Зелёный

      Молодые люди прохлаждались на лестнице. Минхо сидел уткнувшись в плечо Хана, а тот, в свою очередь, нервно покуривал сигарету. Их молчание не кажется неловким. У каждого свои внутренние переживания. Любовь к тишине — вот что было у них общего. — Ты… — Забей, — Минхо взял руку Джисона, в которой лежала сигарета, и сделал сильную тягу.       Не то чтобы Джисона удивляло, что ещё один подросток курит, но этим подростком оказался Ли Минхо. Выдающийся ученик, от которого взгляд не оторвать, а главное, что не могло сойтись в голове — от Минхо всегда слышен только запах духов. — Давно куришь? — Хан пытался начать диалог хоть с чего-то. — Не курю.       Джисон смотрел на Минхо с долей грусти в глазах. Странная обстановка. Спокойный как удав Минхо, который недавно невольно упал на него, и Джисон, у которого дрожат руки, словно именно он чуть не разбил себе лоб. — Зачем тогда это делаешь? Минхо повторил тягу. — Не знаю. Подумал, вдруг поможет.       На улице уже достаточно поздно. Сложно сказать, почему ребята до сих пор сидят на месте, не думая, что давно пора домой. Минхо протянул руку над Ханом, отчего у второго сердце начало колотиться как бешеное. — Ч-что ты… Лино с непринуждённым лицом взял сумку Хана. — Так тебе объяснить что в бумажке?       Со стороны школы послышался какой-то гогот. По звукам, группа веселеньких подростков шли в сторону парней и через пару мгновений толпой спускались по лестнице. Джисон от удивления даже сигарету выронил и ещё больше вжался в стену. Пальцы непроизвольно начали двигаться по рукам, сначала просто поглаживать. Затем продолжали двигаться всё резче и резче, будто пытались прорваться до кожи сквозь одежду, а выражение лица Хана стало безжизненным. — Хан, Хан Джисон! Минхо дëргал Джисона, пытался сдерживать его руки, но у Хана будто проснулась сверхсила. — Всё в порядке, я рядом. Лино держал его за руки и смотрел прямо в глаза, в которых была пустота. Минхо старался не подавать ошеломлённого вида, в то время как внутри все колотилось от ужаса.       Джисон окончательно пришёл в себя дома. Почему-то он никогда не задумывался, что подушка настолько мягкая. О, а этот запах проникающий в самую душу, столь тëплый и терпкий, казалось, он лежит в чьих-то объятьях. Хан боялся пошевелиться, вдруг, как только он повернётся, вся магия исчезнет. Что точно ему, на данный момент, не нравилось — тишина. Хочется, чтобы кто-то прервал еë. Мысли были услышаны. — Поешь.       Хан почти упал с дивана от неожиданности. Он был слишком голоден, чтобы задавать хоть какие-то вопросы, поэтому сразу же навалился на еду. Второй молча последовал его примеру.       Лино не так сильно интересовала еда, как Хан Джисон, который так бодро уплетал лапшу за обе щеки. Он то и дело разглядывал его руки, которые были в жутких царапинах и ожогах. В голове крутилось только одно, как это можно не заметить? А другие это видели? Как реагировали? Пока Минхо витал в своих мыслях, Хан успел доесть порцию и куда-то испариться. — Та-да! — И зачем это? — Как зачем? Пить! — Хан рухнул на диван и успешно открыл банку пива. Каждый запомнил этот вечер по-своему, кто-то трезво, а кто-то не помнил. — Минхо, иди сюда! — Джисон схватил Лино за руку. Смысла сопротивляться не было и сил тоже.       Джисон фанател по различным старым вещам. Настолько сильно, что у него из техники в комнате, единственное, что находилось — это проигрыватель. На полу стояла коробка, доверху набитая кассетами. — Классика, поп 90-х или предпочитаешь что-нибудь из андеграунда? В его глазах Хан был самым счастливым, такой чистый и радостный. — На твой вкус. — Ну… Я хотел, чтобы выбрал Минхо. — Этими словами вогнал себя же в краску. Было настолько неловко, что Хан на один миг протрезвел. На удивление Лино, сердце ёкнуло, и парень замер. В неловком молчании можно было услышать насколько громко раздавалось их дыхание. Минхо взял первую попавшуюся аудиокассету и включил проигрыватель. Музыка из колонки будто вводила в транс. Минхо сидел на стуле и прикрывался ладонью от стеснения. Он всегда думал, что же должен сотворить человек, чтобы смутить непоколебимого Ли Минхо. Надо просто быть Хан Джисоном. Хан даже пьяным не мог полностью расслабиться в близком кругу. А сейчас он умиротворенно танцует у себя в комнате, с человеком, которого и не знал.        Парень с явным интересом наблюдал за движениями Джисона. Они были настолько нелепы, что даже грациозны, незамысловаты и каким-то образом чувственны. Тогда Лино понял, что же значит «Чарующий танец». Не важно, какая обстановка или музыка, он всё превращал во что-то значимое, даже с этой банкой пива и сигаретой в руках.       В порыве раздумий, Минхо вновь где-то упустил Джисона. — Минхо-я — прошептал он, обнимая Лино со спины. Про Хана можно было сказать, что он человек в состоянии нестояния. Минхо видел лишь руки Хан Джисона, которые выглядели не лучшим образом. За пару часов он так и не привык к рубцам и ожогам. Одно можно точно сказать, единственный кому идёт запах перегара — это Хан Джисон.       Хан не мог позволить себе пошевелиться, пока Минхо не пойдет на встречу. Когда ещё он сможет вот так полежать у него на плече, так крепко обнять? На удивление Минхо, по его щекам покатились слёзы. Он проходил пальцами по ранам Хана, не пропускал ни одного шрамика, а к самым крупным прикасался солёными губами.