Petrichor

— Будет лучше, если вы какое-то время не будете видеться. Его мама сказала ему, и терапевт Санни посоветовал то же самое. Они оба были отрицательными силовиками друг друга... если кровавый беспорядок в комнате Бэзила не является достаточным доказательством, то что еще? Итак, черноволосый смотрел в белый потолок отрешенными глазами. У него редко были проблемы со сном, так почему же эта ночь отличается? Ах, верно. Это потому, что он снова думает о нем. Прошло полтора месяца с тех пор, как Санни уехал из Фаравэя. Этот причудливый маленький городок, тихие пригороды с их привычными белыми частоколами, скучные и обыденные. Полная противоположность шумному городу, в который он и его мама переехали. Их квартира не такая большая, как их прежний дом, но и не такая маленькая. Это хорошо. Здесь довольно уютно, и когда он смотрит в окна, то видит не то, что видел раньше. Вместо пустой дороги, по которой проезжает всего несколько человек и транспортных средств, а единственным источником шума является дующий ветер, она... занята. Много людей, много машин, реальности легче погрузиться в то, что Земля никогда не переставала вращаться, даже если он всегда чувствовал, что она это делала. Даже когда он ушел, ему все еще удавалось поддерживать связь с остальными. Но Кел, в основном. Он был первым, кто выступил вперед, был добр (слишком много для него) и простил Санни. Обри связалась с ним по телефону несколько недель спустя, и она тоже простила его, но не раньше, чем проклинала и ругала его в первые несколько минут телефонного звонка. Удивительно, но Хиро также связался с ним всего через несколько дней после того, как это сделал Обри. Хиро говорит и цитирует: «Я не простил тебя, Санни. Тем не менее, нетрудно беспокоиться о тебе». Санни поклялся небесам, что не заслуживает Хиро или кого-либо из его группы друзей, если уж на то пошло. Очень неохотно черноволосый спросил, чувствует ли Хиро то же самое по отношению к Бэзилу. Но Хиро не был в восторге от того, что он слишком рано упомянул Бэзила. Может когда-нибудь, но не сейчас. Верно. Вот почему Санни думал о Бэзиле. Он рад, что Хиро был готов поговорить с ним, даже если прощение еще не совсем достижимо, но в то же время казалось несправедливым, что он единственный, кто подвергается такому обращению. Итак, он... он хотел связаться с Бэзилом. Но опять же, он вспомнил, что ему сказали мама и терапевт. Поэтому он оставил свой телефон на прикроватной тумбочке и вместо этого уставился в потолок. В конце концов, они дали обещание, не так ли? Перед тем, как покинуть больницу, он пообещал Бэзилу, что сделает все, чтобы, наконец, все было в порядке. И если его терапевт считает, что постоянные контакты с его другом мешают этому, может быть, к лучшему, что он следует ее совету. Пока у него все отлично, он не писал и не звонил Бэзилу несколько недель. А Бэзил никогда бы и не стал с ним заводить разговор, так как он все равно точно чувствует себя виноватым из-за глаза, да еще и будет думать, что тот его побеспокоит. Просто он такой. Санни услышала слабый стук в окно. Он сел, подушка прогнулась под его весом, когда он повернулся, чтобы посмотреть на улицу, капли дождя медленно катились по стеклу, размывая все, что можно было увидеть снаружи. Стало холодно. Этого было достаточно, чтобы на него нахлынули далекие воспоминания. Те беззаботные дни, когда все было хорошо. -- «Вот, давай разделим одеяло». Четыре года назад день был хмурым и дождливым. Их сплоченная компания друзей тусовалась в домике на дереве. Никто не ожидал, что будет такой сильный дождь, и единственными, кто