Ты моя собачка

      Плохие люди есть и были всегда. В нашем окружении, в параллельном и других мирах, они везде, от них не скроешься даже в маленьких поселках на окраине города. Но кому не повезло, так это большим и современным городам, в которых часто зависают группировки таких людей. Мафия-это огромное количество преступников, самых простых жителей, которые готовы на все ради денег, даже на убийство невинного человека. Некоторые туда идут потому что родители так сказали, мол мы такие и ты таким будь, но большинство ради денег, ведь убивая важных людей можно срубить немалые деньжонки. Сакуса Киёми, сын главаря одной из крупнейших группировок в Японии. Он относился к тому типу мафиозника, которому еще с рождения прибивали его статус и положение, ведь его род уже какое поколение правит этим миром преступности. Ацуму Мия, сирота, как и его брат близнец Осаму. Родители бросили близняшек еще в их далеком детстве, лет 15 назад, когда им было чуть больше 5 лет, не хватало денег и бросили. Опекунство над ними взял отец Киёми, Сакуса Коросу. Он не был по закону их отцом, да и близнецы Коросу особо не считали его папочкой, скорее наставником, а в строке опекунов в документах Осаму и Ацуму стоял прочерк. Семья Сакусы обучала Мий всему, что нужно убийце, а именно стрелять, быть холодным по-отношением к другим, не бояться боли, а самое главное быть преданному своему клану. И если Осаму придерживается этого плана, то Ацуму нет, сначала он закрутил роман с сыном главаря, когда им обоим стукнуло по 17, а через год и вовсе исчез, предав и оставив свою «семью». Старший Сакуса предательств не прощает, и сразу же убивает предателей, но Цуму был хорошим учеником, впитывал в себя информацию на уроках как губка, и теперь применяет ее в бегах. Прошло уже несколько лет, а парнишка до сих пор не найден, и даже его брат без понятия, где он сейчас, только сказал, что Ацуму предлагал ему бежать с ним, но тот отказался. Почему так Цуму поступил никому не известно.

***

Киёми уже 20 с хвостиком, черные брови нахмурены, он задумался о своем будущем, через год Сакуса займет место отца, а пока что заменяет его в некоторых делах, набираясь опыта для будущих дел, даже имеет свой кабинет. И вроде бы все шло как обычно, бумаги, бумаги и еще раз бумаги, но тут, на пороге кабинета зашла правая рука брюнета, девушка по имени Микаэла. Девушки нечастые гости в группировках, но они все же есть, и пожалуй некоторые были опытней и сильнее парней. — Господин Сакуса, у вас гость. — говорила блондинка спокойным тоном, поправив очки на переносице. В одной руке она держала блокнот, а в другой сжимала ручку, противно щелкая ею. — Микаэла, заканчивай уже со своей этой привычкой щелкать. Это раздражает всех, не только меня. — томно выдохнул парень, откидывая свою ношу назад. — Кто там пришел? — поправив челку, Киёми перевел взгляд на помощницу, она все же зачем-то пришла. — Поглядите сами, Господин. Ребята, выносите эту тушу сюда. И на горизонте показался сам Ацуму Мия. Его волосы были осветлены, теперь он стал похож на цыпленка, а красивое лицо было все таким же красивым, только покрыта небольшими свежими ранками. Одет парень был в легкую рубашечку и брючки, не подходящая одежда к прохладной погоде на улице. Руки и ноги были сведены вместе при помощи плотных веревок, а половина лица украшал еще и намордник. Обуви на Мии кстати не было, как и носков. Помощники оставили двоих наедине, прикрыв за собой дверь. — Накажите предателя, Господин Сакуса. — все ушли, и в кабинете настала тишина, что и была минуту назад. — Собачка видимо сопротивлялась раз так неподобающе выглядит при хозяине. Давно не виделись, Ацуму. — Я