Теперь можем поговорить?

      — Так что да, Тео похоже останется у меня на некоторое время.       — Тео остается у тебя? Тео, тот самый эксперимент врачевателей-убийца-психопат-Тео?       — Да, —спокойно отвечает Данбар дописывая свой конспект.       С тех пор, как Лиаму позвонил Скотт с вопросом: «Какого хрена Тео делает с твоей мамой?», прошло два дня. И бете стало гораздо легче. Тео перестал быть постыдным секретом и стал частью его повседневной жизни, семьи. Хотя легче, не значило спокойно.       Лиам привык к достаточно грубому, саркастичному, безжалостному Тео. Когда химера помогает его матери готовить ужин, забирает его из школы, спрашивает как прошёл день, помогает с домашними заданиями. И пусть они больше не ночуют в одной кровати, но койот ведёт себя достаточно мило. Он даже держит его за руку, когда они вместе смотрят новости после школы. То, что происходит сейчас его как минимум пугает.       Когда в последний раз он пытался вести себя учтиво, за ним осталась гора трупов. И Данбару спокойнее видеть агрессивного, нервного, уставшего Тео.       Но Рейкен не делает никакой сверхъестественной херни и Данбар, правда, благодарен за это.       Вечером гость попросил подростка съездить с ним до камеры хранения, забрать некоторые вещи.       Лиам отмечает для себя, что если Тео собрался перевезти свои скромные пожитки в их дом, то, как минимум, он считает, что в этом месте можно задержаться. Его немного удивляет, что вещи, за которыми они ездили — скейтборд, подвеска и дневник.       И, на стоянке, возле машины, парень неожиданно спросил:       — Ты правда не знакомил Хейден с родителями?       — Да я ни одну свою девушку не знакомил.       — Ммм, чувствую себя особенным, —улыбнулся он, вплотную подойдя к Данбару, — впервые себя таким чувствую.       Парень не успел закончить фразу, когда почувствовал вкус губ Лиама.       Они уже несколько месяцев спят в одной постели, обнимаются и, оборотень готов поклясться, что Тео тоже не может уснуть без него. После всех, проведенных вместе ночей, он посчитал это уместным.       Рейкен даже ответил на поцелуй. Медленно, робко, неумело, но ответил.       Продлился он недолго. И если Лиам выглядел счастливым, то Тео был в недоумении. Будто бы не думал, что это может произойти.       Однако, когда подросток снова оказался нос к носу с химерой, тот отвернулся, не позволяя повторить произошедшее:       — Лиам, слушай.       Рейкен не успев договорить, получил по лицу. Этот волчонок никогда не умел церемониться. Он дважды сломал Тео переносицу, прежде чем бросил у камеры хранения и уехал.       Пришлось добираться до дома пешком. И это заняло гораздо больше времени, чем он думал. Усталость все ещё сказывается на организме.       Койоту не привыкать пробираться к Данбару через окно. Не впервые смотреть в святящиеся янтарные глаза, полные ярости. Не впервые держать бетту, чтобы тот не разнес комнату.       Если раньше ему нужна была помощь Тео, чтобы разозлиться и дать тому по наглой физиономии. То сейчас ему нужна помощь, чтобы успокоиться. Но Тео все равно получает по лицу:       — Ты не считаешь, что с твоей стороны это немного нагло? — уточняет койот, стирая кровь из носа.       — Не считаю.       Вновь замахиваясь на химеру, который ловко увернувшись, уложил подростка на пол, оказавшись на нем.       — Ты ударил меня по лицу, угнал мою машину, а затем снова ударил меня по лицу. Как по мне, это немного не вписывается в наши взаимоотношения.       — С каких пор? — уточнил Данбар и Рэйкен всерьёз задумался.       Задумался о том, почему Лиам стал считать нормальным мордобой в их отношениях. В конце концов Рейкен позволил себе подобное лишь однажды. Тогда в зоопарке и это скорее было необходимостью. Но волчонок похоже принял такую модель поведения как повседневную и химере это совсем не нравилось.       Остаток вечера был напряженным. Подросток не спустился к ужину, матери отвечал односложно, а с Тео вообще не разговаривал. Атмосфера в доме давила на каждого.       