действительно был готов к хмурой погоде, были Хиро и Мари. Но сколько человек на самом деле может вместить зонт? И так- «Хорошо. Сначала я отвезу Кела домой, ты возьмешь Обри. Потом мы можем вернуться за Бэзилом и Санни позже». — заметил Хиро, раскрывая зонт. — Это устраивает вас двоих, верно? — внимательно спросила Мари, ее улыбка была нежной и уверенной, как всегда. В то время Бэзил был новичком в группе. Он был отличным дополнением, спасибо, Обри. «Конечно! Мы будем ждать. Пожалуйста, будьте осторожны». Бэзил вежливо ответил, набросив на плечо одеяло, которое дала ему Обри. «Отвратительно, как этот дождь прерывает нашу игру в карты! Мы уверены, что не можем просто подождать, пока дождь прекратится?» — сказала Обри в третий раз, надув губы. Мари раскрыла зонтик и повела младшую девочку вниз по лестнице дома на дереве. Братья уже на несколько шагов впереди них. «В любом случае уже поздно, Обри. Мы всегда можем сыграть завтра снова!» Она успокоила. — Эй, Обри! — воскликнул Кел с дьявольской ухмылкой, прежде чем ударить ногой по земле и выплеснуть лужу воды на Обри. "Кел!" — крикнул Хиро, и на его лице появилось обеспокоенное выражение. Это снова станет началом очередной безжалостной ссоры. И лужи грязные! и холодно! они могут заболеть, играя с ним. "О, я так оболью тебя за это!" Обри зарычала и пнула ее ногой в большую лужу, которую она заметила, забрызгав шорты Кела. "Эй!" Мари усмехнулась: «Ладно, ладно. Достаточно. Давай не будем делать ничего, от чего вы оба заболеете». "Он начал это!" Кел высовывает язык: «Блеххх!» Бэзил хихикнул, глядя в окно домика на дереве. Обри и Кел продолжали ссориться, хотя и на словах,Хиро изо всех сил старался выступить посредником, а Мари хихикала над тщетной попыткой. В конце концов, их голоса растворились в яростном ливне дождя, и они вчетвером исчезли в бесчисленных деревьях, окружающих их маленькое укромное место. Бэзил повернулся к такому тихому Санни, который слегка вздрогнул от холодного ветра, пронесшегося по домику на дереве. Блондин тут же подошёл, забеспокоилась. «Тебе холодно? Вот, мы можем разделить одеяло». "...спасибо." Санни укутался в одеяло, наслаждаясь его теплом. Особенно приятно было во время холода. Бэзил казался удовлетворенным и перешел к лежащим на столе картинкам. Он занялся организацией снимков, сделанных сегодня днем, до того, как пошел дождь. Санни слегка наклонил голову, любопытствуя, как получились фотографии. Бэзил сразу же заметил: «Хочешь посмотреть?» Санни кивнул. Мальчик-цветок улыбнулся и придвинулся ближе к нему. «Мари и Хиро выглядели очень мило в этом, не так ли? Солнечный свет очень хорошо их обрамлял, как будто так и должно было быть». — сказал Бэзил, показывая одну из фотографий Солнышку. "... ты действительно хорош в этом." Санни качает головой, немного застенчиво, но в то же время не желая причинять неприятности своему новому другу. Бэзил прикусил губу: «О, да, извини. Ты слишком застенчивый? Я-я имею в виду, что это нормально, мы… мы ведь только повстречались». Он снял одеяло с плеча и отдал его Санни. Последний неохотно взглянул на него. Бэзил улыбнулся: «Все в порядке. Мне не так холодно». «Хе-хе! Ты так думаешь? Я всегда делал это только для развлечения, поэтому я не уверен, что отдаю тебе должное». — Я думаю, ты заставляешь нас выглядеть лучше. Лицо Бэзила вспыхнуло от комплимента. «Спасибо. Я так и хотел». Санни взглянул на Бэзила, и он впервые заметил, какие красивые у него глаза вблизи. Они... темно-синие, как океан. И они, казалось, держали в себе определенную чуткость. Ветер громко завывал, слегка раскачивая домик на дереве, а дождь сердито стучал по крыше. Просто стало намного холоднее. В небе сверкнула молния, а через некоторое время за ней последовал сильный раскат грома. Бэзил подпрыгивает на своем месте, крепко зажмурив глаза. Санни взглянул на него с беспокойством. Бэзил нервно рассмеялся: «Извини, я никогда не любил…» Он замолчал, глядя на дождь. "Большой бум?" Санни продолжила за него. Блондин кивает: «Да». Санни придвигается ближе к мальчику, пока их плечи не соприкасаются. — ...