Сборник драбблов по вселенной haikyuu

      В этот вечер ты меньше всего хотела нарваться на лучшего друга своего брата, находясь в таком состоянии. Слезы застилали глаза, в груди пульсировала ярость, а руки потрясывало.       — Привет, Т/и, — как и всегда, вежливо поздоровался Ойкава, сперва не заметив твоих красных глаз и мокрых щек.       Ты лишь бросила на него гневный взгляд, пролетая мимо, и оглушительно захлопнула дверь своей комнаты. Обессиленная ты сползла по стене прямо на пол, роняя голову на колени. Твое сердце разрывалось от боли из-за предательства. Однако сильнее всего ранила мысль, что ты попалась на его удочку, что позволила себе поверить в правдивость его чувств. Ты думала, он любит тебя.       Через четверть часа твои рыдания превратились в легкие всхлипывания, а затем остались лишь пустота во взгляде и лед в грудной клетке. Ты уже начала старательно возводить глухие стены вокруг своего глупого сердца.       — Т/и, можно, я войду? — аккуратно спросил Ойкава из-за закрытой двери, когда ты этого совсем не ожидала.       — Чего ты хочешь от меня? — недовольство так и сочилось из твоего вопроса, недвусмысленно намекая проваливать.       Видеть парня тебе совершенно не хотелось. В этом не было ни смысла, ни причин.       — Хочу знать, что с тобой все в порядке.       — Тогда ты не по адресу.       — Пусти меня, Т/и, — потребовал Тоору, не отступая.       Ты обреченно вздохнула, но все же встала со своего пригретого места на полу, чтобы открыть эту злосчастную дверь.       — Ну, проходи. Ни в чем себе не отказывай, хотя ты и так всегда это делаешь, — саркастично выдала ты, но парень решил пропустить это мимо ушей.       — Что случилось? Почему ты плакала?       Внутрь Ойкава все же заходить не стал, не хотел нарушать твое личное пространство, ведь понимал, что ему и так здесь не рады. Только вот совесть, а может, и сердце не позволяли бросить тебя сейчас в одиночестве. Он должен был что-то сделать, хотя и не знал, что именно он мог в этой ситуации.       — Тебе-то вдруг какое дело до меня? Раньше тебя не трогало мое душевное состояние. Откуда такая озабоченность? — не унималась ты, отгораживаясь от него скрещенными на груди руками.       — Не говори так.       — Как? Слишком правдиво?! Все, Тоору, уйди. Мне сейчас не до тебя и твоих замашек, — ты уже стала закрывать дверь, но он мгновенно выставил руку, не давая завершить начатое.       — Я за тебя переживаю. Поверь, я хочу тебе помочь.       — Ой, оставь эти свои слова для того, кому не все равно. Я тебе не верю. Больше нет.       Челюсть Ойкавы сжалась, пока он разочарованно выпускал кислород из легких, ему нечего было этому противопоставить. Его взгляд ещё какое-то время пытался пробиться сквозь твои душевные заграждения, но в итоге он отвел его, отступая, давая тебе закрыть эту дверь и оставить его на другой стороне порога. Несколько физических сантиметров между вами ощущались сотнями километров душевного расстояния. Ты больше не подпускала его близко, только не после того, как он втоптал в грязь твои чувства.       Избавившись наконец от надоедливого гостя, ты скользнула рукой в брошенную на пол сумку, чтобы извлечь свой телефон. Хотелось изгнать все посторонние мысли из головы, замещая их громкой музыкой, льющейся из колонок.

