Dazai Osamu's last day.

В тёмной, маленькой квартире абсолютная тишина. Казалось, что даже звуки с улицы пропадали в этом помещении. Лишь из одной комнаты, в дальней стороне квартирки различалось что-то на подобии света. Этой комнаткой была ванная. Тусклый свет лампочки едва освещал её, не давая должного количества света. Порой она начинала мигать, давая понять, что скоро её жизнь будет на исходе, и она потухнет. Серый кафель кое-где был испачкан непонятно чем, на многих плитках были трещины. Запах сырости ударял по носу, будто это не ванная, а подвал. В углу комнаты висело зеркало, ныне разбитое ударом кулака, так что тепепь оно не могло отражать целостное изображение. Разбито так же, как и душа обладателя сырой комнатки. Под бедным зеркалом раковина, в которой покоились некоторые осколки зеркала, а капельки некой алой жидкости дополняли невесёлую обстановку. А прямо напротив-сама ванна. Сейчас она на половину заполнена ещё недавно горячей водой, а в ней-тело. Ещё полчаса назад подросток бился в истерике, ударяя собственное отражение, будто бы это оно виновато в плачевном состоянии обладателя, а часом ранее этот же самый подросток бодро шёл с миссии, подкалывая рыжего напарника и неся всякий бред. Никто и подумать не мог, что спустя каких-то 60 минут он будет лежать в ванной, проживая последние минуты своей жизни. Да, он много шутил о суициде, и не раз даже пытался его совершить, но всякий раз его удавалось спасти, выдерая из лап Смерти. Он сделал всё на автомате, не задумываясь о своих действия. Набрал горячей воды, забрался в ванну, не снимая одежды. Закатал рукава, сдирая бинты, скрывавшие былые следы его ненависти к себе. Острым лезвием с силой резанул по левому предплечью, прямо по вене, созерцая незамедлительно выступившую тёмно-бордовую кровь. Не взирая на боль, уже пострадавшей рукой сделал то же самое с правым. Нервно улыбнушись, пытаясь глубоко вдохнуть, опускает руки в воду, окрашивая её в цвет венозной крови. Еровь, будто туман, поднималась, опускалась, заполняла ранее прозрачную воду. Осаму наблюдал смертельную красоту, уносившая живительную кровь из его тела. Облокотившись спиной на бортик ванной, чувствуя неприятное упирание в позвоночник, шатен закрыл глаза, доставая из памяти яркие события его жизни. Вот он стал свидетелем смерти предыдущего босса. А вот он встретил Чую, что избил его, подарив сломаную руку. битва с Рандо, посиделки а баре "Люпин" с Анго и Одасаку, смерть лучшего друга, испустившего последний вздох на руках подростка... Все эти моменты проносились перед глазами Дадзая, как фильм, вовсе не как реальные события, пока жизнь неумолимо утекала в воду. Тело обхватила сладкая слабость, в голову алкоголоем ударила сонливость. Неужели это всё? Неужели именно эта попытка наконец увенчается успехом? Может, ещё не поздно позвонить врачам? Нет, держаться в этой жизни ему уже не за что. Больше никто не ждёт его в баре, у него не осталось близких людей, которым можно вывернуть душу, моля помочь хотя бы присутсвием. Напарник его и вовсе ненавидит, не скупясь пожеланиями смерти. Теперь Чуя не сможет использовать Порчу, а если и надумает, то отправится вслед за напарником. Вот и тело становится ватным, не слущаясь хозяина, сонливость бьёт с новой силой. Даже думать становится тяжело, и подросток погружается во тьму, падая в холодные объятия Госпожи Смерти. ¤¤¤¤¤¤¤ С того вечера прошло уже пять дней. От Осаму не слуху не духу. Зато соседи начинают жаловаться на неприятный тухлый запах, усиливающийся с каждым днём. Не получив ответа на свои звонки, сам босс Портовой Мафии решил наведаться в гости к подчинённому. Уже на лестничной клетки ветхого общежития почувствовался ужасный запах, смутно намекая на состояние подростка. Входную дверь даже не удосужились запереть, мол, входите кто хотите, хозяину жилплощади уже плевать на гостей. Открывая дверь, в нос Огайю сразу ударил тухлый смрад, вызывая желания вывернуть на обозрение содержимое желудка. Стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать отвратного запаха, Огай пошёл прямиком в ванную. И не ошибся. Мёртвое тело лежало там, никем не тронутое. Кожа из бледного уже начала принимать синюшно-фиолетовый оттенок, части тела, находившиеся в ледяной воде набухли, порещы на руках выглядели отвратно-сгустки крови вокруг, нечто наподобие гноя в самих ранах. Второй рвотный позыв поступил к горлу Огайю. Осаму уже не помочь-его заветно желание исполнилось. ¤¤¤¤¤¤¤ "Дадзай Осаму. 19.06.1990-27.09.2008."