Давай поделимся. Бэзил удивленно посмотрел на него. "Ты уверен?" Мальчик кивнул ему, его глаза казались такими пустыми и бесстрастными, но Бэзил чувствует, что он достаточно дружелюбен, чтобы беспокоиться о своем страхе перед громом и усиливающимся холодом в воздухе. Бэзил улыбнулся, и они вдвоем укутались в одеяло, и по их телам разлилось приятное тепло. Было уютно, очень уютно. Санни никогда не прижимался ни к кому, кроме Мари. Конечно, банда иногда вздремнула вместе, но они... вместе. Это первый раз, когда он действительно был близок с кем-то еще наедине. И это было приятно. Мари и Хиро могут еще немного потянуть время, думает Санни. Успокаивающая тишина повисла на них, единственным источником звука был дождь и случайные раскаты грома, но Бэзил, похоже, больше не возражал, продолжая размещать фотографии в альбоме, делая пометки рядом с ним. Санни снова посмотрел на фотографии: «…ты тоже должен чаще фотографироваться». Бэзил смеется, польщенный. «Конечно. Я попробую…» -- "-Открой глаза на секунду." "Ни за что! Что, если страшный парень придет?!" Бэзил тут же отвергает эту идею, две руки так и остались прикрывать глаза. Вся банда решила устроить киномарафон. И в конце концов все вместе согласились посмотреть последний только что вышедший фильм ужасов, к большому разочарованию Бэзила. Он никогда не увлекался такими вещами, как ужасы и призраки. Они все валяются на диване. Мари и Хиро сидят в центре, каждый из них держит миску с попкорном. Кел и Обри сидят рядом с Хиро на диване, а Бэзил и Санни — рядом с Мари. — Перестань бить меня локтем, Кел! "Я этого не делал!" "Шшшш!" Санни подтолкнул Бэзила: «Эта часть будет действительно хорошей. Будет стыдно ее пропустить». «Откуда ты вообще знаешь, что это будет лучшая часть?» «Я посмотрел спойлеры». «Почему? Разве это не испортит тебе фильм?» «Это помогает быть готовым». Бэзил приглушенно смеется: «Хорошо, хорошо. Но только если ты пообещаешь, что это не будет так страшно!» "Обещаю." Бэзил медленно убрал руки от глаз, просто положив их на подушку на коленях, очень медленно, неохотно наблюдая за разворачивающейся сценой по телевизору. Он не может не придвинуться ближе к Санни, чем он уже есть, сжав одну руку на его плече. Неожиданность убивает его. Это отстой. Это так отстойно. «Послушай, этот фильм действительно страшный, но ты так увлечен им, что я пытаюсь не закрывать лицо все время, но что…» -- "-в том, что...?" — спросил Бэзил, широко раскрыв глаза от удивления и веселья. Санни с малейшим намеком на панику и смущение в глазах всем телом заслонил бумагу. Это был день пикника. Погода была идеальной. Небо было совершенно голубым, только несколько пушистых белых облаков рассыпали по небу, а солнце улыбалось зеленой траве. Прохладный летний ветерок дул в их тайное убежище. Кел и Обри прыгали у озера, соревнуясь в том, кто из них прыгнет дальше. Приз, по-видимому, является поводом для хвастовства, и теперь они так им увлечены. Хиро и Мари убирают остатки и посуду во время довольно легкого и милого разговора между ними. Санни подумал, что все достаточно заняты, чтобы