🎵 WOODZ — AMNESIA

      Однако долго твоя медитация не продлилась, через пару минут дверь в твою комнату стала сотрясаться от настойчивого стука.       — Что?! — крикнула ты, распахивая бедный объект насилия.       — Ты не одна, Т/и! Выруби музыку или надень наушники, — отчитал тебя старший брат, грозно хмуря брови.       — Не будь занудой, Хаджи. У меня паршивое настроение.       — Тогда, может, оно поднимется, если выйдешь на улицу? Там твой парень и он зовёт тебя, — его выражение лица смягчилось. Он искренне верил, что встреча с любимым человеком поможет тебе справиться с тем, что тебя так тревожит. Но, к сожалению, а может, и к счастью, он не догадывался, кто является главным злодеем в твоей истории на данный момент.       Хаджиме был заботливым братом, всегда тебя поддерживал и подбадривал в тяжелые моменты, с ним было весело и легко. Поэтому ты не хотела ранить его сердце своими проблемами.       — Спасибо за информацию, братишка, — тронутая его заботой ты легонько улыбнулась, прежде чем продолжить, — но теперь оставь меня в покое, пожалуйста. Я не хочу срываться на тебе.       — Случилось что-то серьезное? — он снова нахмурил брови, начиная волноваться.       — Ничего такого, что нельзя было бы исправить. Все в порядке, Хаджи. Мне просто нужно немного времени и спокойствия.       — Хорошо. Но ты знаешь, где меня найти, если вдруг захочешь поговорить об этом.       — Да.       — Все наладится, — тихо прошептал Ива, по-семейному тепло обнимая, а затем снова скрылся за дверью своей комнаты.       Случайный разговор с братом чудесным образом успокоил твои нервы. Теперь ты была готова встретиться со своей ошибкой лицом к лицу, не переживая, что не сможешь держать себя в руках. Приведя свой внешний вид в порядок, ты смело отправилась заглянуть в лживые глаза своего уже бывшего молодого человека.       Когда ты увидела его, прибежавшего к тебе, поджав хвост, стало противно. Вся его вина сияла на лице, как самая яркая вывеска ночного клуба. Пропустить было невозможно. Он даже не удосужился подготовиться к этому разговору как следует, настолько он был очевиден.       — Рэн, проваливай и веник свой забери. Мне не о чем с тобой говорить. Ты уже выразил всё, что хотел, своим поступком, к этому нечего добавить, — сказала ты, ступая за порог дома.       — Не надо так, Т/и. Я ведь люблю тебя, это не то, что ты подумала! Это она на меня набросилась.       — Правда?! А ты, бедняжка, от испуга ей случайно язык в рот запихал? Так получается?!       — Ну да, я немножко оступился. Но это ничего не значит, мне нужна только ты, — извивался в своей бессовестной лжи твой бывший.       — Оступился?! Да ты с головой нырнул в это болото и не очень-то из-за этого расстроился. Так что, чао, мой мальчик. Была не рада видеть. Больше не приходи, — ты уже отвернулась от него, чтобы пойти внутрь, когда он схватил тебя за предплечье.       — Ты не уйдешь просто вот так, ты не можешь. Я не позволю! — зарычал Рэн.       Его слова громом прокатились по сознанию Ойкавы, который показался в дверном проеме за секунду до этого. И ему очень не понравилось то, что он только что услышал.       — Что это у вас тут происходит? — сурово потребовал ответов парень и тут же шагнул ближе к тебе, желая защитить от угрозы, которую он успел разглядеть в твоем собеседнике.       — Тебя не касается, — огрызнулся Рэн, все ещё держа тебя за руку.       — Помолчи лучше, козлина, — выругалась ты на своего бывшего. — Целых полтора года на тебя урода убила! А ты, — твой суровый взгляд теперь метнулся на Тоору, — шел бы ты мимо, как и всегда до этого. Не строй из себя великого защитника. У тебя нет никакого права вмешиваться в мою жизнь, — высказавшись, ты наконец вырвалась из мужской хватки. — Да пошли бы вы оба! Вы друг друга стоите, — с этими словами ты скрылась за дверью собственного дома, оставляя этих двоих со светом уличного фонаря и грузом их подлых поступков.       