В муках умер мир

POV: ОЖП

В последнее время меня все чаще посещала мысль: как я поведу себя, если меня похитят? Не то чтобы я занималась чем-то, что могло привести к таким последствиям, просто… Возможно, причиной стало мое новое увлечение — детективы. За последние несколько недель я прониклась страстью к детективным романам, где она — жертва, а он — похититель, со временем осознавший, что влюблен.

***

Утренняя тишина была нарушена премерзким звонком будильника. Рука потянулась к источнику звука, чтобы избавиться от него и погрузиться в царство Морфея хотя бы еще на пять минут. Вот только желаниям не было суждено сбыться, всему виной одеяло, в котором я запуталась, ворочаясь ночью. Медленно скатившись с кровати вместе с одеялом и дребезжащим телефоном, я окончательно проснулась. Очередной, ничем не примечательный, день начинается. По расписанию занятия в университете, после подработка в кофейне и отдых дома. Стоит, наверное, рассказать обо мне? Ну… Я самая обычная студентка, учусь в самом обычном юридическом колледже, выросла в самой обычной семье. Моя мама работает учительницей начальных классов, а отец менеджер в небольшой местной компании с огромной страстью к азартным играм, которую, к счастью, научился сдерживать. Когда я была маленькой из-за пристрастий отца наша семья погрязла в долгах, из которых удалось выбраться только пять лет назад. Большим количеством друзей я никогда не обладала, моя единственная близкая подруга — Саша Браус — учится со мной в одной группе. Чашечка ароматного кофе утром, небольшой порез на руке, чтобы подавить душевную тревогу и кофта с длинными рукавами, чтобы этот порез скрыть, а после звонок подруги с предложением заехать. Говорю же, обычное утро, обычный день.

***

Погода в апрельском Кардиффе никогда не отличалась теплым солнцем и отголосками пения первых птичек, вот и сегодня небо затянуло хмурыми, свинцово-серыми тучами, накрапывал мелкий дождь. Такая погода всегда вызывала у меня чувство тревоги, хоть я и безмерно ее любила. Во время дождя, особенно весной, под угрюмым серым небом лужайки около одинаковых домиков, вековые деревья и маленькие кусты будто оживают, становятся приятно-зелеными, на улице сразу становится свежее. Выглянув в окно перед выходом и слегка улыбнувшись, я отметила необходимость захватить с собой зонт. — Саша, привет, — дверь машины захлопнулась, а я по привычке потянулась с объятиями к своей подруге детства. — Доброе утро-о-о, — зевая, протянула девушка и обняла меня в ответ, после чего устало опустила голову на руль, — за что нам все это? Я так хочу спать… — и снова протяжный зевок. Самое обычное утро начиналось всегда именно так: меня встречает моя подруга-соня и жалуется на то, что ей пришлось проснуться слишком рано. Я лишь усмехнулась неизменному характеру шатенки: — А я взяла с собой твое любимое шоколадное печенье. — Момент резкого пробуждения я пропустила, поворот ключа и мягкое рычание мотора новенькой тайоты: мою подругу всегда воодушевляла вкусная еда. Ее рука потянулась к моей сумке и выудила оттуда пачку печенья. Пока Саша увлеченно жевала и рассказывала рецепт запеченной картошки, который вычитала вчера на просторах интернета и свои впечатления о полученном результате, моя голова расслабленно опустилась на окно. Рассматривая мелькающие пейзажи, поникшие в серости сегодняшнего дня, я невольно задумалась о том, когда моя жизнь стала такой? Я была желанным ребенком и родители, несмотря на сложное финансовое положение, старались ни в чем мне не отказывать. Хоть друзей у меня особо и не было, острой потребности в них я никогда не ощущала, мне всегда хватало моей горячо любимой Саши и парочки ее прихвостней, вечно носившихся где-то рядом. В общем, все, как у простого человека. Но что пошло не так? Когда появилось это чувство всепоглощающей ненависти и злости, не дающей жить спокойно? Как бороться с этими чувствами? Ответ я нашла в мазохизме около трех лет назад. Я ловила себя на мысли о том, что каждый раз, как что-то выводило меня из себя, я сжимала кулаки до кровавых ссадин на ладошках и мне сразу становилось легче. Позже чувство раздражения стало посещать меня все чаще и кулаки я сжимала уже осознанно. Еще через пару месяцев я узнала, что некоторые справляются со своими эмоциями через порезы и тоже решила попробовать. Теперь мои руки похожи на жертву маньяка-садиста, а постоянная саднящая боль и вправду помогала справляться со злостью. Только вот теперь эти вопросы меня совсем не волнуют. Обычное утро заменилось совсем необычным вечером. Чувство всепоглощающей злости теперь стало животным страхом. Разбитую губу неприятно печет от стекающих по щекам соленых слез, а во рту ощущается стальной привкус крови. Пахнет сыростью. Подвал? Не знаю. Ничего не видно. — Эй… тут есть кто-то? — дрожащий голос отдался эхом по холодному помещению и растворился в звенящей тишине.