он мог сесть под ближайшим деревом и порисовать, но на секунду забыл, что Бэзил здесь. «Почему ты это скрываешь? Я уже все это видел и думаю, что это довольно мило! Ты очень хорошо рисуешь, Санни!» — весело воскликнул Бэзил, его глаза заблестели от восторга. — Шшш… — Санни поднес палец к губам, не желая, чтобы кто-нибудь еще знал о его способностях к рисованию. Либо он просто не слишком уверен в своих рисунках, либо ему просто не нравится, когда перед ним заискивают, Бэзил поймет это позже. «Хе-хе! Ладно. Я никому не скажу, если ты об этом беспокоишься». Блондин селрядом с Санни: "Можно я теперь посмотрю на это получше?" Солнышко посмотрела в сторону Кела и Обри. Сейчас они дерутся и придумывают разные вещи, чтобы конкурировать. Теперь Хиро направляется к ним, чтобы посредничать с ними, и Мари забавно наблюдала за ними. Идеальный. Санни протянул бумагу Бэзилу. Бэзил улыбнулся, глядя на него. Это была фотография их всех вместе, сидящих на одеяле для пикника. Цвета светлые, мазки игривые, но последовательные. Бэзил думает, что из Санни когда-нибудь получится великий художник. "Это очень мило... и о, я ношу венок! Тебе так понравился венок на мне?" Санни почувствовал себя немного взволнованным. Бэзил слегка рассмеялся, и это было музыкой для его ушей. — Да, мне тоже понравилось! Его улыбка слегка дрогнула, и его глаза метнулись вверх над головой Санни. «О-о, у тебя что-то на волосах, хочешь, я уберу это?» Санни только кивнул. Бэзил нежно и осторожно потянулся к его волосам, словно слишком опасаясь, что малейшее прикосновение может причинить ему боль. Он также был слишком сосредоточен на том, чтобы удалить то, что было на волосах Санни, из-за того, что его глаза слегка прищурились, а брови нахмурились. Это мило. "Так." Бэзил, наконец, понял. Он раскрыл ладонь, а в центре крошечная божья коровка, у нее подергиваются крылышки. «Он такой милый и маленький…» Он мягко направил божью коровку на траву внизу, «Такой бестолковый и беззаботный в мире. Хотел бы я быть таким же, ты…» -- "-Знаешь, я всегда здесь для тебя, верно?" Бэзил рукавом вытер слезы с глаз и всхлипнул. "...Я знаю." "... и ты знаешь, что я могу сказать, что ты лжешь, когда ты сказал, что расплакался, уставившись на мою семейную фотографию, только потому, что ты думал, что Мари и я выглядим мило?" — Почему ты сегодня такой разговорчивый? — пожаловался Бэзил, немного раздраженный тем, как его лучший друг может так легко видеть его насквозь. Он так легко читается? Или он просто был таким плаксой? — …Я знаю. У меня болит горло. — ответил Санни, и Бэзил рассмеялся, несмотря на слезы. — Но я так много говорю только из-за тебя. — Да… да, я знаю. Мне очень жаль. Бэзил попытался избежать разговора, встал и подошёл к своим растениям. Он на лужайке перед их домиком, Санни шёл за ним всю дорогу сюда. Он был слишком смущен из-за того, что вдруг просто заплакал перед своими друзьями, поэтому запаниковал и сразу же бросил. Но он точно не ожидал, что Санни последует за ним. Он взял лейку и уже собирался пойти за водой, когда почувствовал руку Санни на своем запястье. "Что тебя беспокоит?" Бэзил вздохнул в поражении. Он сидел на их крыльце, и Санни сидел рядом с ним, терпеливо ожидая, когда он откроется. Блондин не знал, с чего начать. Для него это слишком, и он понятия не имеет, как правильно это выразить. — Прости, Санни. Я не… я просто… — он тяжело выдохнул. "Просто... мои родители. Ты знаешь, какие они. Их никогда нет рядом. Просто... в этих бесконечных командировках. привык к этому. Но это просто... боль от этого не становится меньше. "... семейная