Той ночью твой сон был тревожным, наполненным горькими воспоминаниями из прошлого, которые ты бы очень хотела навсегда вычеркнуть из своей памяти.       Сердце в груди стучало как сумасшедшее, а щеки затопило краской, когда Ойкава приблизился к тебе настолько, что ты чувствовала на лице его теплое дыхание. Тебе казалось, что все твои мечты начали сбываться. Его руки мягко легли на талию, притягивая ближе.       — Скажи мне остановиться и я это сделаю, — прошептал он.       — Нет, не останавливайся, — твои руки скользнули по его груди прямо к шее, желая удержать парня. Нельзя было позволить ему отстраниться.       Улыбнувшись, Тоору нежно коснулся твоих губ своими, исполняя ваше общее тайное желание.       Ты была влюблена в него сколько себя помнишь. Невозможно было отрицать, что Ойкава был красавчиком: высокий и стройный, с очаровательной улыбкой и медовым голосом. Но для тебя парень был не только красивой оболочкой, его внутренний мир казался тебе не менее волшебным и привлекательным. Он был добр и внимателен, всегда заглядывал к тебе, когда появлялся у вас дома, неизменно тепло улыбаясь.       — Привет, крошка Т/и, — ласково говорил он каждый раз и обязательно приносил тебе какую-нибудь вкусную мелочь, будь то батончик или шоколадка.       Что ещё нужно было для девочки-подростка, чтобы по уши влюбиться в первый раз? Только вот Ойкава был старше тебя на пять лет и оттого казался недосягаемым. Однако время шло, делая тебя все более женственной и взрослой, тогда ты и стала замечать, что он прекратил смотреть на тебя, как на ребенка. Его взгляд все чаще скользил по тебе с особым мужским интересом, задерживая свое внимание на пухлых губах. Он перестал мило трепать тебя за волосы и носить сладости, вместо этого он начал чаще делать комплименты и, казалось, пытался поймать любой момент возможной близости. Сесть с тобой рядом во время семейного ужина, куда его часто приглашали ваши с Хаджиме родители, помочь тебе убрать со стола после, поболтать с тобой, когда вы случайно пересекались в тесном коридоре твоего дома. Но Тоору никогда не заступал за невидимую границу, которую ты так мечтала стереть раз и навсегда, поэтому и решила подтолкнуть парня в нужном направлении.       — Привет, красотка.       Традиционное приветствие Ойкавы словно мед растеклось по твоим венам, наполняя сладким предвкушением победы.       — Тоору, помоги мне, пожалуйста, — попросила ты, раскидывая сети своей ловушки.       — Конечно, что случилось? — совершенно не подозревающий о подвохе парень охотно отозвался, заходя в комнату. Он нашел тебя возле зеркала, где ты притворялась, что сильно озабочена выбором наряда.       — Мне нужно твое мужское мнение. Что лучше надеть на первое свидание? Вот это платье или джинсы с этим топом? В чем я буду лучше смотреться?       На тебе уже было надето короткое легкое платье, красиво подчеркивающее фигуру и демонстрирующее твои стройные ноги. От тебя не укрылось то, как челюсть Ойкавы сжалась сильнее, а в глазах промелькнула искорка ревности. Чтобы скрыть свою заинтересованность, он не торопясь убрал руки в карманы, пытаясь придать всему своему виду легкую небрежность и расслабленность.       — Ты хорошо знаешь этого парня? — спросил он, игнорируя твои вопросы.       — Мы знакомы пару недель, он, вроде, ничего.       Ложь беззаботно слетела с твоих губ, когда ты отвернулась к зеркалу, чтобы еще раз на себя взглянуть.       — Вроде ничего? Ты достойна большего, чем просто ничего, Т/и.       Через отражение в зеркале ты увидела, как парень сделал пару шагов в твою сторону.       — Так тебе нравится это платье, Тоору? — недовольно спросила ты, поворачиваясь.       — Оно прекрасно, — ещё один его шаг практически стер расстояние между вашими телами. — Ты — прекрасна.       Обожание в его голосе приятно ласкало слух, но ты хотела большего, поэтому следующим вопросом ещё глубже вонзила острые когти в его сердце.       — Значит, я могу надеть его на свидание?       — Нет, не делай этого, — почти приказным тоном отозвался Ойкава.       — Но почему?       — Потому что я не хочу, чтобы какой-то парень видел его на тебе. Не хочу, чтобы он и пальцем до тебя дотронулся.       Долгожданное признание принесло тебе сладкое удовлетворение. В следующий миг ты заметила, как парень нервно сглотнул от волнения, пока глаза застилало желание.       — Ты что, ревнуешь?       — Да. И сильно, — шепотом, полным эмоций, ответил Тоору, а затем наклонился так близко, что ваши носы почти коснулись друг друга. Когда ты с удовольствием отклонила его предложение остановиться здесь и сейчас, он наконец-то позволил себе получить желаемое.       Ваш поцелуй был в сотни раз лучше того, о чем ты бывало грезила перед сном. Легкие касания губ быстро превратились в настойчивое требование получить больше. Страсть захлестнула вас обоих, унося на своих волнах здравый рассудок. Ноги подкашивались, а внизу живота стал закручиваться тугой узел желания. И тогда крепкие мужские руки, словно следуя твоим фантазиям, подхватили тебя, чтобы усадить на письменный стол, пока его губы ни на секунду не оставляли твои в одиночестве. Клубок ярких эмоций всецело руководил вашими действиями, но прежде чем все это успело бы превратиться во что-то большее, во что-то поспешное, Ойкава отстранился. Его тяжелое дыхание теперь опаляло ключицы, пока он пытался прийти в себя, утыкаясь головой в изгиб твоей шеи.       — Что-то не так? — тихонько спросила ты, тоже стараясь успокоить дыхание.       — Я не должен был. Прости, Т/и.       — За что ты извиняешься?       — Ты заслуживаешь лучшего, — он тепло улыбнулся, нежно проведя костяшками пальцев по твоей щеке, после чего эти же пальцы скользнули за ушко, чтобы погрузиться в твои шелковистые волосы. Слегка потянув тебя за затылок, он запечатлел невесомый поцелуй на твоих губах и вновь отстранился. — Мне нужно идти, Т/и. Давай поговорим с тобой обо всем этом завтра, хорошо? Если я задержусь тут дольше, твой брат начнет что-то подозревать.       — Хорошо, — не очень охотно согласилась ты. Однако мысль о том, что признание Ойкавой его чувств вызвано твоей маленькой хитростью, смягчала обстоятельства. Было бы честно дать ему время все осознать.       Когда парень покинул твою комнату, ты упала на кровать, широко раскидывая руки, пока глуповатая, но довольная улыбка светилась на твоем лице. Сердце трепетало, опухшие губы ещё ощущали вкус поцелуя, а руки и ноги казались ватными.       Не успела температура тела остыть после жаркого поцелуя, как ты стала мечтать о следующем. Завтрашнем. Хаджи собирает небольшую вечеринку у вас дома, поэтому можно будет без опаски украсть Ойкаву на какое-то время. Брат не станет его искать, пока занят другими гостями.       Весь следующий день ты крутилась у зеркала, пытаясь выбрать лучший наряд для вечера, сделать прическу или накраситься. Ты не была уверена, хотела ли ты поразить Тоору в самое сердце или тебе просто нужно было унять волнение.       Вечер поздоровался с тобой через окно своими серыми сумерками, когда ты собралась наконец-то выйти из своей комнаты. Из гостиной уже какое-то время доносились звуки веселья, поэтому ты решила, что можно начать воплощение своего маленького замысла. С этим намерением ты и вышла к гостям впервые за этот вечер.       