автор
Ryuulin бета
Размер:
планируется Миди, написано 68 страниц, 7 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
220 Нравится 137 Отзывы 57 В сборник Скачать

Глава III

Настройки текста
Примечания:

А М А Л А

      Сегодня шоколадные хлопья ощущались отстойнее обычного, видимо, потому что их купила моя мама; она никогда не умела их выбирать. Сидя в одиночестве на кухне, я лениво завтракала в два часа дня. Киллиан привез меня после рассвета, который мы встретили вместе. Прекрасные моменты, что останутся в моей памяти навсегда. Я копила их так долго, что даже страшно начать вспоминать каждое. Он не захотел остаться со мной, как того просила я, хотя отлично понимал, что никто не был бы против. Нас никто никогда не подозревал. Именно это не устраивало Лайтвуда все эти годы. Киллиан хотел, чтобы мы были честны со всеми и перестали скрываться. После нашего первого раза он был готов взять на себя эту ответственность. Я же не могла так поступить с Эдрианом, мой брат никогда не понял бы нас и наши отношения.       Наши отношения, забавно, но Киллиан не называл их таковыми, и все из-за моей нерешительности. В других случаях я первая бы сделала выбор: уверенность передалась мне по наследству от отца, но Эдриан не принял бы то, что мы натворили. В его жизни достаточно трудностей, особенно с такой сестрой, как я, и с такой матерью, как наша. Но больше всего я не хотела, чтобы мой брат потерял Киллиана, он не простил бы его.       Черт, в моей голове крутилось столько мыслей, казалось, что она вот-вот взорвется. Возможно, виной тому была все же выпитая залпом текила-бум из стакана Алекса. Мой разум затуманился по щелчку, стоило увидеть, как розовая дрянь по имени Хизер заискивает в сторону Лайтвуда. Благо Нильсен был рядом и не дал мне оторваться на этой довольной морде, хотя слишком много чести было бы тратить на нее свое время. Ей нравился Киллиан, и Эдриан рассказывал мне о том, что у этой девушки есть виды на нашего брата. А моя ревность шла впереди здравого смысла и уверенности в том, что Лайтвуд никогда бы так не поступил со мной. Я была уверена в нем, как ни в ком другом.       — Приятного аппетита, принцесса. — Появившись будто из ниоткуда, Эдриан прервал поток бреда в моей голове, и я резко дернула ложкой. — Я не хотел тебя напугать, не подавись.       — Черт, Эдриан, ты такой вежливый, — вытирая рукавом толстовки пролившееся молоко, прошипела я. — Откуда ты вообще взялся?       — Я приехал пару минут назад, а ты меня даже не услышала. — Наградив меня фирменной ухмылкой, Эдриан развернулся, открывая холодильник. — Как чувствуешь себя, маленькая тусовщица?       — Опять играешь роль папочки?       — Кто-то же должен.       Мы оба рассмеялись, это давно нас не задевало, мы привыкли, да и всех, в принципе, устраивало. Эдриан достал апельсиновый сок, подливая в стакан мне, а затем себе. Я внимательно рассматривала его вид, заметив несколько отметин на его бледной шее. Амала не была бы Амалой, если бы закрыла рот и не стала бы придавать этому значения.       — А что тут у нас… Бурная ночка, братик? — Я привстала, оттягивая воротник его серой футболки. — Так вы всё-таки вместе с Андреа?       — Да, я подумал, что мы можем попробовать дать друг другу ещё один… миллионный шанс. — У них были хорошие отношения в основное время, но иногда загоны Кэмпбелл портили их до отказа. — А ты? — Ложка в моем рту застряла, пока я даже не шевелилась. Неужели Эдриан что-то узнал? — Амала, ты чего? Я просто видел вас с Алексом и подумал, что ты тоже решила дать парню шанс. Я не скажу, что питаю к нему особую любовь, но он неплохой выбор.       — Боже, Эдриан…       Я не стала скрывать своего волнения, мой брат до сих пор был не в курсе всего происходящего между нами с Лайтвудом, а значит можно было выдохнуть. Конечно, он с непониманием уставился на меня, будто засомневался в моей ориентации. Эдриан продолжал смотреть, опустошая стакан и ожидая ответа. Он умел делать так, чтобы я вытаскивала все карты на стол, но не в этот раз. Как и в остальные разы, когда я должна была рассказать о Киллиане.       — Прекрати смотреть так. Алекс — мой лучший друг с детства, он видел меня без половины передних зубов, о каких отношениях ты говоришь?       Юмор всегда разбавлял наши серьезные разговоры, хоть я и знала, что Эдриан мог дать годный совет, я, скорее всего, никогда не решусь на подобный диалог. Но Киллиан не примет мою трусость; дала бы я возможность, он бы и сам все рассказал нашей семье. Изначально Лайтвуд мне твердил, что наши чувства неправильны и не стоит вообще начинать, иначе мы столкнемся с огромными трудностями. Они есть, но я ни капельки не жалею. Киллиан был потрясающим человеком, ради которого я была готова на многое, если не на все…       Мы с Эдрианом вышли на террасу, расположившись в беседке. Дом моих родителей был просторным и навороченным, но таким одиноким, поэтому большую часть я проводила в доме Ньюманов. Мама и папа часто были в разъездах, Камилла заправляла всем в доме, поэтому уют и тепло были обеспечены. Мой отец был довольно-таки знаменитым и успешным художником, но ему ради этого приходилось жертвовать слишком многим, даже собственной дочерью. Ему повезло, что Кора не являлась матерью года, поэтому с удовольствием поддерживала его в любой стране, куда бы он не решил отправиться. Я понимала чувства отца, так как сама любила рисовать. У меня не было такого таланта, как у папы, да и подолгу усидеть за карандашами и холстом я не могла. Несмотря на то, что рисовала я достаточно редко, у меня собралась хорошая коллекция портретов. Мне очень нравилось рисовать именно их: это расслабляло и будто погружало в другой мир. Сложно даже представить сейчас, сколько же у меня нарисованных портретов Лайтвуда.       — Какие планы на сегодня?       — А что, есть предложения? — отвлекаясь от телефона, спросила я и продолжила печатать сообщение Алексу. Нильсен беспокоился о моем самочувствие после вечеринки. — Неужели Мёрфи жив и готов повторить?       — Он готов всегда, и неважно, в каком Мёрфи состоянии проснулся, — лениво улыбнувшись, ответил Эдриан. — Но я не об этом. Андреа зовёт тебя на шоппинг, и я приехал, чтобы отвезти тебя в торговый центр, если ты согласишься.       — С чего вдруг? Не помню, в какой момент мы стали подружками.       — Она с утра позвонила и предложила, я сам удивился.       — Ладно, ладно… только ради тебя.       Перспектива провести день с девушкой моего брата не была заманчивой, но, как считал Эдриан, мы должны давать друг другу шанс. Андреа не была противной личностью, поэтому час другой в ее компании не станет пыткой. Мысленно я уже настраивала себя на эту встречу, мне потребуется достаточно времени на это.       p.m. Торговый центр.       Проболтав всю дорогу, Эдриан высадил меня у главного входа, набирая Андреа. Я отправила его домой и пошла навстречу девушке, хоть и пока не наблюдала ее поблизости. Ткань моего белого платья зацепилась за сумочку, поэтому я остановилась, копошась с застёжкой. Стоило мне только разобраться с материалом и поднять глаза, как я увидела Кэмпбелл, а рядом с ней… Хизер. Что здесь забыла эта чертовка? Я до сих пор помнила ее мерзопакостный взгляд, когда Киллиан оставил ее и уехал со мной. А теперь эта розоволоска улыбалась во весь рост, пока я шла им навстречу. Я не избавила их от удовольствия лицезреть мою ответную улыбку.       — Амала, я так рада, что ты пришла. — Андреа приобняла меня, отступая назад. — Мы с Хизер хотели провести с тобой время.       — Так неожиданно. Честно говоря, еще сегодня ночью я бы и не почувствовала этого желания.       — Что ты, это и была идея Хизер. Предлагаю не терять время.       Ох уж эта Хизер, ничуть не удивлюсь, если в ее голове созрел план после увиденного, хотя там ровным счетом ничего и не было, поэтому она решила позвать меня на шоппинг.       Несколько часов мы ходили по магазинам, скупая добрую часть одежды и обуви. Обстановка была благоприятной благодаря болтовне Андреа, в которой мы с Хизер с удивительной периодичностью участвовали. Мне даже удалось удержать победу и урвать босоножки, которые понравились розоволоске, потому что был только мой размер. Я старалась не сильно радоваться этой шалости; меня напрягала ее внимательность и слишком частые вопросы про Киллиана. Можно было подумать, что ей нравится Лайтвуд, что, в принципе, было правдой, но ее расспросы затрагивали именно наши отношения. Она не могла ничего знать о нас, но, возможно, что-то подозревала.       Мы остановились в одной из кофеин, делая заказ. Я бы с радостью пропустила трапезу и вернулась в дом к Ньюманам, но решила доиграть до конца. Паста с двойной порцией сыра и бекона была слишком заманчива, а я была слишком голодной, чтобы отказаться.       — Кстати, а вы всегда были так близки с Киллианом? — вновь затронула тему Хизер, жуя картошку фри.       — Да, как и с Эдрианом.       — У вас замечательные отношения, я всегда хотела иметь такие с Томом. — Искренняя Андреа мне всегда нравилась, поэтому я коротко улыбнулась и продолжила поедать свою карбонару.       — Сомневаюсь, — пробубнила Хизер, но я отчётливо услышала сарказм в ее голосе.       — Хизер, тебе есть что мне сказать? — прищурившись, спросила я, не собираясь терпеть ее намеки. — Я вся внимание.       — Я не понимаю, о чем ты, — глупо хлопая своими пышными ресницами, прощебетала девушка. — Ты какая-то нервная, может, ты хочешь поделиться?       — О, с меня на сегодня хватит. Спасибо за приятную компанию, обязательно звоните на домашний, и мы встретимся еще разочек.       Я не стала обнимать их на прощание, желая наконец покинуть общество этой плебейки. Если она думала, что через меня разведует грязные подробности, я готова была ее огорчить. С ума сойти! Хизер провернула это все ради Лайтвуда, но Андреа выглядела действительно искренней в своем порыве. Несмотря на то, что вслед она мне что-то говорила, я и не планировала останавливаться, и ее хорошие намерения были совсем не при чем. Я не могла сейчас позвонить Эдриану, он бы все сразу понял; мы чувствовали друг друга на ментальном уровне, поэтому ничего не оставалось, и я набрала Нильсена. Алекс не задавал много вопросов и спустя двадцать минут забрал меня также молча и быстро. Лишь в машине он позволил себе показать свое беспокойство.       — Что произошло? — выворачивая руль и следя за дорогой, уточнил Алекс.       — Обязательно должно что-то произойти, чтобы я позвонила тебе? — Я копошилась, поправляя ремень, лишь бы не выдать свое раздражение, Нильсен этого уж точно не заслуживал. — Спасибо, что приехал.       — Амала, ты сама мне написала, с кем сегодня будешь в торговом центре и, судя по твоему виду, встреча прошла дерьмово.       — Долбанная Хизер возомнила из себя детектива. Декер из нее так себе.       — Что на нее нашло?       — Вчера Киллиан бросил ее и поехал отвезти меня домой. Возможно, именно это её насторожило, я не знаю, что думать.       