фотография напомнила тебе о них?" Бэзил пожал плечами: «Я не знаю… Может быть? Или это стало невыносимо». Он взглянул на Санни: "Я имею в виду... это не только ты и Мари... Кел и Хиро тоже... Другие дети тоже. Их родители... там для них. Я просто думаю, что это должно быть приятно ." Их постигла тишина. Санни не так хорошо умеет советовать и утешать, как Мари. Она всегда знает, что нужно делать и говорить в таких ситуациях. И особенно, как он вообще может на это реагировать? Он не знал и не понимал, через что проходит Бэзил. Как он сказал, их родители присутствуют и дают...? Санни неохотно держит Бэзила за руку, переплетая их пальцы, и его удивляет, насколько идеально они подходят друг другу. Это все, что он может сделать прямо сейчас, и он чувствовал себя ужасно из-за того, что не мог помочь. Тем не менее Бэзил улыбнулся ему, и, несмотря на остекленевшие глаза и красноту вокруг них, он выглядел так, будто искренне улыбается. Блондин положил голову ему на плечо. Он почувствовал тепло и легкость в голове от такого простого жеста. Вместе они смотрели, как солнце медленно садится, а небо становилось прекрасным сочетанием оранжевого и желтого цветов, перетекающих в фиолетовый и синий цвета приближающейся ночи. Ласковые солнечные лучи разливались по крыльцу дома Бэзила, согревая их кожу нежным поцелуем. «Извини, я не могу дать много советов». — Ты шутишь? Я думаю, ты… -- "--хорошо справляешься." Однако он все еще не был убежден. Даже если Бэзил так сказал. Что беспокоит, потому что он всегда верил тому, что говорит его лучший друг. "Я... думаю, ты просто устал. Ты тренировался несколько недель..." Санни кивает и кладет скрипку обратно в футляр, крышка издает тихий стук, когда он ее закрывает. Бэзил просиял, нежно взяв его мозолистую руку на свою, вызванную многочасовой репетицией перед предстоящим концертом. Это должно было случиться завтра, но все казалось таким неправильным. Говорят, что все, что вам нужно делать, это практиковаться, тогда у вас все получится. Тогда вы, в конце концов, доведете его до совершенства. Он просто был не в состоянии? Он был отвлечен от своих мыслей, когда почувствовал, как Бэзил сжал его руку, а затем понял, насколько мягкой была рука его друга. Несмотря на то, что он работал в саду и практически выполнял половину работы по дому, чтобы облегчить работу бабушки, его рука не была грубой, в отличие от его собственной. «Хочешь немного прогуляться на свежем воздухе? ​​Может быть, немного солнца и свежего воздуха помогут тебе немного взбодриться. Мы можем купить мороженое по дороге…» Санни снова кивнул. Слишком измотан и истощен, чтобы приложить усилия для разговора. Но Бэзил, кажется, понял. Бэзил никогда не жаловался и никогда не ругал его, когда он делал ошибку. Не выпуская друг друга из рук, они шли. Прогуливаясь по тихим предместьям, ветер ласковый, шелестит листва окрестных деревьев и щебечут птицы. Санни впервые за несколько недель почувствовала покой. — Это странно, знаешь ли. Санни взглянул на своего спутника, и в его глазах загорелся любопытный огонек. «Слышать птиц, но не видеть их». Действительно, Санни ни разу не увидел птиц, его глаза блуждали по ближайшим деревьям, крышам, электрическим столбам, они вне поля зрения. Вскоре они оказались на детской площадке. Оба сидели на качелях, чистя мороженое. — Ты должен сказать Мари. Санни тут же поднял глаза, его глаза блестели от удивления. Это было почти впечатляюще, как Бэзил, казалось, знал, что он чувствует или думает. Ему даже не нужно было ничего говорить. Он просто... знает. "...