Соучастники вчера

      Чикаго, штат Иллинойс, 2022

А М А Л А

      Последние два года я молилась всем богам закончить поскорее старшую школу. Хоть я и считала академию Вэйланд прекрасным местом, где я проводила бó‎льшую часть своего дня, все мои мысли были забиты университетом. Горя этой идеей, я набирала самые высокие баллы везде, где только можно, участвовала во всех предложенных направлениях, ходила на дополнительные, даже на те, что мне были не нужны. Это дало свои плоды и самую малость расшатанную нервную систему. Но кого это пугало? Уж явно не Амалу Кхан.       Сегодня был последний учебный день, а значит я стала на шаг ближе к своей мечте. К удивлению, ожидаемой радости я не испытывала, непонятное чувство крутилось во мне с самого утра, словно надвигалась буря, и нужно сматываться с улицы, пока мама не вышла за тобой. А это было однозначно страшнее любого урагана. По крайней мере, мне так рассказывали друзья.       Не то чтобы у меня нет матери, скорее, у меня нет такого опыта. Кора, когда-то Шелби, когда-то Ньюман, а сегодня Кхан была хорошей родительницей на расстоянии. Но я её не винила, в принципе, как и отца. Отца я любила особой любовью, поэтому принимала его образ жизни. Творческая личность и главный ценитель новых мест. Какие-то еще объяснения нужны? Думаю, нет. Мама не могла его оставить одного, поэтому все время разъезжала по разным странам с папой. Ведь единственное, что она умела делать мастерски, так это выбирать мужчин. Интересно, этот опыт передается по наследству? Пока что я минус по всем параметрам. Одна надежда на моего брата.       Эдриан был старше меня на два года и занимал должность лучшего брата во всем Чикаго. Нет, во всех Штатах! К чёрту, это лучший брат во всей Вселенной. И, кажется, я нашла еще один талант нашей матери: она подарила этому миру прекрасного человека.       Несмотря на то, что с Эдрианом у нас разные отцы, мы были очень близки ещё с ранних лет. Благодаря матери-путешественнице я с самого детства была главным гостем в доме Ньюманов. Майкл был замечательным папой, который души в нас не чаял. И я всегда надеялась, что от матери Эдриану достался лишь цвет серо-голубых глаз. Хотя бы ему должно было повезти.       Все время мы проводили вдвоем, пока в нашей нестандартной семье не появился новый член — Киллиан Лайтвуд. Мне было семь лет, когда Эдриан познакомил нас, представляя, что теперь это еще один мой старший брат. В принципе, так считали все. Мы стали одной командой.       Родители Киллиана погибли в жуткой автокатастрофе, они были лучшими друзьями для отца Эдриана, поэтому, тот, не задумываясь, усыновил ребенка. И за одиннадцать лет я ни разу не видела, чтобы к нему отношение было хуже, чем к родному сыну.       Эдриан считал его родным братом и лучшим другом. Так как они были одного возраста, то учились в одном классе, а затем вместе поступили в Чикагский университет. Я знала, что им это нравилось, даже несмотря на то, что выбор профессии был очевиден. Майкл являлся владельцем юридического агентства, и его сыновья пошли по стопам старшего Ньюмана.       Все умилялись, видя наши отношения, Эдриан и Киллиан всегда защищали и поддерживали меня, иногда даже слишком. То, что мы были всегда рядом, делало нашу связь очень прочной. И, когда они закончили старшую школу, уехав учиться в университет, я словила жуткую депрессию. И не только потому, что мои «братья» покинули дом, а потому, что поняла одну очень важную вещь.

