Secundo occasio

      Вокруг стояли звуки стали и криков, проливалась кровь и замертво падали тела. Бильбо старался не обращать внимания на творящиеся вокруг ужасы. Перед ним стояла одна конкретная задача, которую ему необходимо закончить во что бы то ни стало.       Где-то позади сражаются его друзья. Торин наверняка переживает, потеряв его в пылу битвы. Знал бы его любимый король, что мистер Бэггинс ускользнул добровольно. Он надеется, что ещё сможет извиниться за это.       Кольцо успешно скрывает его от взглядов союзников и врагов, поэтому полурослик без проблем пробирается вперёд к своей цели сквозь гущу битвы. У него не так много времени, стоило бы поторопиться, но пробраться через толпы сражающихся отнюдь не просто.       Бильбо бежит, не останавливаясь, пока не обнаруживает себя слегка в отдалении от битвы. Именно там, куда он так и стремился.       Внезапно земля сотрясается от громкого рёва, и вслед за этим в небо взмывает алый дракон. Бильбо лишь краем глаза замечает, как небо окрашивается всполохами яркого пламени, а затем переключает всё своё внимание на то, ради чего он сюда крался.       Всего в двадцати шагах от хоббита в окружении немногочисленных подчинённых стоит Азог Осквернитель. И никак не может заметить крадущегося со спины полурослика.       Бильбо достиг своей цели.

***

      - Такой крохотный малышшш, как ты, надеетссся убить Азога? - рассмеялся Смауг. - Не смешшши меня, воришшка.       - Прошу, не недооценивай меня, о Смауг Могущественнейший, - твёрдо ответил на насмешку мистер Бэггинс. - Я могу это сделать, особенно если ты отвлечёшь всё внимание на себя. Орки не будут ожидать твоего появления и уж тем более не будут ждать, что ты начнёшь сражаться на нашей стороне. И пока твой огонь будет их поглощать, я лишу их предводителя.       - Что шшшш, воришшка, давай нести сссмерть.

***

      Азог что-то говорит обступившим его оркам, и затем те мгновенно убегают в сторону развернувшейся битвы, и Бильбо считает это потрясающей удачей. Теперь Азог совершенно один, и он сможет его убить. Ведь сможет же? В конце концов, он ведь всего лишь... Нет! Он должен! Ради Торина. Ради Фили и Кили. Ради остальных.       Полурослик берёт себя в руки и осторожно движется в сторону Белого Орка, стараясь не издать ни звука. Варг, лежащий недалеко от своего хозяина, вызывает опасения, но Бильбо крадётся с подветренной стороны, так что его не должны учуять. По крайней мере, мистер Бэггинс на это надеется, внутренне трясясь от ужаса при мысли о том, что собирается осознанно отнять чью-то жизнь.       Стоя буквально в шаге от Азога, готовясь нанести удар, Бильбо слышит громогласный рёв, полный боли, где-то над полем битвы. Орк мгновенно смотрит в ту сторону, но хоббит не позволяет себе отвлечься. Он наносит один единственный удар, который достигает цели.       Однако мистер Бэггинс не успевает обрадоваться своей победе, потому что следующее, что он чувствует - раздирающая боль в районе живота.       А затем его поглощает тьма.

***

      Уже ставшая привычной кузница не сразу фокусируется в глазах. Бильбо приходится хорошенько поморгать, прежде чем комната и её владелец обретают чёткие очертания. Хоббит хочет встать и поприветствовать Махала, однако невыносимая боль не даёт ему это сделать.       - Я... умер? - хрипло вырывается у него изо рта.       - Ещё нет, но ты близок к этому, малыш, - отвечает ему вала, присаживаясь рядом. - Это было глупо и одновременно храбро, Бильбо Бэггинс. И именно это решило исход битвы. Она окончена.       - Торин, он...       - Наследники Дурина живы, храброе создание, - усмехнулся Ауле. - Ты спас их.       - Я рад, - Бильбо улыбнулся, несмотря на раздирающую его боль. - Теперь мне не страшно.       Внезапно вала перед ним громогласно рассмеялся, а затем встал, отходя в сторону.       - Помнишь, что я сказал тебе при последней нашей встрече, Бильбо Бэггинс? Я от своих слов не отказываюсь.       Бильбо не успел на это ничего ответить. Его сознание поглотила спасительная тьма.

