, задерживая внимание на глазах.       — И почему я не удивлен, что именно ты нашла меня? Ты всегда чувствуешь, когда мне плохо, — улыбка, которую он подарил тебе, не дошла до его глаз.       — Что случилось, малыш? — ты нежно смахнула челку, скрывающую его печальный взгляд. Невыносимо было видеть его таким разбитым.       Прежде чем ответить, Суна нервно запустил руки в волосы и откинул голову назад, утыкаясь затылком в стену. Теперь он не смотрел на тебя, он смотрел куда-то наверх или заглядывал в какие-то болезненные воспоминания, прокручивая их перед глазами.       — Мы опять поругались. Сильно. Она снова сказала, что бросает меня. Мне кажется, что сколько бы я не старался, ей всегда недостаточно. Меня всегда недостаточно. Это заставляет чувствовать себя каким-то неполноценным. Но я же так стараюсь, — он бросил на тебя отчаянный взгляд, разрывающий твое бедное сердце, его голос звучал совсем сломлено, — всегда помню все даты, дарю подарки без повода, подмечаю любые мелкие детали, что так для неё важны. А она, кажется, не знает обо мне и половины, — нервный смешок вырвался из его груди против воли.       Они постоянно расставались и сходились на протяжении всех этих четырех лет. Поэтому ты уже давно перестала тешить себя надеждой на счастливое будущее с Ринтаро. Ты искренне ненавидела его девушку. Тебе казалось, что она вьет из него веревки, вынуждает покупать дорогие подарки и делать все, что только придет в её взбалмошную голову, ничего не отдавая взамен. Она лишь позволяла любить себя, боготворить. Но Ринтаро велся и всегда возвращался к ней, стоило только ей поманить своим ничего не стоящим пальчиком. Ты никогда не понимала этой его болезненной привязанности, но не вмешивалась. Большой ведь мальчик.       — Тебя достаточно, Рин. Каждую минуту, каждую секунду этой жизни. Не позволяй себе усомниться в этом, — его рука неосознанно скользнула к твоей, чтобы переплести ваши пальцы. — Даже если бы ты не знал ни одной этой дурацкой даты, — ты улыбнулась ему, и, кажется, что внутри у него что-то оттаяло. Может, это была капля в море, но ты обрадовалась своей маленькой победе.       — Спасибо, — поблагодарил он, перед тем как поднес твою руку к своим губам.       — Честно говоря, я шла на встречу с твоей сестрой, прежде чем оказалась тут. Мы снова собираемся у вас дома, поэтому могу приготовить твое любимое блюдо. Хочешь? — мило предложила ты, чтобы хоть как-то порадовать Ринтаро.       — Ещё спрашиваешь? Конечно, хочу! — просиял парень. — Знаешь, что забавно? Что ты знашеь, что я люблю, а моя девушка едва ли даже догадывается, — немного помедлив, добавил Суна, снова откатываясь в грусть       — Я уверена, что это вовсе не так. Она знает, — ободряюще ответила ты, хотя сказать это — всё равно что пырнуть себя ножом под рёбра: больно и бессмысленно. Чистый мазохизм.       Рин вернулся к ней через два дня после ссоры. Ты не удивилась, только лишь тупая боль отозвалась в районе сердца, напоминая, что оно ещё работает. С того момента тебя начало накрывать сильнее, чем когда-либо прежде. Ты отстранилась, совсем перестала посещать дом своей лучшей подруги, начала пропускать занятия в университете, чтобы случайно не столкнуться с Ринтаро. Все чаще ты оставалась в своем общежитии, просто лежала в наушниках и пыталась понять, как двигаться дальше.       Одним особенно холодным вечером твой телефон вдруг осветил темную комнату своим тусклым сиянием. На экране висело сообщение от Рина. Рин «Привет. Ты у себя?»

Т/И

«Да. Что-то случилось?»

«Привет»

