Разговоры о родных

Сегодня утро в Детективном Агентстве было на удивление спокойным и тихим. Бóльшая часть окон была приоткрыта или распахнута полностью из-за приятного тёплого ветерка, который радовал всех сотрудников. Сейчас была середина мая, и такая приятная и успокаивающая погода была по нраву всём. Йосано устроилась на диване. Она читала какой-то роман, и иногда протягивала руку за чаем на тумбочке. Куникида спокойно сидел за одним из столов, и печатал что-то на ноутбуке. Дазай сидел на соседним столом, и, на всеобщее удивление, просто писал отчёт, иногда тихо подпевая песне, которую слышал в наушниках. Обстановка была мягкой и умиротворяющей... — Скучали по мне?! — внезапно дверь распахнулась, и на пороге Агентства показался сам Эдогава Ранпо, в руках которого были несколько пакетов со сладостями и картонная коробка, на которой пакеты и находились. Йосано, от испуга чуть не пролившая чай, чуть нахмурившись, уставилась на друга. Однако, когда Ранпо кинул ей на диван небольшой пакетик с конфетами в ядовито-зеленой обёртке, она изменила свой взгляд на более мягкий и благодарный. Коробка с грохотом оказалась на столе. Даже Дазай снял наушники и с интересом воззрился на Эдогаву. Тот в свою очередь только раскрыл коробку, и вынул из неё фото в рамке, и поставил его на свой рабочий стол. — О, Ранпо-сан... — Ацуши с интересом взглянул на фото. — Что это? — Тебе и правда интересно? — Эдогава приподнял брови, но вскоре его лицо приняло такое же по-детски милое выражение. — Смотри! — он протянул фото в рамке. Ацуши поспешно принял пример из чужих рук. На фото была изображена счастливая семья: отец, — мужчина средних лет с чёрными волосами, — улыбался в кадр, придерживая свою жену-брюнетку за плечо, а сына, — маленького мальчика с такими же чёрными волосами, который держал в руке леденец, — за руку. Накаджима смотрел на фото, слегка нахмурившись, несколько секунд, прежде чем складки на лбу разгладились. — Это ведь вы, Ранпо-сан? — произнёс он, указывая на мальчика в центре. — Да, ты абсолютно прав! — гордо улыбнулся детектив. Не успел он добавить что-то ещё, как фото из рук беловолосого выдернула Наоми. — О-ой~! Ранпо-сан, вы были та-аким милашкой! Её визг заставил почти всех сотрудников встрепенуться и рассеянно посмотреть на неё, Ацуши и Эдогаву. — Ого! Это ваши родители? Где это вы? — тем временем продолжала Наоми, не заботясь о неожиданном внимании. — Да, это мои родители. — он нежно улыбнулся, проводя пальцем по фото, что он взял из рук Наоми. — Мы были в только построенном парке развлечений в Токио. Мне так хотелось там побывать, когда мне было восемь... Акико поднялась с дивана, и взяла фото в свои руки. — Полное семейное фото? — удивлённо протянула она. Почему-то Йосано считала, что у Рампо был только один родитель. — У меня фотографии есть только с мамой, она у меня учителем была. Папа нас бросил, когда мне было шесть. А потом его нашли мёртвым после очередного пьянства. — она передернула плечами и нахмурилась, видимо, недоумевая, почему она так разговорилась. Но затем её лицо приняло более мягкое выражение. — Помню, однажды мама хотела меня порадовать, и купила мне одну очень дорогую игрушку. Вы бы слышали, как я заплакала! Я была уверена, что маме не стоило так тратиться на меня, и лучше бы было, если бы она потратила деньги на наши семейные нужды... А однажды... Сотрудники уже давно оторвались от своих дел, и с упоением слышали мягкий голос Йосано, рассказывающей про своё детство. Дазай, видимо, тоже что-то вспомнив, весело усмехнулся. — Моя мать умерла, когда мне было около трех, а отец... Возможно, меня любил, но очень мало выражал это. Он у меня был врачом, и новые пациенты всегда интересовали больше, чем я. — На этих словах Акико подозрительно присмотрелась к Дазаю, будто сравнивая его с кем-то. В голове кусочки мозаики, рожденые сходством Осаму с неким врачем, никак не хотели сойтись в общую картину. — Однажды, когда мне было около семи, я решил привлечь его внимание весьма... Неординарным путём. — Мне уже его жаль, — прокомментировал Куникида. Ацуши согласно кивнул. Йосано нахмурилась ещё сильнее. Почему ей это не нравилось?.. Осаму недовольно взглянул на них, но продолжил. — Я стырил у него несколько пакетов с кровью, разлил в своей комнате, а когда он заглянул ко мне — лёг прямо туда. Он... С первого взгляда понял, что это было то ещё нае-... Кхм-кхм... В общем, он очень на меня разозлился. — Дазай хихикнул. - Но все равно, это было забавно! Правда, больше меня в кабинет не пускали... Но невелика была потеря! Куникида, ожидавший чего-то подобного, недовольно фыркнул. Ацуши переводил потрясённый взгляд с Осаму на Доппо. Акико смотрела на Дазая. И смотрела. И смотрела. - Ты просто несносна, Акико-чан! - притворно ноет Мори Огай после очередной выходки девочки. - Прямо как Осаму! Дазай смеется весело. - Кто такой Осаму? - спрашивает любопытная Йосано. Дазай смеется. - О, это мой сын! - бодро отвечает доктор Мори. - Такое вытворял... Однажды взял пакеты с кровью, и испачался в ней. Наверное хотел меня напугать... Мори смеется, как Дазай. Мори смеется в точности так же, как его сын. Тонкая фарфоровая чашка выпадает из ослабевших рук женщины, когда осознание накрывает её с головой. - Мори Осаму... - сквозь зубы цедит она, глядя прямо в легкомысленно улыбчивое на первый взгляд лицо мужчины. - Йосано Акико? - он слегка наклоняет голову, словно не понимая, почему они вдруг начали играть в имена.

Что-то внутри безвозвратно рушится.

Йосано Акико не была единственной, кто не замечал очевидного.