***

      Первое, что почуял Бильбо, очнувшись, была боль. Не такая острая, как до этого, но легче от этого не становилось. Затем он ощутил немыслимую жажду и попытался облизнуть пересохшие губы, но язык не хотел слушаться. И только после этого полурослик осознал, что сквозь закрытые веки пробивается свет.       Внезапно губ коснулось что-то холодное, а затем в рот заструилась спасительная влага, которую хоббит отчаянно стал глотать, не обращая внимания на отголоски боли.       - Тише, сокровище моё, незачем так торопиться, - раздался вслед за этим знакомый голос, и мистер Бэггинс тотчас же широко открыл глаза, мгновенно пожалев об этом из-за забившего в глаза света. Но всё это сейчас было не важно, ведь перед ним стоял его Король.       - Торин, - хрипло прошептал он, не веря своим глазам.       - Я здесь, маленький, - аккуратно убирая плошку с водой и придвигаясь ближе, ответил Дуринсон. - Ты так напугал меня, глупый хоббит. Я думал, что потерял тебя. Вот зачем ты туда полез, скажи мне?       А Бильбо смотрел. Смотрел и видел, как осунулось лицо гнома от усталости, будто он несколько дней не спал, как в глазах сквозит глухая обречённость, будто... Будто он потерял нечто важное.       - Прости меня, - всё так же хрипло выдавил из себя мистер Бэггинс. - Я должен был спасти тебя и мальчишек. Я не думал, что со мной что-то случится.       - Не думал он! Ты хоть представляешь, каково мне было найти тебя там, истекающего кровью? Гэндальф едва вытащил тебя из-за Грани. Я думал, что потерял тебя, - срывающимся голосом прошептал Торин, и хоббит с болью в сердце заметил, как из его глаз вытекают слёзы. Превозмогая боль, Бильбо медленно поднял руку и осторожно вытер их со щёк любимого гнома.       - Прости меня, Торин. Я ведь жив, да? И уж точно не собираюсь тебя теперь бросать.       - Только попробуй, глупый хоббит, - проворчал Дуринсон в ответ, осторожно прижимая к себе своё сокровище. - Не пущу.       Бильбо радостно улыбнулся и расслабленно прикрыл глаза. Ему нужно немного отдохнуть.