Ты сразу же нашла его глазами. Однако Ойкава не ждал тебя, как ты весь день представляла в своих мечтах. Он расслабленно сидел на диване, довольно обнимая другую девушку, и игриво нашептывал ей что-то на ушко. Когда его взгляд встретился с твоим шокированным, на мужском лице расползлась такая противная, надменная ухмылка, что показалось, тебя вывернет прямо на том месте, где ты стояла.       Однако он не остановился на одном подлом ударе в твою спину. Он всадил нож точно в сердце, когда страстно поцеловал эту девушку прямо на твоих глазах. В этот момент весь твой хрустальный мир мелкой крошкой посыпался к твоим же ногам. Ты даже и представить не могла, что любовь может причинять такую неимоверную боль. Тогда то с тебя и свалились твои розовые очки. Сладкие мечты разлетелись в клочья прямо в зале твоего же родного дома.       Ты проснулась рано утром, ощущая, как голова раскалывалась от некачественного сна, а на сердце вновь поселилась тяжесть. Детальная картинка из прошлого всю ночь не давала тебе покоя, напоминая о своей жестокости. Ко всему прочему добавилась ещё и синева под глазами.       На протяжении дня ты всячески пыталась стряхнуть с себя это паршивое чувство предательства, новое и старое, однако выходило так себе. Незаметно в сердце прокралось ещё и чувство одиночества, которое только усиливалось из-за давящей пустоты внутри дома. Родные пропадали на работе допоздна, пока ты в одиночку тонула в своей печали.       Когда дверной звонок оповестил о госте, ты радостно вспорхнула с места, чтобы поскорее забрать еду, которую заказала в любимом ресторанчике полчаса назад. Твое стойкое нежелание дотрагиваться до плиты к вечеру вылилось в жуткий голод. Однако радостное предвкушение аппетитной трапезы быстро сменилось горьким разочарованием.       — Брата нет дома, — ровным тоном сообщила ты, уже начиная закрывать дверь.       — Я знаю. Но я пришёл к тебе, а не к нему.       — Ко мне? — ты бросила на парня скептический взгляд, остановив дверь.       — Да, нам нужно поговорить, Т/и.       — Нам не о чем говорить, Ойкава.       — Есть. Может, пустишь?       Ты скрестила руки на груди, не желая уступать обманщику. Парень давненько потерял все твое безграничное доверие и на что он надеялся теперь, было далеко за пределами твоего понимания.       — Все, что ты хочешь, можешь сказать и здесь.       — Не веди себя как ребенок.       Брови Тоору сдвинулись к переносице, как часто бывало и у Хаджи, когда он отчитывал тебя за какой-то ребяческий поступок. Эта схожесть кольнула в сердце, ведь брат искренне заботился о тебе, а вот твой собеседник точно был далек от этого, хотя раньше ты и считала иначе. Он был добр к тебе, и ты знала, что это было по-настоящему. Однако как бы ты не хотела выдавать желаемое за действительное, сейчас ты не верила в его искренность, не тогда, когда вас разделяет боль прошлого.       Иногда ты задавалась вопросом, как тот внимательный и заботливый парень, которого ты знала, мог поступить с тобой таким мерзким образом? Все это казалось большим недоразумением, но ты не позволяла своему глупому сердцу тешить себя надеждой, не давала искать возможные причины или оправдания.       После того вечера ты упорно старалась избавиться от уничтожающих тебя чувств к Ойкаве, но они являлись не тем, что можно просто выкинуть по щелчку пальцев. И поэтому даже после всего, что случилось, ты иногда все равно скучала по нему, но старалась бежать от этих мыслей, не оборачиваясь.       Сначала ты не хотела отступать от своей позиции и пускать его в дом, но настойчивость во взгляде убедила тебя сделать поблажку.       — Да пожалуйста, — ты закатила глаза, отходя в сторону, чтобы парень смог зайти.       Ойкава облегченно выдохнул, прежде чем шагнуть внутрь. Стоять с ним так близко было почти физически больно даже спустя столько времени. От него пахло тем же знакомым парфюмом, тот же теплый взгляд карих глаз, обещающий защитить от любых невзгод, ласкал твое лицо. Но все это было лишь соблазнительной приманкой, на которую ты больше не хотела вестись, поэтому быстро отстранилась.       