***

      — Амала, детка, тебе нравится? — Отец приобнял меня, замечая, что я слишком долго рассматриваю его подарок. — Еще пару минут молчания, и я буду убежден в обратном.       — Пап, мне безумно нравится. — Я выдавила благодарную улыбку и обняла отца в ответ.       Я не ожидала, что этим летом моя задница будет разъезжать в новенькой чёрной ауди. Эдриан с ума сойдет. Подарок к окончанию школы был хорошей компенсацией родительского отсутствия. По крайней мере, по версии моих родителей. Даже сегодняшний вечер мы празднуем в доме у Ньюманов. Я по-обычному здесь зависала, даже несмотря на то, что Эдриан и Киллиан были на учёбе. Тяжело избавиться от привычек, особенно, когда никто от тебя этого не требовал. У брата заканчивался семестр, так же, как и у Лайтвуда, поэтому они к нам не присоединятся. Я не была уверена вообще, что один из них проведет каникулы в Ривер-Уэст.       Мы с отцом прошли на задний двор, где уже вовсю хозяйничала Анна, — новая девушка мистера Ньюмана. Она мне нравилась, я даже ходила с ней на шоппинг. Сначала потому, что не могла отказаться из-за Майкла, а потом поняла, что мне с ней даже интересно. Анна была хороша собой: волосы цвета шоколада, серые глаза, невысокий рост и миниатюрная фигура. Я даже не задумывалась, насколько она похожа на мою мать. Окей, задумывалась, но это же не мое дело. Уж точно не мне судить.       Кстати, о Коре; эта женщина любезно болтала со своим бывшим мужем, рассказывая ему великие истории о бренности ее бытия и тяжелой судьбе. Лить воду в уши она тоже умела мастерски. Иисусе, что насчёт этого таланта?       — А вот и моя девочка! — Кора, хвастаясь винирами за полмиллиона баксов, улыбалась нашему приходу. — Надеюсь, мы с отцом угодили нашей маленькой принцессе. — Она потянула в свои объятия, потрепав мои волосы. — Поздравляю с успешным окончанием, моя дорогая. Впереди тебя ждет столько всего нового, а мы с папой всегда будем рядом.       Краем глаза я посмотрела на отца, что виновато улыбнулся, видимо, понимая абсурдность слов мамы. Он никогда и не пытался оправдываться или лгать самому себе, что он папа с большой буквы. Хотя для меня он таковым и являлся. Амрит не умел сидеть на одном месте, и для вдохновения ему необходимо было постоянно менять локацию. Мы часто говорили на эту тему, в то время как мама предпочитала иную правду.       Спустя еще несколько минут стол был накрыт, и все расселись по своим местам, обсуждая школу и все, что с ней связано. Я лениво ковырялась вилкой, хотя ужин был безумно вкусным. В доме была отличная домработница, но еда Анны была также выше всех похвал. На этот талант я даже не рассчитывала. Мой телефон садился со скоростью света, потому что я ежесекундно проверяла мессенджер. Эдриан не отвечал мне два часа, что, в принципе, звучит как потенциальная опасность. Брат всегда был на связи, проверяя каждый мой шаг. Даже фотография с тачкой его не заинтересовала. А любовь к машинам у него с самого детства; доказательство тому — нехилая коллекция в гараже.       — А вот и главный сюрприз, — проговорил Майкл, как только звук мотора автомобиля дошел до заднего двора.       — Это значит?.. — Я застыла в шоке с глупой улыбкой на лице, оборачиваясь в сторону двери. — Эдриан, — завопила я и помчалась к нему, как только он оказался в поле моего зрения.       — Принцесса. — Брат оторвал меня от земли, сильнее прижимая к себе.       Мы не виделись два месяца, а для нас это был приличный срок. Неужели настал тот день, и мы проведем вместе все лето, а затем я буду учиться с ними в одном университете. Я была счастлива здесь и сейчас.       Нет, мне показалось. Вот в эту секунду я стала окончательно счастливой. В секунду, когда увидела серые глаза Киллиана. Он стоял позади нас, без стеснения рассматривая меня. Его белая майка облегала мощное тело, показывая сколько трудов было потрачено ради этих мускул. Лайтвуд потянулся рукой к своим волосам, заставив меня обратить внимание на татуировку, что он сделал полтора года назад. Она была символичной и много значащей для меня.       Я выскользнула из объятий Эдриана и, не выдержав, бросилась навстречу своему соучастнику. Киллиан вымученно выдохнул, одной рукой обхватывая талию, а другой зарываясь в мои распущенные волосы. Наверняка со стороны мы выглядели странно, но слыша, как Эдриан болтает со всеми, я поняла, что на нас уже и не обращали внимания.       