Глупые чувства

Юнги приходится бороться с собой, с желанием смять сильно, до синяков, прижать так, чтобы не мог двигаться, чтобы не оставалось воздуха, чтобы он мог слышать только жалкие всхлипы. Но он не позволяет, он вытаскивает из самых забытых уголков души нежность, как можно больше нежности для этого маленького человека, который замер в его руках, как испуганный зайчонок. Чимин практически висит на нём, с закрытыми глазами и бешено колотящимся сердцем. Мин удивленно рассматривает раскрасневшееся лицо, ещё раз легонько касается губ: — Банни, — зовёт он, улыбаясь — Вернись ко мне. Чимин распахивает глаза, с трудом фокусируя взгляд: — Что? Банни? Почему? — Буду так тебя называть. Ты еще хочешь тут оставаться? — Да я почти ничего не видел. — Хорошо. У меня есть просьба, сделай пару моих фото здесь. Пак счастливо кивает. — Конечно. Можно на мой телефон? Пожалуйста! — Хочешь себе мои фото? И что ты будешь с ними делать? — Мин подозрительно всматривается в Чимина. — Ничего особенного, вы не подумайте, просто вы красивый. — Начинает тараторить он. Мин разочарованно кривит губы: — Жаль, я бы хотел, чтобы ты что-то такое особенное с ними делал, — довольный вытянувшимся лицом Чимина он присаживается на кушетку. — Ну? Модель из меня хреновая, честно говоря. Пак торопливо достает телефон, обходит Мина со всех сторон, тот подыгрывает ему, меняет позы, выражения лица. Ему нравится, как Чимин восторженно смотрит на него. — Ну всё, хватит! Перешли мне парочку фото, осмотрись тут и поедем пообедаем, я проголодался. Он с головой уходит в сообщения, быстро отвечает на срочные, открывает фото от Чимина. Удивленно рассматривает своё лицо: он выглядит счастливым, даже очень. Мин пересылает фото Гуку с подписью «Обещанный отчёт» и продолжает читать почту. Когда приходит ответ, он злорадно улыбается. «Кто фотографировал»? — спрашивает Чон. «Это тебе за подставу», — думает Мин и отключает телефон.

***

Чимин удивлённо осматривается в ресторане, куда его привёз Мин: — Тут уютно, мне нравится. — И поверь мне, очень вкусно. Я закажу нам обоим, ты же не против? — Да, вам виднее. Когда официант уходит Мин накрывает ладонь Чимина своей, мягко поглаживая. От ласки Чимин смущается и прячет руки под стол. — Здесь же люди! Вы же известный человек, это вас может скомпрометировать, — шепчет он испуганно. — Знаешь, я совсем не против, если ты будешь называть меня на Вы, когда мы будем заниматься сексом, но сейчас, пожалуйста, давай уже на Ты. «Когда мы будем что?» — Чимин в две секунды становится замечательно красного цвета. Он хватает стакан воды и жадно пьёт, надеясь, что это поможет унять внезапно нахлынувшее волнение. Он еще от галереи толком не отошёл. Мин внутри хохочет над тем, как легко можно смутить Пака. «Боже, я могу делать это бесконечно». — Как дела с работой? Тебе перезвонили? — решает он перевести разговор в безопасное русло. — Да! Вы представляете … — Ты! — Ты представляешь, они меня приняли. В понедельник я уже начинаю работать, — глаза Пака светятся гордостью. — Поздравляю! Я очень рад за тебя! — почему-то Мин не выглядит удивлённым. Пак подозрительно щурится. — Ты же не звонил им? Только не это! Мин отводит глаза и надувает щёки: — Нууу, я просто… — Нет! Зачем? Я так радовался! Так гордился, что смог сам, а оказывается это всё из-за тебя! Чимин выглядит реально расстроенным, он обиженно закрывает руками лицо и уходит в себя. Мин в полном непонимании. Он же ничего плохого не сделал. — Банни, послушай меня, Ким и так бы тебя принял. У него было две кандидатуры — ты и ещё там кто-то, я всего лишь подтолкнул его, совсем чуть-чуть. Знаешь, как он мне тебя нахваливал? Ты ему правда очень понравился. — Как я буду там работать теперь? Он же подумал, что ты, что мы… — Ничего он не подумал! Я сказал, что ты сын моего дальнего родственника. Наоборот, тебе только легче будет, я Джина знаю — тот ещё тиран. Ну, прости меня, я всего лишь хотел помочь. — Ты должен был посоветоваться со мной! — обиженно отвечает Пак. — Ты прав. Чем я могу загладить свою вину? Проси, что хочешь! Чимин несколько минут буравит Юнги, заставляя того нервно барабанить пальцами по столу: — Расскажи про Чон Чонгука. Мин закатывает глаза: «Да ебать, вот на самое же больное»! — Может не надо? — умоляюще просит он. — Ты сказал, что мы будем заниматься сексом, значит у нас будут отношения, значит я должен знать, — Пак и сам обалдел немного от своей наглости, но отступать точно не собирался. — Ну, хорошо. Ты прав. Мы знаем друг друга всю жизнь, наши мамы были подругами, мы учились вместе и в школе и в универе на одном курсе. Там он увлекся фотографией, у него проявился талант, он отправил фото на какой-то там конкурс и выиграл грант на обучение во Франции. Ему оставалось доучиться всего год, но он всё бросил и уехал. С тех пор так и мотается по всему миру. Ну вот, чего ещё? — Мин Юнги! Между вами что? Прекрати юлить! — Пак в нетерпении аж подпрыгнул, но поймав удивлённый взгляд Мина, быстро осекся. — Пожалуйста, ты же сам сказал, проси, что хочешь. «Ха, а под шкуркой зайчонка у нас, оказывается характер! Ммм, а это будет ещё интереснее, чем я думал». — Мы любовники с 15 лет. Мы через многое прошли, сходились и расходились сотни раз. Сейчас у нас свободные отношения. Я ничего ему не должен. — Когда вы были вместе последний раз? — Боже, Банни, зачем тебе это? — Это последний вопрос, обещаю. — В тот день, когда я одолжил тебе зонт, — холодно отвечает Мин, смотря прямо в глаза.