Словно твоя тень, Тоору тихо вошел в просторный зал, где с грустью стал наблюдать, как ты усаживаешься в кресло, подальше от него. Занять место на диване ты ему приказала одним лишь недовольным взглядом. Он подчинился.       — Ну и о чем ты хотел поговорить? Давай побыстрее с этим покончим, — сказала ты, желая избавиться от своего гостя.       — Я хотел рассказать, что произошло тем вечером на самом деле.       — А что тут ещё можно рассказать? Я всё видела, не слепая. К тому же ты удостоверился, чтобы я точно не пропустила шокирующее зрелище. И зачем только тормошить прошлое, до которого уже никому нет дела?       — Но ведь это не так, Т/и, — он посмотрел на тебя взглядом, в котором чувствовалась усталость. Ойкава знал, что ты живешь прошлым как минимум каждый раз, когда видишь его. Иначе ты бы не общалась с ним так резко. Тебе было все ещё больно, он это знал.       — Ну, валяй рассказывай, — ты небрежно махнула рукой, пытаясь сделать вид, что тебе все равно. Хотя тебе не было. Ты разрывалась между любопытством и нежеланием слышать хоть слово.       — Я сделал это, чтобы защитить тебя.       — Чего?! Я в жизни не слышала большей глупости. Как мое разбитое вдребезги сердце могло меня защитить?! Ты бредишь, Ойкава.       — Я знаю, это звучит глупо.       — Это звучит нелепо! — огрызнулась ты.       Маска самообладания на короткую минуту слетела с лица Тоору. Он нервно провел руками по лицу, затем по волосами, заканчивая на шее, когда поднял голову к потолку. В таком положении парень сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и только тогда вернулся к теме диалога, вновь включив режим спокойствия.       — Понимаешь, сначала я не питал к тебе никаких глубоких чувств. Меня просто умиляла та улыбчивая девочка и мне по неведомым причинам хотелось о ней заботиться. Но когда ты стала старше, я часто стал ловить себя на том, что смотрю на тебя с особым интересом, что мне нужно больше, я хотел твоего внимания, я хотел твоего одобрения. Но все было сложно.       Ты младшая сестренка моего лучшего друга. Разве я мог притронуться к тебе в таком случае? К тому же ты была такой чистой, видящей мир в своих розовых тонах, ещё не тронутой жестокостью этой жизни. А я не был идеальным и уж точно не являюсь им сейчас. За моей спиной был опыт неудачных отношений, где я много ошибался. Ты заслуживала лучшего, чем я с горой своих недостатков.       Когда мы все же поцеловались, я подумал, что счастливее момента в своей жизни и не смогу вспомнить. Но тогда ты была ещё школьницей.       — Я была в выпускном классе, — вставила ты, словно это было очень важной деталью.       — Выпускницей, но все же школьницей, Т/и. А я чуть не сделал с тобой то, что не должен был. Все это казалось мне вескими причинами, чтобы покончить с нами, все это было неправильно. Нам нельзя было становиться парой.       — Во-первых, ты тогда не перешел никаких границ дозволенного. Во-вторых, все это чушь собачья!       Все, что ты уже успела услышать, наполняло тебя противоречивыми эмоциями. Было грустно и все ещё обидно, но крохи понимания все же стали проскальзывать в твое сердце, хоть и совсем незначительные. Подсознательно ты хотела принять весь его рассказ, хотела поверить и простить, но гнева и желания продолжать свое язвительное противостояние все же оказалось больше.       — После того, как я ушел тогда из твоей комнаты, — продолжил Ойкава, — я много размышлял и в итоге решил, что должен сделать так, чтобы ты возненавидела меня. И чем быстрее, тем лучше. Ведь если бы ты по-прежнему продолжала находиться так близко, оставаться такой же ласковой по отношению ко мне, я бы не смог себя контролировать. Я был так сильно в тебя влюблен, что не смог бы устоять перед желанием коснуться, я бы снова тебя поцеловал. Поэтому я решил действовать. У меня были план и хорошая подруга, которая согласилась разыграть тот жестокий спектакль. Терять тебя было больно, но я заставил себя это сделать, — последнюю и самую мучительную часть рассказа Ойкава поведал тебе, пряча свой взгляд. Ему было стыдно. — Мне очень жаль, Т/и, — полушепотом добавил он, найдя наконец в себе силы посмотреть в твои глаза.       Когда Тоору замолчал, ожидая твоей реакции, в комнате воцарилась пугающая тишина. А потом ты взорвалась.       — Ты шутишь?! А спросить меня ты не подумал?! Спросить, чего хотела я? Ты не защищал меня, ты убегал, как последний трус! Недостатки, Тоору? Да у кого их нет?! Я была наивной, чистой? Так ты и разрушил мой мир, ты и испачкал эти белоснежные листы. Теперь я озлобленный комок агрессии, я перестала верить в любовь, я даже не особо расстроилась из-за измены своего парня. Меня просто разочаровало, что я снова попалась на эту удочку, что дала слабину.       Все невысказанное тобой возмущение выходило теперь вместе с громкими криками, рвущимися прямо из глубин твоего раненого сердца.       — По-твоему, я вот этого заслуживаю?! — ты не могла больше смирно сидеть на месте, поэтому вскочила на ноги, берясь ходить взад и вперед, яростно махая руками. — Поверить не могу! И как только ты пришел к этому идиотскому плану?! Я обожала тебя, Тоору, я восхищалась тобой, а ты отплатил мне за это своей жестокостью.       Внезапно остановившись, ты внимательно посмотрела на парня, ощущая, как тебя начинает догонять усталость, пришедшая на смену неожиданно вспыхнувшим эмоциям.       — Хотя, возможно, ты поступил верно. Теперь я знаю, что вам, мужчинам, не стоит доверять. Мой бывший благополучно подтвердил это вчера. Все, хватит с меня этого абсурда. Ты знаешь, где выход.       Больше не сказав ни слова, ты ушла в свою комнату. Мятая постель встретила тебя приятной прохладой, когда ты погрузила в неё свое уставшее тело. Голова пульсировала от громкого крика и новой болезненной информации.       Больше не хотелось думать, не хотелось злиться или выяснять отношения. Хотелось уже просто сдвинуться с этой мертвой точки в прошлом. С легким сердцем ты решила отпустить ситуацию. Вся правда уже прозвучала, все слезы уже были выплаканы, горькие эмоции были прожиты. Теперь хотелось посмотреть, что может принести завтрашний день, а не вспоминать о прошлом.       Пролежав так около получаса, ты вдруг услышала тихий стук в дверь.       — Т/и, — с надеждой позвал Ойкава.       — Зачем ты мне все это рассказал?       В твоем голосе уже не было ни разочарования, ни возмущения, когда ты открыла дверь и задала свой вопрос. Только искреннее любопытство.       — Потому что я так и не смог выкинуть тебя из своей головы и из сердца. Мне хотелось, чтобы ты узнала правду. И тогда, я надеялся, ты бы смогла дать мне второй шанс. Может, не сразу, но когда-нибудь.       — А ты бы смог?       — Не знаю.       — Вот и я не знаю. Как я смогу доверять тебе снова, Тоору?       — Я сделаю все, чтобы вновь заслужить твое доверие. Я буду каждый день доказывать тебе искренность своих чувств. Я сделаю так, чтобы ты не пожалела о своем решении.       — Но я не сказала, что согласна.       — Но ты и не сказала «нет».       Первый раз за долгое время ты смогла ему улыбнуться, хоть и совсем слабо. Может, это ни к чему и не приведет, может, пройдет довольно много времени, прежде чем ты сможешь ему доверять, но ты хотела попробовать. Возможно, любовь — это не про идеальное начало, не про отсутствие ошибок и трудностей, но, может, это про храбрость дать второй шанс тому, что когда-то казалось настоящим.