Это был разовый порыв, потому что я сразу вспомнила, что было несколько месяцев назад. Мы крупно повздорили, на эмоциях наговорили друг другу вагон и маленькую тележку дерьма. А вот этот талант даже просить не нужно было: дали бесплатно. В итоге Киллиан вернулся в университет, так больше и не приезжая домой. Он писал мне сообщения раз в неделю, как хороший брат, спрашивая, как у меня дела. А мне оставалось лишь бесить его однозначным текстом «все окей». Разумеется, я знала, что Лайтвуд не тупой, и все узнавал через Эдриана.       Но как же я скучала по нему, что даже наплевала на прошлую ситуацию. Таких качель за два года было несчетное количество раз. А вся причина в том, что Киллиан Лайтвуд стал тем, кем не должен был стать никогда. Он мог быть братом, лучшим другом, советчиком, учителем, но не попал ни под один из пунктов.       полтора года назад       Прошёл третий худший месяц в моей жизни. Мой брат появлялся дома раз в четыре недели в лучшем случае. А я чувствовала себя дерьмом. Что еще хуже, я поняла, что влюблена в Киллиана. В человека, которого считала своим братом с семи лет. Его все считали нашим с Эдрианом братом. Насколько это аморально по шкале от одного до десяти?       Мне хватило буквально десяти дней, чтобы понять, что что-то не так. Раньше свои чувства я списывала на сестринские. Я всегда была жуткой собственницей и любительницей внимания, за что спасибо моим «братьям». Мне никогда не нравились девочки, что крутились вокруг Лайтвуда, но я думала, что они действительно будущие шлюхи, которым не место с этим порядочным господином. Когда, напротив, всегда пыталась свести Эдриана с кем-то. Я всегда слушала Киллиана с открытым ртом и этому находила аргумент: парень был до жути образованным и интересным. О привлекательной внешности и восхитительном теле даже не буду говорить, но и это я воспринимала просто как данность.       И вот, стоило им уехать, как осознание снизошло, окатив ледяной водой. Я старалась не вести себя странно, но никто не говорил, что это получалось. Молчать было не в моем стиле, но именно так я и поступала. Пока однажды на одной вечеринке у дружка Эдриана какая-то девица не начала клеиться к Лайтвуду. Я и так была не в лучшем настроении, а тут ещё рыжая стерва подкидывала дерьма на вентилятор. Киллиан сразу обратил внимание на мою реакцию, словно чего-то ждал. Я не думала о том, какие чувства испытывал он и испытывал ли вообще. Просто запрещала себе.       Но в ту декабрьскую ночь мы поругались первый раз за девять лет нашего «знакомства». Осознавая, что просверлила отверстие на лбу у пассии Киллиана, а также убедилась, что мозг у дамочки отсутствовал в наличии, я направилась к выходу, даже не предупредив Эдриана о своем уходе. Уже месяц я разгуливала с временными правами и могла себе позволить такую вольность.       Естественно, Киллиан вышел за мной. Я даже не успела сесть в тачку, как крепкая рука схватила меня за локоть. Тогда-то мы и начали выяснять наши отношения, сами не догадываясь, к чему могло это всё привести. Но самое удивительное, что я поняла в тот момент, так это то, что небезразлична Лайтвуду. Его взгляд, прикосновения, голос — всё это давало окончательно осознать, что и парень ко мне что-то чувствует.       Откровения того вечера напугали и в какой-то степени оттолкнули нас друг от друга. Но чем дольше это продолжалось, тем сложнее становилось. Эдриан ничего не замечал, и это было единственной радостью. Он не принял бы это, считая наши отношения аморальными. Меньше всего я хотела его огорчать.       Я чувствовала себя лучше, ожидая приезда Киллиана и Эдриана на рождественские каникулы. Украсила дом к их возвращению, тогда-то и познакомилась с Анной; она здорово помогала. И первый же вечер закончился триумфом для моего рта. Мой первый поцелуй.       Конечно, за час до этого события мы успели вновь выяснить отношения, зацепиться за какие-то мелочи и, в очередной раз сказав друг другу, что нам не быть вместе никогда, принялись игнорировать происходящее дальше. Напряжение было ощутимым, но никто не догадывался по какой причине и что вообще происходит.       После ужина мы отправились в домашний кинозал, включив излюбленного Гринча. Мой любимый мультфильм. Половину времени мы с Киллианом уничтожали друг друга взглядом, сидя напротив. Но стоило Эдриану отправиться на кухню за чипсами и попкорном, Лайтвуд будто с цепи сорвался. Он буквально напал на меня, обхватив рукой затылок, тяжело дыша у моих губ. Меня успокоил лишь его тихий хрипловатый голос, которым он спросил разрешение.       