тоже не прыгаю от радости, Оми. — крашеный блондин внимательно осмотрел кудрявого брюнета, и ухмыльнулся гаденько. — Ты ничуть не изменился, разве что стал краше. — А ты все такая же сволочь. — Да ладно тебе, ты же меня любишь. — Любил, пока ты по не известным причинам сбежал. Мне даже не интересно почему. Черноглазый красавец глянул на своего бывшего возлюбленного хищным взглядом, что-что, а Ацуму по прежнему был чертовски сексуален, но виду не показывает, пусть тот думает, что он ему безразличен, хотя Мия и так все понял. — Мия, помнишь как мы с тобой развлекались? — О, да, Оми, никогда не забуду как ты привязал меня к кровати и бил плетью, пока я помидором не стал. — Ты ведь помнишь, что мы делаем с теми, кто сбегает? — Сакуса присел на корточки, вглядываясь в чужое лицо, пытаясь распознать эмоции другого человека, но как он и думал, кареглазый выскочка хорошо их скрывал. — Уроки не прошли даром, все такое же лицо извращенца. — Благодарю за комплимент, я был хорошим учеником. — Сучка. Киёми спустил намордник, что держался на соплях, и с силой впечатался в чужие губы, больно их кусая. Язык прошелся сначала по ровным зубкам, а после сплел свой язык с языком Цуму. Началась битва за активную позицию. Все, как и в их романтичном прошлом. Никто из сторон не хотел уступать в роли актива, поэтому поцелуй вышел мокрым, жарким и очень страстным, но это если смотреть со стороны, а в действительности не было ничего такого уж страстного. — А ты не сбавляешь обороны, Мия. — первым оторвался Сакуса, кончиком язычка касаясь нижней губы, слизывая выступающею ниточку смешанной слюны. Выглядело это божественно. Сам Киёми был божественен. — Оми-кун, я сейчас кончу, перестань. — Извращенец. — Кто бы говорил, Оми-Оми. Сидели они так без слов пару секунд, и выдохнув, Ацуму ангельским голоском произнес: — Я знаю, что мне суждено помирать, но может трахнешь меня прежде, чем я помру? Как в былые времена, только ты и я. — Если это твое предсмертное желание, то я его удовольствием изнасилую тебя до смерти. Кудрявый поднялся на ноги, закрыл дверь на ключ, чтобы никто не смог им помешать и пошел к своему рабочему столу. — Если ты позволишь мне такую дерзость, то позволь хотя бы ноги освободить, а лучше и руки заодно. У меня все затекло. Киёми ничего не ответил, лишь на долю секунды взглянул на своего партнера и снова вернулся к столу. — Ошейник? — в руках мафиозника показался красивый, плотный черный ошейник. — Хочешь, чтобы я собачкой побыл? — спросил кареглазый, смотря еще на среднюю по толщине цепочку, это видимо поводок для ошейника. — Именно, давно собаку хотел завести, да не решился. — Развяжи меня, Оми, и я буду хоть собакой, хоть шлюхой. Раз сказал, значит обязан выполнить. Киёми развязал веревки, что были на Цуму и выбросил их куда подальше, а вместо них повесил на шею ошейник, а поводок закрепил на нем же. — Никогда не любил веревки на тебе, они тебе не идут, а вот ошейник тебе очень подходит, песик. — Гав. Услада для ушей. Схватив цепь в правую руку, парень понемногу наматывал железку на указательный и средний палец. Краем глаза блондин приметил, как краешек губ брюнета дрогнули в легкой ухмылке, тонким намеком показывая, как его это возбуждает. Проведя по ней указательным пальчиком левой руки, он резко потянул ее на себя, и партнер рефлекторно полетел на него, останавливаясь в пару сантиметрах от лица. Легкий чмок отпечатался на устах кареглазого. Оба смотрели в глаза друг друга, в них таилось желание, похоть. Это все грех. Снимать одежду было довольно удобно, у каждого только рубашка и брюки. Верх был разорван, что аж пуговицы разлетелись в разные стороны, открывая вид