Теперь можем поговорить?

      Проснулся Тео от звука будильника. У Лиама, правда, отвратительная мелодия. Ужасное, раздражающее пиликание. От этого звука зубы сводило, будто гвоздем по стеклу провели. И как только Данбар умудряется под него спать? Хотя, койоту скорее на руку, что Лиам не просыпается.       Одежда уже высохла и была аккуратно сложена на стуле. И, боже, он едва ли помнит события прошлого дня. А то, что помнит предпочёл бы забыть. Наверное, ему могло быть стыдно. Если бы он вообще понимал, что такое стыд.       План свалить раньше, чем кто-либо проснётся провалился, едва Рейкен услышал «Доброе утро». Парень не ожидал с утра пораньше встретить миссис Гейер. Видимо, Лиам единственный, кто может выдержать это противное пищание.       — Завтрак готов, мальчики.        Тео вообще не помнит, слышал ли он подобную фразу. Это заставило улыбнуться. Женщина выглядела приветливее, нежели прошлым вечером, когда застукала сына в его объятиях.       — Спасибо, но мне уже пора.       Присев, подросток потер глаза, потянулся за одеждой. А когда она начала любезно уговаривать его остаться, совершенно непринужденно стянул с себя футболку Данбара и принялся медленно натягивать свою.       Оборотень надеялся смутить хозяйку, в расчете на то, что та растеряется и позволит ему уйти. В конце концов, заставлять человека чувствовать неловкость — одно из лучших его умений.       Только парень не рассчитывал, что торс подростка, пусть и накаченный, — не то, что может впечатлить, уж тем более заставить нервничать мать оборотня с расстройством прерывистой вспыльчивости.       — Да, и куда же тебе пора? — уточнила она, стараясь растормошить сына, после чего и вовсе стащила одеяло на пол, — Ну уж нет, сегодня ты точно пойдешь в школу. Даже не надейся на обратное.       — Щас встану, мам.       Лиам, зевает, почесывая затылок. Морщится, пока мать целует его в макушку. И теперь Рейкен точно уверен, что такого уютного утра у него никогда не было. Так тепло, так по-семейному. Нет, это не похоже на жизнь Тео.       — Миссис Гейер, я правда благодарен за ужин, за вечер, за кровать.       — Еще бы ты не был благодарен за кровать с Лиамом, — женщина даже не дала гостю закончить предложение. Да, вряд ли Тео может ее хоть чем-то смутить, она за словом в карман не полезет. И химера отмечает для себя, что эта ее черта ему вполне симпатична. — Отговорок не принимается. Грегори уже уехал и вы не посмеете оставить меня завтракать в одиночестве.       Лиам многозначительно кивнул и с полуоткрытыми глазами принялся натягивать штаны, а Тео с джинсами в руках пристально смотрел на женщину. Всячески стараясь намекнуть, что шорты при ней снимать не собирается. К тому же, если она складывала его вещи, то точно видела там боксеры.       — Да, да, поняла. Жду внизу.       Койот, конечно, припоминал, что родители Лиама разрешили тому остаться на ночь. Но в целом, не рассчитывал, что сможет остаться еще и на завтрак.       Льстило, что он понравился родителям Данбара. Как ему могло это не льстить? Однако, парень понимал, что их радушие вряд ли продлится долго. Слава богу, что они были не в курсе обо всяких оборотнических штучках, о Врачевателях, о том, кто на самом деле такой Теодор Рейкен. Нет, он бы не выдержал, если бы миссис Гейер смотрела на него также, как Меллиса Маккол.       — Так, мне спускаться в столовую или пора вылезать через окно? — уточнил гость, активно жестикулируя руками.        Волчонок, пытавшийся проснуться, безразлично пожал плечами, ответил:       — Как хочешь, чувак. — в голосе не было злости или сарказма, сердцебиение ровное.       Хотя Лиаму не прельщала мысль объяснять: почему его недопарень отказывается пользоваться входной дверью, он, в самом деле, позволил выбирать Рейкену.       — Ладно.       