Я буду рядом

       Элена яростно вытирала щеки от слез, и набрала сестру. Она стояла на улице, затем побрела в парк. Обида и ревность душили ее, не давая вздохнуть. Боль разрывала ее сердце. Она была слишком шокирована поцелуем девушек, чтобы быть шокированной от того, какой силой обладала ее ревность, злость. Она хотела, чтобы Элис была ее. Чтобы никто не трогал ее. Чтобы девушка принадлежала только ей.       — Элена? — донеслось из трубки.       — Джин…- выдохнула учитель, и разрыдалась снова. Она опустилась на скамейку, и закрыла лицо рукой.       — Дорогая, что случилось? Где ты? Я сейчас же тебя заберу. Джин бросила взгляд на напарника и умчалась из участка. Она села в машину и включив мигалку, ехала, слушая рыдания сестры. Она сжимала руль, и говорила слова утешения своей сестренке. Она избавится от обоих. Не важно, сколько совести ей это будет стоить, но Элис не будет жива. Как и ее отец. Боль ее сестре причинила эта девчонка. Джин не могла ее простить.       — Парк…не далеко от больницы, кажется. Пожалуйста, забери меня. — всхлипывая, попросила Элена, сжимая телефон, будто он держал ее на земле. Джин примчалась к ней через 10 минут, она крепко обняла сестру и прижала к себе. На ее шею падали горячие слезы ее малышки, разрывая душу женщины. Она обещала ее защищать. Когда учитель успокоилась, Джин взяла на руки сестру, и унесла в машину. Всю дорогу домой, она не отпускала руку девушки. Элена ничего не сказала до самого дома. Но когда они приехали, она попросила отвести ее к Мине и Дэш с Лин. Джин позвонила девушкам, и те уже ждали их. Джин мягко вела сестру в гостиную за хозяйкой дома. Мина сидела в кресле, но когда гости зашли, она тут же обняла Элену, и прижала к себе. Она увела девушку в свою спальню, и дверь за ними закрылась.       — Я по лицу вижу, что ты собираешься сделать. — сказала Дэш, повернувшись к Джин.       — Она причинила боль моей сестре. Ты и сама порвешь любого за Тэю и Роуз. И нас тоже. Присмотри за ней, мне нужно будет больше времени. — с этими словами Джин покинула дом друзей. ************       Элис лежала в постели, ее ребра болели, губа кровила, голова раскалывалась, но ей было плевать. В ее ушах звенел всхлип Элены. Она заставила плакать любимую девушку. Она причинила боль своему единственному другу. Возможно, было бы лучше, чтобы она умерла в тот вечер. Она действительно так считала. Келли ушла, им нужно было побыть в одиночестве. Привести мысли в порядок. Вот только в голове Бо был хаос из боли и безразличия. ************       Подойдя к палате, Джин сжала крепче в руке пистолет. Он был не ее, и на нем был глушитель. Слишком хорошо для той, кто довел до слез ее сестру. Лин положила ей руку на плече, и блокировала удар полицейского, когда та повернулась.       — Джин, ты не такая. Я знаю, ты зла, ты беспокоишься за сестру, но Элис ребенок. Ты не простишь себя, сделав это. — тихо шептала доктор, не желая поднимать шум. — Дорогая, Элена не хочет этого. Джин, детка, это эмоции. Ты должна взять себя в руки. — она посмотрела на пистолет.       — Это не выход. Лин мягко, но крепко взялась за пистолет, и перевела его на предохранитель. Она смотрела в глаза друга, и пыталась ее спасти. Джин знала, что доктор права, что убийство не то, что она должна сделать. Офицер отпустила пистолет, и хирург быстро спрятала его за спину под халат.       — Молодец, Элена гордилась бы тобой. — она нежно взяла ее за руку. — Идем, я дам тебе выпить. И отвезу к сестре.       — Нет, я хочу поговорить с ней. — сказала спокойно Джин. Она сжала руки доктора, и обняла. — Спасибо. Я бы сделала это, не жалея. Но Элена…она не могла бы простить меня, и ненавидеть тоже. Спасибо. Джин отпустила девушку, и решительно вошла в палату. Свет от ночника осветил фигуру, что лежала на постели неподвижно. Элис даже не повернула голову. Ей было все равно. Джин подошла к девушке, и увидела ее слезы, что бежали по ее лицу. Она села на стул.       — Я не хотела ее обидеть. — хрипло произнесла Элис. — Это была случайность… Но это не оправдание. Делай то, зачем пришла. Мне плевать. Джин долго смотрела в заплаканное, мокрое и безразличное лицо подростка. Она знала, что той плохо. Сейчас ей было очень больно. Детектив знала, что у Элис не было ни кого.       — Я хочу знать, что случилось. — потребовала она, смотря на девушку.       — Келли — мой единственный друг. Мы дружим несколько недель. И так вышло, что она влюбилась в меня. А я не видела этого. У меня же никогда никого не было. Она поцеловала меня…сегодня… И Элена…думаю, она все видела.       — Ты ответила на поцелуй? — спросила женщина, смотря в пустые серые глаза.       — Да. Я думала, что ей нужна поддержка, и сделала это. — не стала отрицать Бо. — Я пыталась ее догнать. Но она убежала сразу же. Мы с Келли все выяснили, и остались друзьями. Думаю, нам нужно время, чтобы прийти в себя.       — Хорошо. — Джин встала. — Вставай. Я не собираюсь тебя бить, пока ты лежишь овощем. Элис повиновалась, она не собиралась бежать, защищаться, что-то скрывать. Она бы поступила так же, как и Джин. Детектив достала табельное и прижала его ко лбу подростка. Она смотрела в глаза девушки, и не видела страха. Она видела силу этой девочки. Ее храбрость, безрассудство и сумасшествие.       — Кажется, тебе стоит снять с предохранителя. — сказала Бо, смотря в глаза Клэис старшей.       — Не нужно. — Джин бросила пистолет на постель, и крепко прижала к себе тело девушки. — Все нормально, ты не одна. Я знаю, тебе очень больно, что ты сделала, но ты должна найти в себе силы для чего-то большего, чем это. Ты должна все исправить. Это тяжелее, и потребует много сил и усилий. Ты должна ей все объяснить.        После этих слов, Бо не могла больше сдерживаться. Она разрыдалась в руках женщины, цепляясь за нее. Ее громкие рыдания разносились по палате. Вся та боль, что была в ней, все то одиночество, которое она хранила, выходило со слезами и рыданиями. Спустя несколько часов, Джин бережно уложила спящую девочку в постель, и укрыла ее. Она позвонила Дэш, и убедилась, что ее сестра в порядке. Женщина смотрела на беспокойное и измученное слезами лицо, и понимала, что она поступила правильно. Элис видела только боль, гнев и силу. Убеждать ее этими же средствами было глупо — не сработает. Будет только хуже. Элена была права, Элис должна принять эту власть добровольно. Нежность, забота, любовь и понимание, которого она не знала, работали отлично. Они обезоружили ее быстрее и эффективнее, чем кулаки или пушки. Еще раз проверив девушку, Джин забрала пистолет, и вышла из палаты. Лин ждала ее у машины внизу. Они поговорили, и доктор передала другу ее пистолет, который отняла.       — В мире вашем никогда не скучно. — сказала она, и пошла прочь от машины в больницу.       — В нашем? — удивилась Джин. Она часто слышала такие вещи от Мины или Лин, но не понимала этого. Ей было достаточно того, что они были ее друзьями.       Приехав к Мине и Дэш, вторая проводила Джин к сестре, и та уснула после душа, обнимая свою сестренку.