Засушеные незабудки

Говорят что быт — это скучно, это рутина, бич всех семей, проклятье однообразия. Рано или поздно даже самый примерный и счастливый семьянин взгруснет в своей размеренной тихой жизни, а может и вслух посетует по этому поводу. Но о какой скуке может идти речь если ты живёшь с двумя представителями демонического рода, при том катастрофически сумасбродными и чересчур любопытными. Тот же самый быт уже не просто быт, а целое приключение. Впрочем, Вергилий не жалуется. Его вполне устраивает жизнь в небольшом агенстве, соседство с братом и сыном. Та самая семейная рутина просто не успевает осточертеть, эти двое всегда найдут чем удивить. Вот так живешь, устраиваешь пару-тройку концов света по молодости, а потом тебе устраивают их чуть ли не каждый день… Все прелести семейной жизни вызывают у мужчины ту нежную ностальгию по детству, когда они с Данте были двумя мелкими шалопаями под неизменным присмотром мамы. Конечно, были во всем этом и трудности, вроде составления списка продуктов или спокойных разговоров с соседями. Первое время необходимость приглядеть за Неро в отсутствие брата даже вызывала у Вергилия панику. Но сейчас он с уверенностью может сказать что вполне сносно справляется со всеми поставленными задачами. Мужчина уверенно командует уборкой в очередной раз пострадавшей территории, следит за тем, чтобы на кухне было что-то кроме пиццы и газировки его желудок это попросту не переживет, ха, демонический гастрит, помогает пополнять общий бюджет с заказов. Мысль о том, что это похоже на семейный бизнес приятно греет душу, когда Вергилий в очередной раз думает об этом, отпивая крепкий кофе из чашки и глядя на белесый блинчик осеннего солнца. Невероятно радует и то, что в агентстве нашелся маленький помощник, приученный к правильному режиму сна и чистоте. Неро вообще был золотым ребенком, тихой гордостью мужчины. Белобрысый мальчик был умен не по годам и обладал довольно своеобразным характером. «С изюминкой» — как-то обозначил для себя Вергилий, глядя как Данте покачивается на ветру, прибитый к стене Мятежником и его ненаглядным чадом. Вергилий честно не надеялся что Неро примет его после стольких лет отсутствия и жизни в приюте. Данте сказал что мальчик как то ранее, ещё до появления отца, поделился с ним своими переживаниями по этому поводу — мать отдала сразу после рождения, отца не было, как и того, кто бы объяснил что с его рукой, кто он такой в конце концов. После этого рассказа неудавшийся родитель каждый раз испытывал укол вины, глядя в серо-голубые глаза сына, обещая себе дать Неро столько любви и заботы, сколько вообще сможет. Но, вопреки затаенным страхам и сомнениям, парень охотно шел на сближение, откликаясь на аккуратные попытки отца. Он него ни разу не пришлось слышать упрека о прошлых ошибках, Неро лишь выжидал, принимая заботу и подсказывая, когда Вергилий терялся, не зная как еще поспособствовать их общению. Пожалуй, эту умесную тактичность и чуткость можно было назвать приятной чертой личности и возможно результатом разговоров с Данте, о которых Вергилий догадывался — как бы старший из близнецов не отзывался о брате, нельзя было не признать что тот мог без труда понять что на сердце у каждого из своих знакомых и о боги был достаточно понимающим, чтобы в щекотливый момент промолчать или дать дельный совет. Какое-то время Вергилий даже несколько переживал, что его сын все больше и больше внешним видом походит на своего дядю. В ярко красной безрукавке, с Эйбони и Айвори в ладонях, с отросшей белесой челкой он очень сильно напоминал Данте из того времени, когда мужчина еще не видел ни Ада, ни Темен-Ни-Гру. А что уж говорить про то непомерное количество маленьких поведенческих моментов, которых он нахватался от полудемона за несколько лет соаместной жизни. Беспокойство развеял один случай, когда Неро вместе с Данте рухнули в озеро вместе с проржавелой сваей, еле выдержавшей основной бой с кучкой эмпуз и каинов. Мужчина искренне не понимал зачем было туда лезть, но те двое, пусть промокшие и грязные, были довольны своим маленьким представлением. Достаточно было один раз взглянуть на хмурого мальчика, отводящего сырые пряди назад от лица и даже Мэри, которая не очень охотно контактировала с Вергом, сказала ему о поразительном сходстве. — Такое ощущение, что вы клонированием размножаетесь… Неро и его привычки, которых он нахватался от обоих родственников, стали отправной точкой окончательного примирения между близнецами. Все началось с тихих споров на кого пацан больше походит, а потом Верг даже опомниться не успел и потерял счет их совместным готовкам и дурачествам. Сколько раз они выезжали за город с коробкой фейерверков, которыми украшали ночное небо, гонялись с тележками по магазинам как малые дети и смеялись от души: этому мужчина тоже счета не вел. Ему просто было легко? Спустя время его решимости даже хватило на то, чтобы хоть как-то извинится перед братом за былое. Видимо примерное поведение старшего потомка Спарды отметили где-то галочкой, потому что все действительно шло как по маслу. Привычный шумный завтрак, больше похожий на затопление Титаника потому что даже эмпузы вели бы себя спокойнее чем эти два шалопая, дерущихся за последнюю коробку хлопьев в виде динозавриков, а потом новый заказ, после которого Вергилий будет украдкой подглядывать на сына в поисках ссадин и ушибов да, и что, что он уже спросил его об этом четыре раза, а потом он же будет ругаться на них с Данте за их собственные травмы. Вергилий, стоически сдерживая улыбку, получит разноцветный пластырь на нос и настанет время совместного валяния на диване за просмотром очередного ужастика. Тогда он обязательно потреплет Неро по волосам и скажет что тот хорошо постарался. Чтож, ему правда не на что жаловаться. А еще сейчас ему очень нужно дописать в список покупок пару коробок хлопьев-динозавров. И стоило бы всетаки разнять этих двоих любителей сухих завтраков, иначе потопление Титаника плавно перейдет в уничтожение Звезды смерти и вместо задания кое-кто будет драить кухню. Вергилий со вздохом опускает чашку с остывшим кофе, откладывает книгу, аккуратно придерживая засушенные соцветия незабудок — маленькая красивая закладка, которую Неро когда-то вручил ему, краснея ушами и бормоча что-то про то, что запоминать страницу просто так неудобно. — и шагает на кухню, громко грозя отобрать оставшихся динозавров, если они не будут разделены поровну.