Тео в последнее время не многословен. Это не может не напрягать. Данбара так и подбивает спросить: «Где твои пошлые шуточки, Рейкен? Где привычный сарказм, который может составить хорошую конкуренцию фразочкам Стайлза? Где дежурная улыбочка и флирт в каждом предложении?» Хотя Данбар вообще забыл, когда химера в последний раз флиртовал с ним, да вообще с кем либо. Он слишком серьезен — вот что на самом деле пугает волчонка.       Да, если при миссис Гейер химера не собирался полностью оголяться, то Лиам его совсем не смущал. Он непренужденно снял шорты и принялся стягивать со стула свои трусы.        Сердце Данбара забилось с бешенной скорость, на щеках появился едва заметный румянец, что не осталось без внимания:       —Что-то не так, Лиам? — спрашивает он, будто бы это нормально, светить голым задом. Будто бы они каждый день переодеваются друг перед другом.       —Ты, возможно, не знаешь, — сглотнул он, сжимая руки. И Рейкен уже готовился получать по лицу, когда бета, закрыв глаза, выдохнул и, сквозь зубы процедил. — но нормальные люди не показывают друг другу свои причиндалы.       — Причиндалы? — усмехнулся уже полностью одетый гость, обувая тапочки, — Ты где таких слов набрался? Этому учит своих малышей папа Скотт?        Парень в недоумении смотрел на то, как радужка глаз беты окрашивается в золотой, на руках выступают когти и он, сейчас что, зарычал на него?       — А рычать друг на друга у нормальных людей принято? — теперь Лиам узнает прежнего Рейкена.        Данбар не уверен, что именно заставляет его чувствовать такой прилив ненависти. Не то, чтобы он злился на Тео. Он просто злился. Возможно, ему не нравилось чувствовать себя смущенным, возможно упоминание Скотта из уст химеры, звучит как минимум лицемерно, возможно он перевозбужден перед предстоящим полнолунием. Такое иногда с ним случается.       Мейсон называет это «ЛКПМС» — Ликантропический Предменструальный Синдром. И бесит лучшего друга этой аббревиатурой. В прошлом месяце, когда Хьюит сказал, что это настолько точный диагноз, что ему стоит запатентовать название, Лиам не на шутку обиделся и не разговаривал с ним все выходные.       Вспыльчивый подросток, обойдя кровать, направил кулак прямо в самодовольную морду химеры. Однако, не ожидал, что последний сможет увернуться. Тео являлся завсегдатым в разного рода схватках, потому обезвредить слегка возбужденного, но все же сонного Данбара не составляло особого труда. И после неудачной попытки разбить нос Рейкену, волчонок оказывается прижатым к полу с заломанной рукой.        Кто ж знал, что Лиам так взбесится при упоминании альфы? Точно не Тео.       — Я — койот, Лиам. Нам в принципе не свойственно стеснение. — парень ослабляет хватку, чтобы соперник смог приподняться, — Мы вроде говорили о том, что тебе надо научиться контролировать себя? Твоя мама не будет в восторге, если мы, залитые кровью, сядем за стол. К тому же, тебе снова придётся стирать мою одежду.       — Так ты остаёшься? — тихо спросил Лиам.       — А бить не будешь? — Рейкен окинул оценивающим взглядом бету и когда заметил, что на месте волчьей лапы, человеческая рука, отпустил.       Поднялся с колена и, протянув руку Данбару, засмеялся, — Если будешь, то я лучше в окно.        И минуты не успело пройти, как закончилась их перепалка, когда с низу послышался голос миссис Гейер:       — Дети, — к таким обращениям химера, наверное, никогда не привыкнет, — Вы вообще спускаться собираетесь? Лиам, если ты все ещё спишь, я обещаю, что…       — Уже спускаемся, мам. — он слишком хорошо знает эту женщину, чтобы позволить ей закончить предложение.        За столом гость снова пьёт кофе, и как-то не хотя ест яичницу. Данбар думает, что весь заряд энергии химеры ушёл на их поединок. Он же, наоборот, проголодался за вчерашний день и сейчас еда стремительно исчезала из его тарелки.       — Теодор, ты, наверное, вчера уже не слышал, но мы поговорили и, ты можешь остаться у нас ещё на какое-то время.        Завтрак застрял в горле от такого предложения.       — Можно просто Тео. — откашливаясь, постучал кулаком по груди, — Не поймите не правильно, я очень благодарен за предложение, но не думаю, что это хорошая идея.       — Почему же? Грегори за, Лиам тоже. И, мне кажется, все лучше, чем спать на заднем сидении.       Тео пристально посмотрел на Лиама таким взглядом, словно бета его предал, как бы спрашивая: «Ты издеваешься, серьёзно?»       Данбар в ответ уставился в тарелку и начал есть с двойной скоростью.       Конечно, отказать миссис Гейер было чем-то из разряда нереального. И пусть её настойчивость ставила оборотня в неловкое положение, но прибавилась ещё одна черта, из-за которой ему нравилась эта женщина.        Когда на тарелке Данбара ничего не осталось, а Рейкен опустошил кофейник, волчонок попросил добросить его до школы. Парень кивнул в знак согласия, но не успели подростки встать из-за стола как миссис Гейер сунула им в руки два крафтовых пакета с надписью «Ланч».       Лиам молча взял еду, поцеловал мать и направился к выходу. Он перестал спорить с матерью ещё в пятом классе. Зачем вступать в заведомо проигранную битву? А Тео в недоумении смотрел на этот пакет, затем на Лиама, пытаясь понять, стоит ли сейчас что-либо объяснять. Подумал, что вряд ли нужно это скрывать. Если бы это было чем-то значительным, скорее всего его бы уже за шкирку уволокли из дома.       — Я в общем-то бросил школу, ещё в том году. Так что мне это не пригодится.       Женщина задумалась, казалось мысленно сама себе отвечая на какой-то вопрос. Ситуацию с учёбой комментировать не стала. Просто улыбнулась. Убрала еду обратно в холодильник, вручила койоту ключи и сказала, что ждёт его дома. Он почувствал как от этих слов будто что-то тёплое разливается в груди. Непривычное ощущение.       Тео не может поверить своим ушам. Ему дают домашние тапочки, будят к завтраку, готовят ланч, приглашают пожить. Нет, его жизнь просто не может быть такой.       Пока химера пытается осознать, что с ним только что произошло. Лиам усмехаясь, хватает того за руку и выводит на улицу. Потом и вовсе гогочет во все горло, потому что расчетливый стратег, опытный манипулятор, продумывающий свой план на десять шагов вперёд, самый успешный эксперимент врачевателей, растерявшись старается подобрать ключ к захлопнувшейся двери, потому что забыл кроссовки внутри.       До школы они едут молча. Тео то и дело настраивает радио и зевает. И хоть, кажется, что он абсолютно спокоен, но бета чувствует как тревогой пропитался весь салон автомобиля. Это одна из немногих эмоций, которые Лиам научился распознавать. Стайлз пах так все время.       Уже на стоянке, перед выходом из машины, Лиам произносит:       — Тебе, правда, не обязательно уезжать.— он, достал рюкзак с заднего сидения и уже, казалось, собирался идти на занятия, как вдруг, едва слышно, прошептал, — Не уезжай.       Лиам впервые просит его о чем-то. И этого достаточно, чтобы он остался.       Когда Рейкен вернулся к дому, миссис Гейер уже отогнала машину, чтобы освободить место для пикапа на подъездной дорожке.       Какое-то время он сидит за рулём и прокручивает события последних двадцати четырёх часов.       Ему, действительно, требуется некоторое время чтобы войти в эту дверь, снова.       Миссис Гейер будто бы чувствует насколько ему неловко. Встречает на пороге с кофейником, мило улыбается, ведёт на кухню.       Спрашивает его о том, как он себя чувствует, что ему снилось, помнит ли он вчерашнюю игру, а затем пересказывает все значимые события этого матча. Тео думает, что ему не могло так повезти.       — Милый, ты выглядишь очень уставшим. — говорит женщина, убирая чёлку с его глаз.— Думаю, тебе стоит ещё немного поспать. — Шесть кружек кофе не остались незамеченными. — Ложись, пока на кровать Лиама, а к вечеру постелю тебе на диване в гостиной.        Тео кивнул, направился наверх, но не успел и сделать шагу по лестнице, как женщина окликнула его:       — Да, Тео, ты хороший юноша, но надеюсь ты понимаешь, что ночевать вы с Лиамом будете в разных комнатах.       — Хорошо, миссис Гейер. — ответил Тео, облизнув пересохшие губы и поднялся в спальню.