***

      Пока Бильбо приходил в себя после полученных ран и ждал их исцеления, к нему с завидным постоянством заглядывали друзья, рассказывая о том, что творится вокруг.       Битва, безусловно, завершилась их победой. Смауга же убил Бард, страшась, что вся эта мощь в какой-то момент может повернуть против них. Мистер Бэггинс пожалел старого ящера, что долгие годы провёл в одиночестве, но понимал, что Бард, возможно, был прав. Нрав дракона был переменчив, и кто знает, кого он решил бы поджарить следующим. Повздыхав над несчастливой судьбой Смауга, Бильбо всё же смирился с его смертью. Хотя и не мог не сожалеть о том, что так и не успел как следует с ним пообщаться. Наверняка столь древнему созданию есть о чём рассказать. Ведь он столько видел за всю свою жизнь.       К тому моменту, как мистер Бэггинс всё же очнулся (а он умудрился проспать аж целую неделю, ну куда это годится), поле битвы было уже убрано. Тела орков и гоблинов побросали в кучи и сожгли, тела же погибших гномов, эльфов и людей постепенно хоронили. Одновременно с этим гномы постепенно наводили порядок в Горе и вместе с эльфами помогали людям отстраивать Дейл.       По словам Фили и Кили, трое предводителей довольно мирно решали все вопросы, хоть дядюшка и сидел постоянно с кислым лицом. На вопрос же Бильбо, отдал ли Торин Трандуилу камни, братья переглянулись и в лицах разыграли сцену сего события, заставив своего друга рассмеяться.       Где-то спустя две недели после того, как полурослик, наконец, очнулся, к нему всё же наведался Гэндальф. Выглядел волшебник очень уставшим, но ещё более он был явно чем-то озабочен.       - Рад, что ты всё же решил не покидать нас так скоро, мой друг, - улыбнулся старик, присаживаясь на стул, стоявший недалеко от кровати.       - Спасибо, что не дал мне этого сделать, Гэндальф, - с благодарностью улыбнулся в ответ тот, на что получил лёгкий смешок. - Ты выглядишь чем-то крайне обеспокоенным.       - Ты помнишь, как я оставил вас перед Лихолесьем, мой друг? - задумчиво спросил волшебник, доставая трубку и прикуривая. - Я отправился в Дол-Гулдур в поисках ответов и, боюсь, нашёл даже больше, чем искал. Когда-то давно в стремлении поработить народы Средиземья Тёмный Властелин Саурон хитростью побудил эльфов создать девятнадцать могущественных Колец: три эльфам, семь гномам и девять людям. Затем было создано ещё одно кольцо, Единое Кольцо, что подчиняло себе остальные. Это Кольцо давало Саурону небывалую мощь. Угроза была сильна, и эльфы вместе с людьми объединились, чтобы одолеть врага. Большой ценой, но всё же Саурон был тогда побеждён. Он исчез, однако до конца уничтожен не был. Он жив, пока существует Кольцо. Кольцо же, вместо того, чтобы уничтожить, забрал себе Исилдур, сын короля людей, погибшего в той битве. А затем Кольцо кануло в лету. Кольцо опасно, оно обладает собственной волей и всегда стремится вернуться к своему хозяину. Именно поэтому оно должно было быть уничтожено много веков назад.       - Гэндальф, - неуверенно прошептал Бильбо, когда понял, что волшебник не собирается продолжать. - Не хочешь ли ты сказать, что...       - Боюсь, мой дорогой Бильбо, что это так, судя по тому, что ты мне рассказал о своём волшебном колечке, - хмуро ответил он, задумчиво глядя на лежащего в кровати полурослика. - Несколько недель назад Белый совет пришёл мне на помощь, и из тёмной крепости Дол-Гулдура мы изгнали дух Саурона. Он направился на Восток, к земле Мордора, своим владениям, где, я уверен, будет набирать силы. Ты ведь не потерял своё колечко, Бильбо?       - Нет, конечно нет, - тут же ответил мистер Бэггинс, доставая золотой ободок из кармана штанов. Он был удивлён, когда впервые нащупал там это пресловутое кольцо, ведь думал, что потерял его, когда едва не погиб.       - Брось его в огонь, - нахмурившись, майа встал и подошёл к камину, в котором мерно танцевал огонь. - Нам нужно знать наверняка.       - Но как...       - Просто сделай, что тебе велено!       - Хорошо-хорошо! - Бильбо осторожно сполз с кровати, стараясь не тревожить не до конца зажившую рану от клинка Азога, и подошёл к камину, тут же бросая его в огонь.       Гэндальф, стоявший рядом, довольно выдохнул дым, а затем схватил стоявшие рядом щипцы и аккуратно достал кольцо обратно, жестом приказав хоббиту протянуть ладонь, затем осторожно опустив на неё золотой ободок.       - И что теперь? Гэнд... Что это?! - поражённо воскликнул мистер Бэггинс, смотря как по всему ободку кольца появляются надписи, похожие на эльфийские.       - Это, мой друг, чёрное наречие, - пожевав мундштук своей трубки и затем вытащив её изо рта, ответил волшебник. - Это оно. Единое Кольцо.       - Его...его ведь нужно уничтожить? Как мы можем это сделать?       - Мы? - чем-то явно позабавленный, переспросил волшебник. - Хоббиты никогда не перестанут меня удивлять, Бильбо Бэггинс. Что ж, способ есть...

***

      Как именно Единое Кольцо было уничтожено, для нас остаётся тайной. Всё, что мы знаем, так это то, что в столь опасном предприятии принимали участие мудрый волшебник, Великие орлы и один отважный хоббит. Также до нас дошёл слух, что Король-под-Горой, Торин II Дубощит, был в ярости, когда вместо вышеозначенного полурослика обнаружил клочок бумаги с объяснениями и обещанием вернуться.       Не грешно будет сказать, что за его отсутствие Король обзавёлся ещё несколькими серебристыми прядками в волосах, а стоило Бильбо Бэггинсу, тому самому отважному хоббиту, появиться под сенью Одинокой Горы, так и вовсе не выпускал его из личных покоев с неделю, оставив все дела на старшего племянника.       Однако спустя ещё неделю Эребор праздновал, когда их взволнованный Король прошёл вместе со своим избранником под Аркой, получив благословение Махала-создателя на союз. Приехавшая совсем недавно Дис, любимая сестрёнка Торина, долго и крепко сжимала смущённого хоббита в объятиях, не переставая благодарить.       Что же касается Аркенстона, то спустя время уже бывший Король-под-Горой, а ныне просто гном Торин, сидя в уютной норке в мирном Шире и играясь с племянником своего супруга, что недавно остался без родителей, узнает, что сей чудесный камень заботливый Бильбо прихватил с собой, отправившись в ту неожиданную авантюру вместе с Гэндальфом. Камня, как и волшебного колечка, Торин у него больше никогда не видел.       Да и неважны они были, когда у него было самое драгоценное сокровище в мире.