***

Чимин уже полчаса без сил лежит на своей кровати, переваривая события первого свидания. После обеда Мин привез его домой. Они прощались в машине: — Прости, я очень хочу провести с тобой больше времени, но у меня через час переговоры, которые я планировал больше месяца, я никак не могу их перенести. — Ты не должен оправдываться, ты вообще мне ничего не должен. — Но я хочу быть должным и чтобы ты считал, что должен мне, — Мин придвинулся поближе, — Банни, ты нравишься мне очень сильно, я давно не испытывал таких чувств. От его взгляда Чимин плавится, как воск. Мин и сам сходит с ума от застенчивой улыбки. — Банни, поцелуй меня, пожалуйста, — просит он, подставляя губы. Глаза Чимина расширяются, он явно не ждал такого поворота. Юнги начинает улыбаться: — Ты такой трусишка, Банни, — подначивает он. — Не правда, закрой глаза. Мин послушно делает, что просят и терпеливо ждет. Проходит несколько минут, прежде чем его губы накрывают мягкие и такие сладкие Чимина. Он непроизвольно подается вперед, притягивает ближе, отнимает инициативу. Руки сами забираются под пуловер, гладят, сжимают, обжигают. «Нужно остановиться, нужно обязательно, но как?» — Юнги, пожалуйста, не здесь, — шепчет Чимин, задыхаясь. — О боже, Банни, прости, я похоже совсем не могу себя контролировать с тобой, — Мин прижимается своим лбом ко лбу Чимина и смеётся, — Это так невероятно! Беги к себе быстрее, пока у меня окончательно крыша не съехала. Я напишу тебе вечером.

***

Из круговорота мыслей о Мин Юнги Чимина выдергивает стук в дверь: — Чимин, это Тэ! — Входи, открыто. Тэ бесцеремонно заваливается в кровать рядом и заглядывает в глаза: -Ну, давай, рассказывай, всё нормально? Чё-то ты рано. — У него переговоры. — Аааа, ну и чего? Ну, не томи! Чего было? Вы целовались? Ну, Чимка! Пак хохочет, закрывает ладонями лицо и кивает. — Ну, и как? Какой он? Тебе понравилось? — Он. Просто. Охуенный. Мне. Понравилось. — Но, что-то есть? Так? Иначе бы тут не лежал, как палая лошадь. Только не говори, что он женат. — О, господи, нет. Но у него, блять, свободные отношения. И не с кем-то там, а с самим Чон Чонгуком. — Эээ, чего? Вроде знакомое имя. — Ну, фотограф известный. Снимает для всех самых дорогих журналов по всему миру. Очень талантливый. — Ничего не понимаю. — Ну, вот и я ни хера не понимаю. Зачем я ему? Когда у него есть он. — А фото есть этого фотографа? — Да полно, загугли. — Так, ну ты чего? Соберись. Если он тратит на тебя свое драгоценное время, значит нужен зачем-то. Хотяяя, блять, этот Чонгук реально горяч, — Тэ листает одну за одной целую галерею открывшихся фотографий. — Ну, спасибо! — недовольно бубнит Пак, заглядывая в телефон Тэ. — Вот чёрт! Надменный взгляд, проколотые губа и бровь, татуировки на сильных руках. Чон Чонгук больше похож на модель, чем на фотографа. — Да ладно тебе, не комплексуй. Может он ему надоел? Как ты вообще узнал про это? Он тебе сам рассказал? — Я вынудил его. Лучше бы и не спрашивал. Спокойнее бы жилось, вечно лезу, куда не надо. Он сказал, что я ему нравлюсь, что у него чувства. — Нуууу? Так и чего ты страдаешь? Забей ты на этого фотографа. Ты, Чимка, ничуть его не хуже и уж точно моложе. А Чонгук этот ща в Китае, вот смотри — в инсте фото. Подпишусь на него, пожалуй. Когда вы снова встречаетесь? — Не знаю, он обещал написать сегодня вечером. — Пошли, прогуляемся тогда, нечего тухнуть тут в выходной. — Ты прав, — Чимин благодарно смотрит на Тэ, — идём, я две недели в Сеуле, а толком ничего не видел. Спасибо тебе! — Да не за что. Мы ж друзья!