Когда миссис Гейер спрашивает у гостя: «Что произошло?», он старается не рассказывать обо всех событиях поездки, но и обманывать женщину не хочет: — Сам не понял, — ответил подросток и его сердцебиение не ускорилось.       Тео появился в дверях Лиама в два часа ночи с подушкой в руке.       — Даже не думай, Рейкен.       — Будто тебя кто-то собирался спрашивать, — Лиам даже забыл о том, что он умеет язвить. — Подвинь свой зад. И не рычи тут, не могу уснуть.       Данбар промолчал. В самом деле освободил немного места для химеры. Даже когда тот его обнял, то руки убирать не стал, но и не обнял в ответ, не жался к его груди.        Тео отметил для себя, что ему придётся найти где-то пятьдесят долларов.       Так прошло несколько дней. Надежды Тео на то, что волчонок отойдет, их отношения стабилизируются, рушились, бета продолжал его игнорировать.       Потребовалась неделя, чтобы понять, почему Данбар стискивает челюсть, смотря на него.       Он ждет на стоянке, после уроков. Данбара не видно. Даже когда Мейсон с Кори уезжают, Лиама до сих пор нет.       Находит парня в наушниках между полок в библиотеке и не может проигнорировать ускоренное сердцебиения подростка.        Приземлившись рядом, стягивает один наушник и, наклонившись, шепчет, едва соприкасаясь губами мочки уха:       — Домой не собираешься?       Сердце школьника заколотилось с бешенной скорость, он едва ли помнил как дышать. Потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя;       — А давно ты мне в няньки заделался или тебя мама попросила меня забрать?       — Не язви, тебе не идет.— выдохнул он, — Слушай, я поговорить хотел.       — Прекрасно, а я не хочу с тобой разговаривать.       Данбар поднялся, но не успел и шагу сделать, когда химера ухватил за плечо и резким движением приземлил обратно на задницу. За что ему сразу прилетело по лицу.       — Господи, Лиам, да дай мне уже сказать.       — Зачем? — глаза оборотня из голубых превратились в янтарные, а на пальцах выступили когти. Он был готов сражаться. — Все, что мне требовалось, я уже узнал.       Тео вступать в перепалку не собирался. Он нашел другой способ избежать конфликта. На этот раз поцелуй был более уверенным, но партнер ему не сразу ответил. Все попытки беты отстраниться, провалились под напором Тео, который навис над его телом.       — Теперь можем поговорить? — едва прервав поцелуй спросил койот.       На него снова щенячьим взглядом смотрел не оборотень, напротив были глаза Лиама.       — Что ты сейчас?       — Лиам, я ведь не говорил, что не хочу этого. Только, — он облокотился о стену, сцепив руки в замок, перед собой. — ты, возможно, не заметил, но моя жизнь сейчас полностью зависит от тебя. И твоя мама, — принялся стучать большими пальцами друг о друга и смотрел куда-то в потолок. — мне очень нравится твоя мама. И если это закончится плохо или просто закончится, я не знаю, что мне делать дальше.       — Подожди, — Данбар отдернул собеседника за плечо, — я сейчас ничего не понял.       —Ты не просишь, ты требуешь от меня чего-то большего. А я просто не могу сейчас тебе дать то, что ты хочешь. И я хочу, чтобы ты услышал и понял меня правильно: не могу дать именно сейчас. Если ты дашь мне немного времени. Просто, куда ты все время торопишься, куда бежишь?       Тут уже волчонок облокотился о стену и отвел взгляд как можно дальше от Тео:       — Ты ведь не уедешь?       — Я же здесь. — парень повернулся к Лиаму, и спросил, — Да куда мне ехать вообще?       Данбар понимающе кивнул и, достав телефон обнаружил полсотни пропущенных от шерифа. Его подростковые проблемы явно могут подождать. Последний раз Стилински звонил еще до отъезда Скотта.       Оборотень поднялся на ноги и протянул руку Рейкену:       — Подвезешь до участка?       Химера пожал плечами и двинулся следом за беттой. Руку Данбара отпускать не стал.       — А как ты зашел вообще? У тебя ведь пропуска нет.       — Ну меня никто не пытался остановить.       — В эту школу реально может зайти кто угодно. Хоть бы охрану какую-то поставили.       Они не обсуждали, что между ними происходило последние несколько месяцев, что будет завтра. Просто понимали, что завтра у них будет общее.