Нильсен стучал своими красивыми пальцами по рулю, обдумывая мои слова. Нужно ли было говорить, насколько красив этот швед во всем остальном? Его семья переехала в Чикаго много лет назад, а с Алексом мы познакомились в младшей школе, с тех пор мы не разлей вода. Несмотря на то, что в моем арсенале была еще одна лучшая подружка, Лима никогда не узнает того, что знал Нильсен.       Я засмотрелась на его профиль, и Алекс почувствовал это, поэтому улыбнулся, используя свою беспроигрышную обаятельную улыбку. Я знала все эти козыри наизусть, ведь изначально они испытывались на мне. И я совершенно не удивлена, что добрая женская половина школы бегала за Нильсеном. Мне не нужно было разыгрывать драму этим летом, ведь мы с Алексом подавали документы в один университет. Я была безумно рада тому, что нам не грозит расстояние, а его поддержка мне была необходима.       С самого детства я мечтала заниматься журналистикой; мне кажется, я пересмотрела все подобные программы за столько лет. Киллиан очень меня в этом поддерживал, ему нравилось, как я горю этой идеей. И когда Эдриан хотел переманить меня на сторону юриспруденции, Лайтвуд был первым, кто отстоял мои права. Это был первый раз, когда я восхитилась мужественностью Киллиана, хотя ему едва ли стукнуло четырнадцать. Он никогда и ничего не боялся. Майкл часто рассказывал мне, что родители Лайтвуда были такими же: амбициозными, уверенными в себе и справедливыми. Киллиан не так часто говорил о них; прошло уже одиннадцать лет, но раны после их смерти до сих пор были в его душе, я предпочитала не ковырять их, несмотря на свою любознательность. В детстве, когда я проводила ему воображаемое интервью, я часто задавала вопросы насчёт его родителей, не понимая, насколько это ужасно, но Киллиан всегда стойко держался, отвечая честно и открыто, и он даже не злился на меня из-за этого. Я быстро научилась по его глазам читать, что вопрос ему не понравился, да и мозгов прибавилось в моей голове, поэтому я перестала злоупотреблять этой темой.       — Мы приехали. — Алекс расстегнул ремень безопасности, но не спешил выходить из машины. — Ты точно в порядке? Выглядишь подавленной.       — Я в порядке, просто задумалась.       Я не стала ждать, пока Нильсен задаст следующий вопрос, и покинула эту давящую коробку первой. GMC была просто огромной тачкой, но в период копания в моей голове даже она становилась поводом для клаустрофобии.       В доме Алекса тоже было пусто, как и в моем, его родители много работали, но я знала, что они достаточно времени проводили со своим сыном, они хорошо его воспитали.       Я прошла в игровую, пока Алекс набирал нам запасы из холодильника. Я не планировала долго задерживаться, но мне необходимо было время перед тем, как вернуться домой; сегодня я должна была остаться в доме Ньюманов. Сообщения от Киллиана я даже не открывала, зная, что обязательно сорвусь и поделюсь своими подозрениями насчет Хизер, а он вряд ли будет благосклонен к ней. Ко всему прочему, я не хотела, чтобы пострадали Андреа и их отношения с Эдрианом из-за меня: таких ситуаций и так было немало.       Лайтвуд перешел на звонки, настойчиво набирая из раза в раз. Игнорировать сообщения и звонки — моя определенная особенность, которую ненавидели все мои близкие. Фаланги пальцев подверглись моему нападению, но это помогало не нервничать и делать вид, что это звонят не мне.       Алекс прошел в комнату, держа в руках несколько бутылок колы и чипсы с крабом. Извращённое дерьмо, которое обожал швед и привил мне такую же любовь к ним. Он плюхнулся на диван, протягивая мне половину этого добра, затем подозрительно посмотрел на мой вибрирующий телефон.       — Почему не поднимаешь?       — Почему ты такой любопытный?       — Амала, меня бесит, когда ты отвечаешь вопросом на вопрос. — Он ловко разобрался с бутылкой, поджимая губы в притворном негодовании. — Неужели тебя так зацепила эта ситуация с Хизер?       — Наверное, неспроста же она придумала этот гребаный план-скам.       — Хизер не настолько умна, чтобы продумывать такие схемы. Вероятнее всего это обычная ревность; ты сама говорила, что ей нравится Лайтвуд.       — Возможно, ты прав, но сейчас я чувствую себя Халком, не хочу никому портить настроение.       — Ты любишь Халка.       — Черт, ты никогда это не забудешь.       Так как я жила с двумя парнями, которые обожали Марвел, естественно, я разбиралась во всех персонажах. Мне пришлось выживать в этом тяжелом мире. Когда-то в школе мои одноклассники обсуждали, кто круче: Халк или Человек-паук, я привела тысячу и один аргумент в пользу зелёного здоровяка, после чего получила восторженное предложение руки и сердца от юного Нильсена. Конечно, я согласилась, и таким образом Алекс стал моим первым мужем. С тех пор началась наша дружба.       Я открывала уже вторую пачку, щедро пичкая себя чипсами, пока Нильсен рубился в приставку, параллельно поглядывая на телефон. Меня это совершенно не смущало, потому что пауз между нами не было: мы обсуждали выпускной, который будет через полторы недели, поступление и переезд. Алекс всегда знал о чем нужно поговорить в конкретный момент, с ним было до жути комфортно в любое время.       Рев мотора со стороны подъездной дорожки мог подсказать, что вернулись родители Нильсена, но я хорошо знала звук малышки Киллиана. Мои догадки подтвердились, когда спустя пять минут Лайтвуд оказался в игровой. Что ж, его настроение было достаточно паршивым и, судя по его взгляду, я сыграла добрую роль в этом.       Нильсен поднялся, протягивая руку Киллиану. Раньше эти двое вообще не общались, хоть и часто проводили время в одном доме благодаря мне, но друзьями им так и не удалось стать, несмотря на то, что оба были максимально дружелюбными личностями, в арсенале которых было предостаточно приятелей.       — Привет, не буду спрашивать какими судьбами.       — Конечно, не будешь, это ты ему и написал, Нильсен. — Я не собиралась вставать, недовольно высказываясь и продолжая поедать крабовую гадость. — Что, уже не можешь справиться с девчонкой?       — Боюсь, кроме меня, это никто не оценит.       — Поехали, Амала, я отвезу тебя домой. Эдриан переживает, ты пропала на несколько часов.       — Андреа ему звонила?       — Звонила, просто сказала, что ты давно ушла. Она могла поделиться ещё какой-нибудь информацией?       Оставив Лайтвуда без ответа, я встала с дивана и подошла к Алексу. Встав напротив него, я сымитировала большим пальцем нож и провела им по глотке, сопровождая это все самым опасным лицом в моей коллекции. Это никого не оставило равнодушным, и парни гордо пытались сдержать смех, но я знала, что в глубине души им было страшно.       Нильсен не стал нас провожать, потому что «Амала, ты прекрасно знаешь эту дорогу, не заблудишься». Поэтому я никогда не ждала этого и сама покидала обитель моего друга. Лайтвуд остановился, снимая с себя черное худи. В Чикаго вечером было всё ещё довольно свежо, поэтому я не стала сопротивляться, когда он подошел почти вплотную, напяливая на меня свою одежду. Я обожала носить вещи Киллиана, а ему нравилось, как я в них выгляжу. В моей комнате была добрая часть его гардероба. Мне безумно нравилось, как одевался Лайтвуд, у него был безупречный вкус.       Он поправил худи, и оно почти скрывало мое короткое платье. По его глазам можно было прочитать, что увиденное привлекает парня и это заставляло бабочек в моем животе танцевать джайв. Киллиан прикусил нижнюю губу и, заправив прядь моих волос за ухо, притянул ближе к себе.       — Ты всегда можешь довериться мне, я не хочу, чтобы ты закрывалась от меня. — Его рука мягко держала мой затылок, почти притягивая к его губам. — Я поддержу тебя и неважно какая ситуация, ты услышала?       — Да… — Искренность в его голосе окутывала меня теплом, словно солнце до сих пор в зените, а я под ним.       Он кивнул, после чего отпустил меня, отодвигаясь. Нельзя было догадаться о чем Киллиан думал в этот момент, но видимо, его расстроило то, что я не рассказала ему о том, что произошло в торговом центре. И, сев в машину, я была уверена, что поделюсь с ним, главное — убедить его не говорить Эдриану и не подставлять Андреа. Лайтвуд никогда много не болтал, но Эдриана считал своим братом и доверял ему достаточно.       — Ну, расскажи мне, что случилось и почему ты не отвечала на звонки. Есть же причина, так? Иначе Нильсен не писал бы мне о том, что ты у него дома в дерьмовом настроении, — начал допрос Лайтвуд, как только мы тронулись к главной дороге.       — Хизер. — Поймав замешательство на лице Киллиана, я продолжила: — я могу преувеличивать, но она сегодня была в ударе, расспрашивая про наши отношения. Мне это показалось странным, я думала, что Хизер подозревает нас в чем-то. Алексу удалось переубедить меня, но мне не дает покоя, что она была инициатором нашего шоппинга.       — Я поговорю с ней, ты можешь не переживать.       — Нет, не надо.       — Почему? Какие проблемы у тебя с Хизер или ты насчёт меня переживаешь?       — Просто я не хочу, чтобы это дошло до Эдриана и досталось Андреа. Она любит его, и я уверена, что не хотела ничего плохого. Давай не будем портить их отношения, просто продолжим наблюдать.       — Ладно, сделаем по-твоему, но Амала, — его голос стал максимально серьезным, и все мое внимание переключилось полностью на него, — будь со мной честна, пожалуйста. Если с остальными не можешь, то хотя бы со мной, мне кажется, я заслуживаю этого.       Я не могла поверить, что Лайтвуд вновь тыкал в меня тем, что я не хотела признаваться родным в том, что люблю его. Киллиан знал, насколько мне тяжело, но все равно продолжал упоминать мою трусость. Мое лицо мгновенно стало мрачным, а внутри уже накапливалась нервозность и обида. Обида на саму себя.       — Фу, как ты смеешь мне это говорить. — Мой голос предательски дрожал, но я уже не могла остановиться. — Я не хочу делать больно Эдриану.       — Думаешь, я хочу? — Его реакция не заставила ждать. — Единственное, что я хочу, так это быть с тобой и не боятся, что нас застукают, и нам придется оправдываться. Я не хочу думать, что любовь к тебе аморальна.       — Я так никогда не думала, и ты это знаешь! — Атмосфера в машине вновь накалялась, я почти полубоком сидела, готовясь к очередной атаке. — Мы можем разрушить наши с ним отношения, Эдриан никогда нас не простит.       — Так может мы прекратим это все, и тогда ты будешь уверена, что твоим отношениям с братом ничего не угрожает.       — Нет, нет… Я не смогу. — Моя ладонь потянулась к его бедру, нуждаясь в прикосновении.       — Сможешь, — безэмоционально проговорил Лайтвуд, даже не посмотрев в мою сторону. Ему было больно говорить подобное, я знала.       — Нет, я люблю тебя, Киллиан. — Я вздрогнула, как только его массивная ладонь накрыла мою, слегка сжимая. — Безумно люблю и не хочу терять, но пойми меня…       — Амала, я тебя тоже люблю, но если ты не решишься рассказать ему все, то нет смысла продолжать наши отношения…       — Но…       — Я всё сказал, я больше не хочу прятаться.       