Найти смысл

Утренние зори тихие и необычайно холодные. Небо только-только наливается у горизонта рыжевато-белым светом, а зарянка заводит свои горделивые трели. Кажется, что лучей солнца ещё нет, но они появятся буквально через несколько минут. Роса на траве начинает сверкать, словно маленькие драгоценные камни — это знак того, что лучи дошли до земли. Роса искрится и переливается, но на ощупь очень холодна, словно свежая талая вода. Хотя, Феликса это, честно говоря, мало заботит. Он собирает с травинок росу в кружку. «Зачем?» — спросите вы. А четвёртый ответит, что для питья, ибо нет ничего для него чудесней весенней росы по утрам. Мокрые руки касаются тёплых худых плечей, отчего шестой вздрогнул: — Ай! Со стороны желтка послышалось хитрое хихикание. — Ну я же попросил, — произнёс Зонтик, потупив погрустневший взгляд. — Я больше не буду, — хихикает Феликс. И прекрасно знает, что врёт. Садист. Но никогда не сделает любимому больно. — Что это? — спросил голубой, глядя в кружку, что была наполовину заполнена утренней росой. — Это роса — пить, — произнёс тихонько четвёртый, поднеся ко рту и делая глоток ледяной воды. — С травинок собирал? — усмехнулся Зонтик, облокачиваясь на руку. Сейчас они могут спокойно посидеть и отдохнуть, а уж потом идти дальше. В ответ же Феликс кивнул. — А вот зря, учёные говорят, что таким образом можно заработать какого-то сосальщика, не помню. В общем, страшный паразит! — во взгляде голубого читалась некая ирония, на что Феликс вытер росу с губ и поцеловал ими шестого в щёку: — Ты это, не учи учёного. А-то медиком выступает и хвалится, ишь! — со стороны голубоволосого послышался тихий счастливый смех. — Но в чём. чём смысл-то? — Зонтик наивно поднимает голубые глаза на парнишку-военного, что был чуть старше его. Тот отпивает снова, шёпотом смеясь. — Найти смысл нужно. Как и в жизни. Вот почему тебе дорога жизнь? Судьба и покажет. Оба волей-неволей посмеялись с этого, однако после наступила давящая пауза. В траве на тихой зоре стрекотали сверчки, да так, что за тридцать вёрст было слышно. Феликс посмотрел в сторону юного парниши-медика, кладя свою руку на чужую. Милое лицо голубоглазого заливается видным румянцем, отчего Феликс засиял, как настоящее солнце. Психологически. — Фель… а если ты погибнешь? — с комом в горле сказал шестой. В голос. — Тихо! — прошептал Феликс, прижимая палец к губам. — Зори здесь тихие, да так, что за тысячу вёрст слыхать. А насчёт вопроса… нет, — серьёзно ответил блондин, прижимаясь к Зонтику и прямо, с уверенностью глядя в глаза цвета лазурного неба. — мы не умрём, Зонтик, всё это лишь временно. Я тебе обещаю. Зонт обнимает в ответ своего парня. Им очень повезло, что они служат вместе, воют вместе, да и в целом всегда рядом. Они живут в такое время и в таком мире, где их выбор может стоить жизни, и где нельзя любить так, как хочется: мужчина должен любить только девушку. А за иное расстреливали… ***** — Слышишь меня?! — произносит в отчаянном крике знакомый плачущий голос. Всё как будто в тумане. И жжение в груди. К счастью, справа. — Зонть… Зонтик рвано выдыхает и бросается обнимать четвёртого: прижимает его голову к своей груди и плачет. От счастья, что тот выжил. Какие же всё-таки они счастливые. Так повезло, что немец, стрелявший в четвёртого, был косоглазый или криворукий. Но сейчас… сейчас это важно? Не особо, честно говоря. Главное, что не попал, что Феликс будет жить. — Ты будешь жить, — шепчет со слезами счастья Зонтик, держа в руках родную голову и перебирая пальцем золотую прядку потускневших от войны волос. В ответ Феликс лишь улыбается той лучезарной, хоть и слегка потускневшей, но по настоящему счастливой улыбкой, что не может не радовать глаз: — Вижу, тебе удалось найти смысл.