уже слишком поздно." — Я знаю, извини. Он растерянно посмотрел на блондина. «Я должен был сказать это тебе раньше, но я просто боялся, что слишком много думаю об этом... Другие говорили, что я так беспокоюсь о некоторых вещах, которых не должен был делать». Черноволосый качает головой: «... Моя вина, что я откусил больше, чем могу прожевать». Бэзил вздохнул и взглянул на Санни. — Ты просто хотел проводить с ней больше времени. "...Я был эгоистом." «Не говори так». Бэзил встает с качелей и становится перед Санни. Он крепко держит его за плечи, в его глазах читается тревога, которую Санни не может разобрать. «…Я знаю, что ты можешь это сделать. Эй, а что, если я увижу тебя перед концертом? Просто чтобы подбодрить тебя перед самим выступлением?» Губы Санни дернулись, чуть ли не в улыбке. «Это будет здорово». Губы Бэзила расплываются в возбужденной улыбке. Он с нетерпением ждет этого. Он верит, что у Мари и Санни все получится. Тогда все это закончится. Они могут вернуться в беззаботные летние деньки, все вернется на круги своя. Или так он думал. "Увидимся-" -- "-когда я тебя увижу?... наверное...?" Это было четыре года спустя. Бэзил взглянул на Санни, и белизны всей больничной палаты было достаточно, чтобы он щурился, почти ослепляя его. Санни только что выписали. Его больничный халат был заменен на повседневную одежду, на его руке и других частях тела все еще есть несколько повязок, но это была не такая уж серьезная травма, в отличие от его левого глаза, который больше не может функционировать, прикрытый белой повязкой. . Оно колет, колет и щиплет сердце Бэзила, когда он смотрит на него. И Санни это прекрасно видит. Он всегда видел сквозь него. Даже после четырех лет почти полного отсутствия контактов и малейших приветствий. — Извини, я должен… «Не извиняйся за это. Не извиняйся за то, что делаешь то, что лучше для тебя». Он прав. Дом хранит все самые дорогие воспоминания о Мари и его друзьях. А в Фаравэйе вместились эти беззаботные дни невинного и блаженного детства. Инцидент с Мари случился всего на один день, но этого было достаточно, чтобы омрачить сотни дней полнейшего счастья и солнечного света. Может быть, однажды все будет наоборот. Может быть, однажды этих летних дней будет достаточно, чтобы увидеть Фаравей не чем иным, как детским местом веселых воспоминаний и лучших друзей. Но сейчас не тот день. Он не думает, что сможет больше жить в этом месте. — …Пообещай мне, что с тобой все будет в порядке. — Да, я… ​​— Бэзил немного подпрыгнул от оглушительного звука грома. На улице начинается дождь, может быть, довольно сильный. Блондин невесело рассмеялся: «Да, извини, это меня немного потрясло… О- Что я…? Верно, обещание… да, я обещаю». Санни кусает губу, ему нужно уйти, но он не решается оставить его. Наконец-то он рассказал правду своим друзьям. Естественно, они были опустошены и злы на них обоих. Ничего, он возьмет. Это больше, чем он заслужил. Но даже тогда он солгал бы, если бы не признал, что с его плеч свалился тяжелый груз. Наконец он освободился. Вот почему не кажется правильным уйти внезапно. — Ты тоже обещай. "Хм?" «Ты тоже должен пообещать, что сделаешь все, чтобы, наконец, все было в порядке…» Санни чувствует, как у него горит задняя часть глаза. Он подошел к Бэзилу и медленно пригнулся для нерешительного объятия. Бэзил обнял его в ответ, его рука нежно постукивала его по спине. "Обещаю." Гром пронесся по небу, и он полностью ощутил, как тело Бэзила напряглось и слегка задрожало под его руками, сжав кулаки, прежде чем он отпустил его. Бэзил действительно не любил штормы. "Ты должен идти, Санни. Твоя мама, должно быть, ждет тебя..." Санни кивнул и, наконец, вышел из комнаты, бросив последний нерешительный взгляд через плечо. Это было странно. Когда, казалось, много лет назад он умолял его остаться, а теперь он готов позволить ему уйти. Бэзил мягко улыбнулся ему. Возможно, это был хороший знак. Он покинул Фаравэй и с тех пор не оглядывался назад. -- Гром. Это было громко. Очень громко. Дождь лил сильно, и это было так, как молния пронзает небо, за которым следует яростный звук грома, после чего это почти завораживает. ...