Страшный сон Харуки

Харука мчится на мотоцикле, ветер треплет ей волосы, обдувает кожу, местами проникая даже под одежду — знакомые, привычные ощущения. Внезапно впереди стена. Харука могла бы свернуть, спастись, у неё хорошая реакция. Но она не хочет жить в этом мире, где нет ни дружбы, не любви, и потому не делает ничего. Мотоцикл тормозит сам. Двигатель глохнет, и переднее колесо мягко утыкается в стену. Харука всё ещё жива. Она не знает, нравится ей это или нет. Утром Харука привычно-одиноко просыпается и идёт в ванную. На полочке стоит шампунь Мичиру: Харука так и не нашла в себе силы выбросить его, когда Мичиру внезапно вышла замуж за Сейю. В зеркале ей на миг чудится чужое, но знакомое лицо. Харука умывается, прогоняя сонный морок. На кухне её ждёт несчастная, никому не нужная Хотару, сквозь бледную кожу то тут, то там пробивается металл, и ясно, что такую девушку никто никогда не полюбит, поэтому она всё ещё здесь, а не вышла замуж, как все остальные. «Харука, ты манги обчиталась, Хотару не...» Харука игнорирует внутренний голос и завтракает. Потом выходит на улицу. «Проверь мотоцикл». Харука проверяет. Мотоцикл рычит мотором. «Харука, подумай. Невозможно было так остановиться. Даже я знаю, что физика так не работает». Вспоминать о попытке самоубийства неприятно, поэтому Харука снова игнорирует внутренний голос. Но тот не унимается. «Как Мичиру внезапно вышла замуж за Сейю?» Как-как, взяла и вышла, потому что она нормальная женственная девушка, а нормальным девушкам нужны настоящие парни, а не... «Стоп. Не надо. Просто вспомни, когда это случилось». Харука не помнит. Но это неважно, это просто случилось, и с тех пор Харука одинока и несчастна. «Брак не может просто случиться, поверь мне как замужней женщине». Харука понимает, что она сошла с ума. Это, наверное, то, что происходит со старыми девами, которых никто не любит. Они сходят с ума от одиночества, и теперь Харука будет ходить по улицам в лохмотьях и лепетать всякую чушь. «Ты страдала от одиночества, теперь у тебя есть компания, но ты опять недовольна?» — притворно обижается голос. Он звучит знакомо, но Харука никак не может вспомнить имя. «Расскажи мне. Ты просто однажды проснулась и поняла, что Мичиру замужем? Мичиру ушла за хлебом и не вернулась?» — Что за бред? — не выдерживает Харука. «Но ты веришь в этот бред. Или у тебя есть другая история? Ты помнишь, как вы с Мичиру расстались? Ты помнишь, как Мичиру тебе изменяла?» Харука видела Сейю в гримёрке Мичиру. Потом Сейя ушёл с Усаги. «Это не считается. Сейя в то время был по уши влюблён в Усаги. А ты боялась, что он её обидит. Помнишь?» Да, это Харука помнит. Помнит, как вместе с Мичиру сопровождала Усаги на «самую последнюю» встречу с Сейей. А потом была битва, и Харука умерла и воскресла, как и все остальные. «А потом, Харука? Что было потом?» А потом все стали взрослыми и вышли замуж, даже Мичиру. «Минако и Ятен? Да она вообще его не любила никогда. Ей просто хотелось встречаться со звездой, но Сейя был занят мной, а для Таики ей не хватало ума». Конечно, всё это время она разговаривала с Усаги. Они сидят за столом и пьют чай. Усаги зашла к Харуке в гости. Иногда, очень редко, такое случается, хотя это не дружба, а так, приятельство. — Спасибо за чай, — говорит Усаги, и Харука понимает, что сейчас она попрощается и уйдёт в свою счастливую замужнюю жизнь, оставив... Усаги падает. Харука вскакивает, оббегает стол и опускается на одно колено, чтобы осмотреть её. Усаги слабо улыбается ей: — Я пока останусь здесь, хорошо? В первый миг Харука практически счастлива. Потом ей становится стыдно: грех радоваться чужой беде. — Как я оказалась здесь? — Ты упала. — Нет, я имею в виду — у тебя дома. Я не помню, как входила, как разувалась. А ты? — Мы, наверное, так увлеклись разговором, что не замечали, что делаем. — Ладно. Тогда давай продолжим. Расскажи мне о Хотару. Ты помнишь, как вы её удочерили? Харука помнит младенца в руках Мичиру. Помнит маленькую девочку, бегающую по дому. — Правильно. Так когда же она заболела? Она всегда была больна. Усаги садится на полу и находит взглядом Хотару, бледную и частично-металлическую. Её тело становится крупнее, волосы отрастают, стелятся по полу... Потом сквозь чёрную звезду на лбу пробивается символ Сатурна, и женщина рассыпается прахом. — Теперь ты помнишь? То больное тело было уничтожено, и Хотару возродилась здоровой. Они всё ещё сидят на полу, но Усаги теперь в образе Сейлор Мун. Харука опускает взгляд и видит жёлтый бант и тёмно-синюю юбку. — Тогда где настоящая Хотару? Усаги улыбается. — Если у Чибиусы всё получилось, она ждёт тебя в реальности. Фраза почти не вызывает удивления. Раз Хотару была ненастоящей, значит, и остальной мир может быть лишь иллюзией. Но как долго длится этот морок? Был ли реальный мир таким же, только со здоровой Хотару, или, может быть, только может быть... — Мы всё ещё друзья? — выпалила Харука, отчаянно стыдясь того, как по-детски это прозвучало. Такие вопросы задавать пристало Усаги, а никак не ей. — Конечно! Словно подул тёплый ветер. — Но ты замужем? — Да. — А... остальные? Усаги покачала головой. — Только я. Харука попробовала ещё раз, но слова не шли. Она беспомощно огляделась по сторонам. Комната вокруг них казалась вполне реальной, но это ничего не значило. Правда же? — Всё хорошо, — ласково сказала Усаги. — Ты не одна, Харука. Я люблю тебя. Всего несколько простых слов, но к глазам подступили слёзы, а ощущение тёплого ветра вернулось и усилилось, и Харука поняла, что ветер исходит от Усаги. Было всё ещё страшно спросить, но боль одиночества исчезла, и Харука позволила себе немного погреться, зная, что Усаги не собирается уходить. Будет ли Мичиру снова рядом, когда Харука проснётся? Усаги кивнула и протянула ей руку, улыбаясь. Харука накрыла её ладонь своей, но едва ощутила прикосновение. Мир погас.