голого красивого тела, а брюки просто спустили. Теперь на них только трусы остались. — Черт, Мия, а ты хорош телом. — Ты тоже неплох, Оми. Нежностей Киёми особо не планировал, но возбудить до дрожи в коленях ужас как хотел. — Начну пожалуй отсюда. Сакуса как клещ вцепился зубами в чужую шею. Киёми всегда любил эту часть тела у Ацуму, в прошлом на ней никогда живого места не было, гематомы под пластырями были постоянным гостем. Громкий стон пронзил слух черноглазого. О да, как он их давно не слышал, нынешние партнеры и рядом не стояли, слишком стеснительны и тихие. — Прекрасно, стони больше, громче. Спустившись к груди, брюнет захватил слегка губами левый сосок, а правую стал крутить, сжимать большим и указательным пальцем. — Ах, Оми, еще… Парень сжал зубы, оставив после себя след, не только на шее будут красоваться следы. Губы спустились ниже, холстом для новых следов станет плоский животик, с небольшим количеством синяков. — Черт, эти синяки портят всю картину. — слова были больше похожи на рычание, прямо как волк. Поставив укус у самого большого синяка, глаза Киёми начали осматривать собственную работу на чужом теле, след кровоточил, а темная и густая кровь потекла вниз. — Ах, скажи «спасибо» своим подчиненным. — Обязательно скажу. Поворачивайся. — Не хочу. — хитрая улыбочка ослепила брюнета. Блондин решил тоже немного поиграть, сексуальной жизнью не один Сакуса недоволен. Ацуму хотел лишь немного поиграть, но кудряшка видимо был настроен совсем на другой исход. Брюки валялись где-то рядом, а на брюках Цуму был ремень, толстый, хороший ремень, он и послужит в качестве плетки. — Раз не хочешь по-хорошему будет по-плохому. Удар прошелся по ноге, красная полоска очень выделялась на фоне белоснежной коже. Рядом с первой полосой появилась и вторая. Цуму лишь издал писк прикусив нижнюю губу зубками. — А ты все такой же мазохист, Мия, поражаюсь тебе. — Ох, Оми, жизнь любит боль, я к ней привык. Киёми потянул поводок на себя, напоминая, чем они тут занимаются, в ответ получил воздушный поцелуйчик. Цуму обожал такие игры, когда его так подчиняют себе. Лишь одному удавалось это сделать, его Оми. В голову пришла одна очень соблазнительная мыслишка, сев на коленки, Ацуму схватился губами за бугорок в паховой области поднял глаза вверх, будто взглядом спрашивая «Можно я проявлю инициативу?». То, как брюнет грубо ухватил его за волосы и прижал лицом к члену было ответом. Белье улетело куда-то вверх, возможно и на люстру, они не поняли, да и пофиг было как-то в этот момент. Член Киёми был приличных размеров, не такой толстый как Ацуму привык за последний год, но длиннее его предыдущих. Рот совсем отвык от минета, но сейчас не время думать об этом. На пробу лизнул головку, солено. Сакуса одной рукой держал партнера за короткие волосы на затылке, слегка оттягивая их, а второй убрал мешающую челку со лба, что очень мешала процессу. — Тебе надо было немного подстричься, оброс весь. К чему это он сказал? Это что-то вроде заботы со стороны Сакусы, или же напоминание о том, что Ацуму без порядочен в плане волос? Мия промолчал, не зная, что ответить. Не медля, блондин на вдохе взял в рот сразу всю длину, немного тошнило с непривычки, но черноглазка не давал ему отстранится, давя на затылок. Ацуму чуть не задохнулся в первые секунды. — Дыши носом, Ацуму. — теперь Сакуса не просто давил сзади, а еще и больно тянул волосы, казалось вот-вот, и он их с корнем вырвет. Мия хотел простонать от боли, но вместе этого только промычал что-то невнятное. Киёми только очень громко выдохнул через рот, качнув бедрами вперед, тем самым толкаясь членом в мягкую глотку как можно глубже, а нос Цуму утыкался в лобковые волосы. Цуму прикрыл глаза и расслабил горло, позволяя оттрахать свой давно не девственный рот. Это приносило парню мазохистское удовольствие, да и Киёми не был сухарем, он облизывал свои губы, сжимал зубы в попытках сдержать тихие стоны, а большим пальцем собирал выступающие слезы. Руками парнишка вцепился за бедра Сакусы, чтобы никуда не упасть, а голова двигалась в такт толчкам. Хлюпающие звуки усиливались с каждой секундой, а слюна текла по подбородку, капая на колени. Рот стал понемногу неметь, Ацуму теперь не так активно двигал головой, но с этим ему помог партнер, уже подходя к своему пику. Мия чувствовал, как член стал твердеть, а во рту чувствовал вкус предэякулята. Черноволосый быстро дошел до кульминации, плеснув семенем в рот Мии. Ацуму на выдохе оторвался от чужого ствола, не собираясь пока что куда-то девать сперму. — Открой рот, Цуму. И он открыл, послушно высунув еще и свой язычок вперед. На языке красовалось вязкая жидкость. От такой пошлой картины у Сакусы снова встал. — Неплохо. Блондин проглотил все, что было во рту, зная, что Киёми не понравится, если он сплюнет на пол. Но не успел Ацуму и сделать пару глотков воздуха, как до ушей донесся звук шлепков, а по телу раздалась очень ощутимая боль. Сакуса не стал дожидаться, пока его пассивчик сделает передышку, и с силой ударил Мию по упругим ягодицам. — И это все, что ты можешь, Оми? — с некой ухмылкой прошептал Цуму поворачиваясь спиной к парню. Тишина убивала, Цуму не понимал, почему так тихо, даже дыхания чужого человека не было слышно, лишь стук своего собственного сердца. — Оми-оми? — Мия хотел обернуться, но ему не дали, схватили за шею и прижали к полу. — Заждался? — как оказалось, Киёми все это время стоял за спиной и дожидался пока Ацуму немного ослабит бдительность и нападет, как зверь на хищника. — Зверек. — Разве собак называют зверьками, Оми? Горячее дыхание обожгло ушную раковину, а по телу прошлась мелкая дрожь. Правой рукой черноглазый потянул Ацуму на себя при помощи цепи. Всматриваясь в светлые волосы, Сакуса понял одно, он хочет грубо взять парнишку и удушить его во время оргазма. Положение их тел было крайне пикантным, Мия стоял на коленях, позади пристроился Киёми, потягивая цепь на себя, сокращая между ними расстояние. Боксеры брюнет спустил до колен, открывая вид на голый зад, рука волей-неволей смачно шлепнула по попке. — Шикарный зад. Сакуса совсем тихо прошептал Ацуму на ушко, членом проходясь между булочек, вызывая этими действиями стон со стороны пассива. — Оми, сегодня без смазки? — Почему это без смазки? Открой рот. Рот был послушно приоткрыт, и в ту же секунду Мия почувствовал два пальца у себя во рту. Пальцы игрались с языком, мгновенно покрываясь слюной, она стекала вниз по руке, ее было очень много. — Ты такой слюнявый. — с легким смешком брюнет укусил загривок, оставляя красивый, красный след от зубов. — Иди в жопу, Оми…черт. — сморозил глупую вещь. — Именно туда я и собираюсь, моя сладкая шлюха. Пальцы без какого-либо предупреждения вошли сразу на две фаланги, сначала два пальца, а через секунды и третий палец присоединился. Легкая растяжка не помешает им обоим, хотя она особо не спасет задницу Цуму, секса у него не было довольно давно. — Довольно растяжки. Не прошло и полминуты, как пальцы исчезли, и их заменил член. Медлить Киёми не стал, все и сразу, как говорится. Медленный, даже нет, тягучий стон послышался со стороны кареглазого, было не понятно, хорошо ему или плохо. — О-о-о-оми… — Выгнись, Ацуму. — это была не просьба-приказ. И Мия подчинился, цепь ослабла и позволила мальчику упасть головой вниз, опираясь щекой о пол. Спина прогнулась, выпячивая попку вверх, всем видом показывая, как он жаждет своего Оми. — Умничка. Пробный, первый толчок был весьма груб, как и весь Сакуса в данном случае. Киёми двигался в различном направлении, пытаясь найти заветную точку. Одна рука брюнета обхватила партнера вокруг талии, а второй взялся за левую, отодвигая ее в сторону. Открылся прекрасный вид на дырочку, который активно засасывал и не выпускал его член. — Ох, видел бы ты, какой тут вид, так и хочется кончить. — Так кончай. — Только после тебя, Ацуму. Громкий стон оповещал Сакусу о том, что он попал. Мия высунул язычок, пошло улыбался. — Еще! — Что ты сказал? Повтори Ацуму, я не расслышал. Глубокий, резкий толчок вышиб воздух из легких, Сакуса вышел из парня, поднимая того на руки. Бросив его на диван, что был в кабинете, Ацуму тут же был прижат к стенке. — Повтори, Ацуму, и это не просьба. — чмок в щечку был неожидан, но приятен, даже отвлек на секунду от мыслей. — Пожалуйста, Ом-ми… — Не слышу-у-у. — Умоляю, Киёми-сан, — стон. — трахни меня, чтоб я собственное имя забыл. Ухмыльнувшись, черноглазый пристроился и вошел снова, двигая быстро бедрами, потом еще раз и еще. Да, это то, чего хотел Мия, жесткого секса, если уж и помирать, то с приятным чувством удовлетворенности. Жалко игрушек у них было маловато, в прошлом они хранили их в комнате Сакусы, и были те довольно разнообразны, но после побега Мии Киёми все выкинул, а жаль, было бы с чем поиграть, а так только ошейник и ремень. В глазах Ацуму сверкали звездочки, ему было хорошо, член затронул простату, и от этого у парнишки закатывались глаза от удовольствия. Мальчик издавал негромкие стоны с высунутым языком. Слюна текла по подбородку, толчки ускорялись, и Ацуму терял связь с реальностью. — Да, Оми, да, мне так хорошо. Быстрее. Брюнет перестал держать чужую ногу, и вместо нее схватил ремень, что лежал на кровати, повезло, что Сакуса ее сюда бросил. Шлепок был громким и болезненным, но Ацуму издал полустон-полусмех, он стал похож на психа, который убивает человека и радуется этому, получая свою дозу наркотика. — Вот ведь…маленький засранец. Отбросив ремень на ручку дивана, Киёми схватил блондина за шею, принимаясь его душить, говорил ведь себе, что хотел его удушить. Никакой защиты у них не было, не были готовы, но это их не остановило, жар тела увеличивался, дышать становилось все труднее, а челка прилипла ко лбу. — Кончаю, Оми, я… Пару толчков, и Ацуму бурно кончил, громко простонав полное имя бывшего, а через пару секунд к кульминации дошел и Киёми, кончив глубоко внутрь блондина, укусив до крови в плечо. Мия был без сил, как только его отпустили он упал на диван и все, даже ничего сказать не мог. Сам же Сакуса упал на блондина, тяжело дыша. — Киёми, это было… — пытался сказать кареглазый охрипшем голосом, но сын главы мафии закрыл ему рот ладонью. — Заткнись, хоть на секунду. Сколько было времени они понятие не имели, но судя по тому как стемнело, прошло не меньше получаса, так как когда приволокли Цуму на улице уже темнело. Темнело не только на улице, но и в глазах, Киёми сколько работал, что не спал уже вторые сутки, плюс бурный секс его измотал, и он уснул как младенец.

***

      Проснулся Киёми под утро, сначала он не понял где он, и почему голый, а потом как фонтаном перед глазами поплыли все воспоминания. Осмотрев кабинет Сакуса ничего и никого не нашел, не было ни чужой одежды, ни самого Ацуму в кабинете, лишь намордник, и веревки валялись посреди помещения. — И в этот раз свалил? — задал брюнет риторический вопрос, уставившись в открытое окно. — Даже находясь на десятом этаже ты умеешь спускаться на землю. Надеюсь ты разбился насмерть.