Ведь он уж точно знал, что был первым парнем, который поцеловал меня. Киллиан ощущался нежным и чувственным, даря незабываемые эмоции первого раза. Он сдался, хотя громче меня кричал, что это ненормально. Лайтвуд целовал мягко и сладко, растягивая удовольствие.       Но этот момент пролетел, как один миг, и Киллиан оттолкнулся от меня, возвращаясь на свое место. Долго анализировать не пришлось, Эдриан явился по наши души. Но улыбка на лице Лайтвуда говорила о том, что парень разделяет такие же ощущения, что и я.       Я не могла сидеть на одном месте, поэтому спустя несколько минут поднялась к себе, предварительно со всеми попрощавшись. Мне срочно нужен был освежающий душ. Что-то должно было утихомирить тот трепет, что образовался внутри. Но даже спустя час комок будто из оголённых нервов лишь увеличивался. Я легла в кровать, укрываясь теплым одеялом и пытаясь заставить себя уснуть.       Дверь тихонько открылась, и я буквально замерла, слегка приоткрыв рот. В комнате было темно, но мои широко раскрытые глаза уставились на один надвигающийся силуэт. Иисус, еще никогда я так не нервничала, предвкушая дальнейшие события. Волнение и любопытство не давали здраво мыслить, и я умоляла себя успокоиться.       — Эй, это я, — шепотом проговорил Киллиан, пока подходил к стороне, где лежала я. — Не хочешь поговорить о том, что произошло внизу?       — Разве это что-то значило для тебя? — скрывая горечь, шепотом спросила я.       — Поверь, многое. — Он сел на край кровати, и я тоже привстала, опираясь на подушки. — А для тебя? Будь со мной честна. Ты — девочка, которой всегда доставалось то, что она хотела, уверена, что я не очередной пункт в твоем списке?       — Хватит с меня, — прошипела я, злясь на его слова. — Сколько раз мне еще повторить, что я влюблена в тебя? Перестань списывать мои чувства на подростковую прихоть!       — Тогда чего ты хочешь от меня? — придвинувшись ближе и ухватив двумя пальцами мой подбородок, спросил он.       — Поцелуй меня еще раз.       Казалось, ему понравилась моя просьба, ведь Киллиан, не теряя ни секунды, накрыл своими губами мои. Я откинула одеяло, обхватывая руками его шею, в то время как он обнимал меня за талию. Мы продолжали целоваться, пока Лайтвуд не навис сверху, прижимаясь своим телом. Его вес чувствовался великолепно. Горячий трепет разлился с двойной силой внизу живота. Я и сама сначала не понимала, что это за ощущения, пока Киллиан не стал опускаться поцелуями ниже, а из моего рта послышался красноречивый стон.       — Малыш, ты должна быть тише, прости, — сжимая мой бок одной рукой, а второй закрывая мне рот, тихо проговорил он. — Хотя я солгу, если скажу, что это не самое сладкое, что я слышал. Ты будешь тихой?       — Да, только не останавливайся, — сдавленно прошептала я, находясь во власти его мягких губ.       — Я хочу тебя попробовать, ты позволишь мне? — Киллиан в этот момент остановился, и я чувствовала, как он серьезно смотрит на меня. Он ждал подтверждения моей готовности.       — Да, пожалуйста… — Мне оставалось лишь надеяться, что это не звучало слишком озабоченно.       Киллиан приподнял меня за спину, помогая избавиться от пижамной футболки. Его пальцы прошлись по соскам, слегка сжимая между; он продолжал наблюдать за моей реакцией. Его взгляд туманил мой рассудок. Это было настолько приятно, что пришлось прикусить губу. Он уложил меня обратно и снял шорты, затем стринги. Никакого стеснения рядом с ним я не испытывала, лишь азарт от происходящего и чистое желание. Влажные губы начали свой путь от моей шеи, спускаясь к ключицам, ребрам и животу. Мне оставалось лишь ухватиться за его мягкие волосы и покусывать губы. Мне нравилось смотреть на него, несмотря на то, что комнату освещал лишь свет полной луны, но этого было достаточно. Горячими ожогами чувствовалось каждое его прикосновение, и я готова была взорваться, когда его ловкий язык коснулся чувствительной точки между моих ног. Я думала, что сойду с ума от этих ласк. Он менял темп с медленного на быстрое облизывание, пока я кусала свои пальцы, стараясь не привлекать внимание остальных жителей дома. Мне казалось это блаженством — ощущать его рот было слишком прекрасно. По всей видимости, Лайтвуд понял, что я на грани, и, ускорившись, позволил испытать мой первый и такой сильный оргазм.       — Как ты? — придерживая мои дрожащие ноги, спросил Киллиан. — Черт, ты такая сладкая, — прорычал он, прижимаясь ко мне поцелуем.       Боже, это было великолепно, и я была готова кончить второй раз. Он целовал так глубоко, что я почти задыхалась. Но я не хотела останавливаться, хотела большего. И я бы не позволила ему отказать мне сегодня в этом. Мы оба хотели этого. Его эрекция упиралась в мой живот, и, не думая, я протянула руку, касаясь его через спортивные штаны. Этого хватило, чтобы зажечь меня ещё сильнее.       — Я могу помочь тебе, как и ты мне, — сжимая его член, я сглотнула, ощущая сухость во рту.       Я видела, что он этого хотел. Его глаза были словно за дымкой, отвечая на все мои вопросы, но он не дал мне продолжить. А я хотела, чтобы он получил разрядку. Хотела, чтобы испытал такое же удовольствие. Я не была мастером плотских утех, но считала себя способной ученицей. Оставляя несколько поцелуев, Киллиан уже хотел отстраниться и, видимо, покинуть мою комнату. Он встал у края и смотрел, как я, отогнав последние остатки былого удовольствия, поднималась на ноги на кровати. Лайтвуд был выше меня на сантиметров двадцать пять, если не больше, а высокий диван придал мне больше значимости.       — Останься со мной. — Касаясь ладонями его щек, я проговорила первую фразу, что пришла мне на ум. — Ты считаешь это неправильным?       — В том то и дело, что нет, но должен. — Он вновь не удержался, опустив руку на мое бедро, слегка поглаживая. — Они не будут считать это нормальным, и, скорее всего, будут правы.       — Единственный, за кого я переживаю, это Эдриан, больше мне никто не важен.       — Я знаю.       — Ты останешься? — Я даже не понимала, на что это было похоже больше: на вопрос или утверждение. — Я хочу, чтобы ты продолжил.       Уверенность, с которой я говорила, поразила Киллиана. Возможно, он не до конца верил в мои чувства. Даже после того, что между нами было. Но для меня Лайтвуд значил слишком много во всех аспектах. Его пронзительный взгляд заставлял чаще дышать, в то время как тело покрывалось мурашками. Киллиан снял свои штаны и вернул нас в горизонтальное положение. От его пылких поцелуев я вновь горела, сходя с ума. Его руки блуждали по моему телу, принося с собой несравнимое удовольствие. Не только его движения, но и осознание, что это делает именно он, давало чувство эйфории и блаженства.       — Я хочу знать, что ты готова. То, что было несколько минут назад, еще можно скрыть и забыть — то, что будет дальше, останется с нами навсегда. — Его тон был успокаивающим, тем не менее я ощущала ту власть надо мной, что была доступна только ему. — Скажи мне, чего ты хочешь?       — Я хочу только тебя. И здесь. — Я коснулась груди с левой стороны, затем опустила руку вниз. — И здесь…       Я даже не поняла, как он вышвырнул свое белье в сторону; мой взгляд не сходил с его члена. Это не первый раз, когда я видела этот немаловажный орган, но ничего подобного не лицезрела наяву. Киллиан даже не сдержал смешок, обращая внимание на мое озадаченное лицо.       — Господи Иисусе… — прошептала я, будто собиралась начать молиться, чтобы эта штука не разорвала меня.       — Я не буду грубым, обещаю.       Конечно, я доверилась. И была уверена, что он выполнит свое обещание. Киллиан пытался расслабить меня поцелуями, и, когда у него это получилось, его палец начал кружить вокруг клитора и влагалища, а затем погрузился внутрь, постепенно растягивая. Боль была мимолетной: её сразу же перебило приятное чувство наполненности. Второй палец усилил ощущения, после чего его кончик коснулся моего входа.       Как только он полностью вошел, я поняла, что ни хрена не понимала до этого о чувстве наполненности. Сейчас я хлебнула сполна. Киллиан был нежным, медленным, но это не могло улучшить начальные ощущения. Тупая боль смешивалась с первыми задатками удовольствия.       — Все в порядке? Я не буду двигаться, — внимательно глядя в мои глаза, прошептал Киллиан. — Очень больно?       — Продолжай, я в порядке. — Я придала своему голосу большей уверенности, что убедило парня.       Он не спешил ускоряться, плавно выходил и входил, даря все больше приятных ощущений. Мир вновь заиграл яркими красками, несмотря на глубокую ночь за окном. Этот момент сблизил нас, связал прочными нитями, если не цепями. Я уже тогда знала, что буду принадлежать только Лайтвуду. Вопрос, будет ли он принадлежать мне? Я не хотела забивать себе этим голову. Не тогда, когда меня придавливало горячее тело к матрасу, подводя к краю.       Я была счастлива, что рядом был он. Что он стал первым. Я знала, что никогда не пожалею об этом. Самый достойный из всех достойных. Уже тогда я с точностью могла сказать, что люблю его. Не как названного «брата», а как мужчину, с которым бы хотела провести вечность. И я не тешила себя огромными надеждами, хотя очень хотелось. Но быть тупой не в стиле Амалы Кхан.