Подожди. Это шторм. Бэзил не очень любил бури, не так ли? Санни взглянул на часы. Сейчас 23:23. Если он поторопится, то еще успеет на полуночный поезд. Черноволосый скатился с кровати, небрежно отбросив одеяло в сторону, открыл шкаф и схватил ближайшую приличную пару одежды, которую только мог надеть, накинув куртку. Он взял с собой зонт и тихонько выскользнул из квартиры. К счастью для него, его мама спит в это время и, как правило, очень крепко спит. Она не заметит, что он улизнул посреди ночи. А утром... что бы ни случилось утром, он перейдёт мост, когда до него дойдёт. А пока у него есть причина вернуться в Фаравей, чтобы навестить Бэзила, и он, черт возьми, не откажется от нее. Санни прибыл на станцию ​​за несколько минут до выхода. И достаточно скоро он возвращается в Фаравей. Было уже очень поздно, когда Санни прибыл в тихие и сонные пригороды. Дождь все еще шел, и, несмотря на зонт, ему удалось немного промокнуть благодаря ветру. Он прибыл в дом Бэзила, и только тогда до него дошло, что это было очень импульсивное решение. Тот, который он точно не продумывал. Сейчас 3 часа ночи. Будет ли Бэзил вообще бодрствовать в этот час? И приветствуется ли он? Он всего несколько раз писал блондину, а затем перестал, когда ему об этом сказали мама и терапевт. О, черт с ним. Он уже здесь. Мог бы и просто продолжить. Глубоко вздохнув, он постучал три раза. После этого была только тишина. Конечно, чего он ожидал? Он уже собирался развернуться и пойти домой, но входная дверь открылась, и за ней оказался очень удивленный Бэзил. Он в пижаме, его волосы взлохмачены, но видно, что он не сомкнул глаз. "С-санни?! Что за--" и раскат грома разорвал, "О!" Он инстинктивно отступил назад, напрягая плечи. Он снова посмотрел на Санни. — ...Знаешь что?.. просто... заходи... Санни немного улыбнулся и вошёл в дом. Было темно, только свет снаружи падал на окна, образуя полосы на полу. Блондин поспешил за свежим полотенцем и протянул его Санни, который с благодарностью взял его у Бэзила. — Итак, хм, — "Мне жаль..." Бэзил недоуменно уставился на него. "...почему?" «…потому что я ждал бури, прежде чем увидел тебя». Бэзил несколько раз моргнул, прежде чем усмехнуться, прикрывая рукой губы. - ...Санни? Тебе не нужна причина, чтобы увидеть меня... Ты всегда можешь прийти в любое время. Санни вздохнул: «...да, мне не следовало их слушать». Бэзил улыбнулся: «Мне тоже». — Значит, твой терапевт тоже…? Бэзил берет полотенце из рук Санни и набрасывает его на себя: - ...Ага. И твой тоже, да? Два мальчика обменялись понимающими улыбками. Санни берет руку Бэзила в свою, нежно сжимая их, вызывая у того взволнованное выражение лица. Говорили, что плохо друг другу. Но только сейчас он понял, что они были неправы. С самого первого дня они всегда понимали друг друга. Они рассказали друг другу о боли, слов не требовалось. Они вместе упали на самое дно. Черт, они сделали это, держась за руки. Единственный способ чувствовать себя действительно хорошо, чтобы они чувствовали себя хорошо вместе. «И знаете что? к черту их».