Рин «Открой дверь»       Сердце забилось быстрее, ты не была готова видеть его. Не сейчас. Но все же встала и медленно поплелась к двери. Он стоял, уперевшись в дверной косяк, и очаровательно улыбался. Прогремел первый выстрел в твое израненное сердце.       — Привет, — неуверенно сказал он.       — Привет.       — Я стучал, но ты не открывала, — пояснил он, хотя ты и не спрашивала.       — Прости, я была в наушниках, — ты знала, он заметил эту пропасть, что теперь стояла между вами. Его это ранило.       — Почему так темно?       Ты пожала плечами, сомневаясь, что хочешь отвечать, но все же сказала:       — Надо было подумать.       Повисла напряженная пауза. Казалось, это был первый раз, когда ты чувствовала себя так неуютно рядом с ним. Что-то тяжелое давило на грудь.       — Что ты тут делаешь, Рин? — вздохнув, поинтересовалась ты, понимая, что он не сможет начать первым.       — Заходил к друзьям.       — Все твои друзья уже выпустились. Я знаю, что их здесь нет.       — Черт, пора бы привыкнуть к тому, что ты все обо мне знаешь, — неловкая улыбка на его лице ранила вас обоих.       — И все же, почему ты здесь, Рин?       — Давно тебя не слышал. Хотел узнать как ты.       — Мог просто написать, не нужно было утруждать себя поездкой.       — Я хотел тебя увидеть.       Тебе нечего было ответить на это, поэтому промолчала. Вы так и не сдвинулись с того места, где стояли, и ты ни разу не улыбнулась, хотя он ждал. Ждал хотя бы проблеск прежней тебя, но не получил желаемого. Ты была уверена, что он отступит, что вежливо попрощается и уйдет, но вместо этого он шагнул ближе и взял тебя за руки.       — Можно я побуду с тобой? Без разговоров, если ты их не хочешь. Просто ты, я и музыка.       «Скажи нет. Выгони его. Запри дверь. Заблокируй номер», — вторил внутренний голос, но ты не смогла прогнать его. Ты бы никогда этого не сделала, как бы больно не было.       Тихо закрыв за ним дверь, ты включила настольную лампу, а затем забралась на кровать, приглашая сесть рядом. Отдав один из наушников Ринтаро, ты нажала на плей:

🎵 LEO — Farewell

      Вы лежали лицом друг к другу, смотря в глаза напротив, пока грустная песня говорила за вас. Когда он попытался тебе улыбнуться, ты все же позволила себе ответить. Хотя бы вполсилы. Тогда он коснулся твоей щеки, нежно поглаживая кожу большим пальцем. Это было невыносимо, остатки твоего бедного сердца обращались в ничто, поэтому ты зажмурилась, боясь, что не выдержишь ни секунды больше, если продолжишь смотреть на тепло в его глазах. Это было нечестно. Почему он это делал? Почему продолжал выбирать не тебя?       Ты проснулась под утро, когда серый свет стал пробиваться в окна. Странное пугающее чувство сразу же заползло под кожу. Он был здесь. Все ещё был здесь, безмятежно спал, обнимая тебя со спины. Это был контрольный выстрел, уничтоживший тебя.       Ты аккуратно выбралась из его объятий, спешно нацарапала записку на клочке бумаги, взяла куртку и выбежала из комнаты. Ноги несли тебя вперед. Никакой цели, просто дорога. Главное подальше от него и той жизни, которую ты никогда не сможешь иметь.       Тем утром ты и сломалась. В итоге ноги привели тебя в университет, чтобы принять приглашение, которое пришло ещё месяц назад. Приглашение провести последний учебный год за границей. Это была редкая возможность, но изначально ты не хотела принимать приглашение, потому что год без Ринтаро казался тебе слишком большим промежутком времени. К тому же после выпуска ты могла получить предложение о работе. Вряд ли бы ты отказалась от него ради человека, который никогда тебя не выберет. Ты бы осталась там на долгие годы. Это пугало. Сейчас же ты видела в этом предложении единственную возможность жить дальше.       Тем утром Суна проснулся в одиночестве, сонными глазами он прочитал твою записку:       «Доброе утро, малыш. Прости, что оставила одного. Мне нужно решить важный вопрос в универе, потому что я давно там не появлялась. Ты так мило спал, что не захотелось будить. В холодильнике есть еда, не стесняйся, позавтракай».       Ты надеялась, что у него не возникнет подозрений, что ты просто сбежала.       О своем отъезде ты решила никому не сообщать и куратора тоже попросила об этом не распространяться. Тебе каким-то чудом удалось дожить до конца семестра. Хоть между тобой и Ринтаро сохранялась небольшая дистанция, ты старалась не дать ему поводов что-то заподозрить. Тебе удалось выдержать все это, только потому что знала, что скоро все это закончится, скоро ты уедешь далеко и, возможно, навсегда, где сможешь наконец дышать свободно.       За день до отъезда ты встретилась с лучшей подругой, чтобы попрощаться. Это было больно, потому что вы прощались навсегда, ведь иначе Ринтаро никогда бы не ушел из твоей жизни по-настоящему. Получается, ты теряла двух самых близких тебе людей. Она была разбита, как и ты сама, но пожелала найти то, что ты так отчаянно хочешь отыскать.       С Ринтаро ты прощаться не стала. Ни запиской, ни сообщением и уж тем более лично. Ты просто взяла свой чемодан, в котором теперь была вся твоя жизнь, и вышла утром следующего дня под проливной дождь, где тебя уже ожидало такси, чтобы доставить в аэропорт.       Он перехватил тебя, когда рука уже открывала дверь авто. Его трясло, он запыхался и промок до нитки. Ты испуганно посмотрела на парня, в его глазах горел страх и отчаяние. Ни намека на прежнюю уверенность.       — Не уезжай, — хриплым голосом взмолился он.       — Все уже решено. Я должна, — подбородок предательски задрожал, и ты почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, которые, ты думала, уже выплакала до последней капли. Ринтаро, словно не мог поверить в услышанное, отрицательно затряс головой.       — Нет, останься. Ты не можешь так поступить с нами.       — О каких нас идет речь, Рин?! — надрывно закричала ты, а слезы стремительно покатились вниз, смешиваясь с каплями дождя. — Нас никогда и не было!       — Ты нужна мне! Не покидай меня, Т/и, прошу тебя, — ты видела всю ту печаль, что переполняла его в этот роковой момент, весь тот страх, который сковал его, вцепился ледяной хваткой прямо в горло, и ненавидела себя за то, что все еще хотела подарить этому парню покой, отдать ему все, что он у тебя попросит. Даже после всего, что любовь к нему сотворила с тобой.       Суна осторожно коснулся твоей талии, немного сокращая расстояние между вами, другая рука все ещё сжимала запястье. Ты почти позволила себе сдаться, поддаваясь его близости, но, собрав последние силы в кулак, ты вырвалась из его хватки.       — Нет-нет-нет, не уходи, — его безысходность проникала прямо под кожу, царапала и уничтожала.       Он все еще отрицательно тряс своей головой, продолжая говорить «не надо, не уходи», пока руками цеплялся за тебя снова и снова, ведь ты не переставала сопротивляться.       — Зачем я тебе? Чтобы сбегать ко мне, когда нужно почувствовать себя особенным?! — выпалила ты, ощутив прилив гнева. Прекратив свои жалкие попытки отстраниться, ты просто подняла на него свои глаза, которые продолжало неистово жечь слезами, чтобы он в полной мере ощутил, что натворил.       — Не говори так, ведь я люблю тебя, — его голос дрожал, твои слова ранили его сильнее, чем он мог себе представить.       Однако его признание не принесло утешения, а только лишь сильнее ударило по твоим чувствам.       — Я долго ждала, Рин! Я была там. Всегда! Каждый долбаный день, когда была нужна. Ты знал о моих чувствах, но всегда выбирал её! Её, Ринтаро! Которая никогда тебя не ценила и только вытирала о тебя ноги. Это жестоко, поэтому с меня хватит! Прощай, Рин, — последние слова ты произнесла шепотом, потому что они принесли больше всего боли, после чего снова вырвалась из его хватки и побрела в сторону такси, пусто глядя перед собой.       — Я боялся, — тихо признался он, что заставило тебя замереть на месте. — Я боялся тебя потерять, я думал, что все испорчу и потеряю тебя навсегда. Забавно, что в итоге я добился того, чего так отчаянно пытался избежать.       Суна подошел к тебе, чтобы нежно взять твое лицо в свои руки.       — Я все исправлю. Я так безумно тебя люблю, что не смогу пережить твой отъезд. Дай мне шанс. Если не мне, то дай шанс нам, умоляю тебя. Я буду заглаживать свою вину до самого последнего вздоха. Ты моя родственная душа, мое всё. Если ты уедешь, я последую за тобой. Всегда.       Слушая его хриплый голос, ты ощутила как тугой узел в твоей груди слегка ослаб, ты в первый раз почувствовала, что может быть ещё есть надежда, поэтому еле заметно кивнула. Облегчение ударной волной дрожи пронеслось по телу Ринтаро.       — Спасибо, — выдохнул он, прикрывая глаза.       Немного придя в себя, Суна отпустил такси. Не хотел, чтобы у тебя был шанс передумать.       — Ты ужасно меня перепугала, малышка, — сказал он, утыкаясь в сгиб твоей шеи, пока руки обнимали так отчаянно.       — Как ты узнал?       — Сестра случайно проболталась. Она ещё со вчера была какой-то отстраненной, а утром постоянно смотрела на часы и в какой-то момент просто выдала что-то вроде: «Т/и, наверное, уже едет в аэропорт». Ты бы видела её испуганный взгляд, когда я налетел на неё с вопросами. И знай, я никогда так быстро не бегал. Я боялся, что уже слишком поздно.       — Ты это заслужил.       — Не спорю, — виноватая улыбка тут же разукрасила его лицо.       — Пойдем внутрь, нам нужно переодеться и просохнуть.       — Обязательно, но прежде я должен кое-что сделать.       Ринтаро стремительно накрыл твои губы своими, и в то же мгновение все внутри взорвалось ярким фейерверком. Все те эмоции, что вы подавляли столько лет, неистовое желание, от которого сгорали, мечтая именно об этом поцелуе. Он не был нежным и медленным, он был отчаянным и необузданным. Вы стояли под дождем, сливаясь друг с другом, давая друг другу немое обещание. С этого момента и до конца. Никто и никогда не сможет разорвать эту связь между вашими душами.