Как я его понимала, я и сама устала за эти полтора года. Мне хотелось кричать на весь мир о любви к Лайтвуду, но что оставалось в конечном итоге: общество не готово было принять нашу связь. До сих пор удивлялась, как мы еще не попались, но мы всегда были очень осторожными. Киллиан беспокоился о моей чести и репутации, не позволяя лишнего.       Больше я не стала спорить, принимая поражение, Киллиан был прав. Если за это лето я не сумею рассказать Эдриану о том, что люблю своего, по мнению Ньюманов, сводного брата, то наши отношения с Лайтвудом обречены на провал. Я никогда этого не хотела. Будь тут только воля Киллиана, он сделал бы это, не задумываясь, хоть и сам знал, что реакция Эдриана может быть негативной. Скорее всего она таковой и будет, и это пугало меня до чёртиков.       Я не заметила, как мы приехали к оживленной части города и искренне не понимала, зачем же мы здесь, если собирались домой. Видимо, наша перепалка задела Лайтвуда, и он не хотел нести это дальше. Он остановил машину на парковке, выходя из неё и помогая мне. В голове уже крутилось множество вопросов, но я проявила терпение. Киллиан взял меня руку и повел к зданию, которое узнала; Уиллис-тауэр во всей красе приветствовал нас. Внутри нас встретил молодой парень лет двадцати пяти.       — Подожди меня буквально одну минуту. — Внимательно посмотрев в мои глаза и получив подтверждения, Киллиан отправился, по всей видимости, к охраннику.       Я не слышала о чем они говорили, но вскоре Киллиан вернулся, и мы направились в сторону лифта. Мои глаза сразу заприметили, что Лайтвуд нажал кнопку последнего этажа. Что он задумал? Трепет в моем теле набирал обороты с каждым этажом. Когда мы оказались на самом верху, я была накалена до предела, предвкушая то, что должно было произойти.       Много времени не понадобилось, и мы оказались на крыше самого высокого небоскреба Чикаго. Это завораживало настолько, что я была готова заплакать от удовольствия. Я нерешительно подбиралась ближе к краю, затаив дыхание. Потрясающее зрелище не оставило меня равнодушной, но что еще лучше, — рядом был Киллиан. Он обнял меня сзади, скрещивая руки на моей груди. Я чувствовала его тепло, несмотря на то, что он был в одной белой футболке, когда его худи оберегало температуру моего тела. Мои ладони коснулись его, сжимая, я хотела показать насколько благодарна ему.       Я не могла налюбоваться прекрасным видом, любила этот город всей душой, но еще больше хотела наслаждаться губами Лайтвуда. Мне были необходимы его прикосновения, как крэк был нужен малолеткам нашего района.       Посмотрев в его серые глаза, я поняла, что все это время он наблюдал за мной. Развернувшись и поднявшись на носочки, я прикоснулась нежным поцелуем к его губам. В этот момент мир словно растворился, оставляя нас наедине. Как же это было сладко. Эдвард Каллен в течение нескольких книг описывал цвет глаз Беллы, я также готова была описывать поцелуй с Лайтвудом: настолько он был бесподобным.       — Я не потеряю тебя. — Он прервался, нежно поглаживая мой подбородок большим пальцем. — Я дам тебе время принять решение, и я обещаю, что со всем мы справимся вместе.       — Спасибо, я так благодарна тебе.       Я вновь потянулась к его губам, и почувствовала, как его руки приподняли меня, заставляя мои ноги обернуть торс Киллиана. Он был таким сильным, таким уверенным в себе; это не могло не восхищать.       Лайтвуд понимал меня как никто другой, но он был прав: так больше продолжаться не может, это становилось еще более абсурдным. Я сама дала себе время на то, чтобы наконец перестать прятаться, быть сильной и бороться за свои отношения. Это лето должно показать справимся ли мы с этим и в каком статусе отправимся в университет.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования