Вы, наверное, шутите?

      Начальная школа. Цюрих, 1990 год.       Учительская.       «Городские власти сообщают, что накануне ночью из цирка сбежал дрессированный медведь, и предупреждают об особой опасности зверя, который не боится людей и…» Дверь в учительскую с грохотом распахнулась, в кабинет ворвалась взволнованная миссис Грейтс. Мистер Фокс, опустив газету, в которой только начал читать заметку о сбежавшем из цирка звере, вопросительно поднял брови. — Джейкоб, беда! — выдохнула Грейтс, едва переводя дух. — Элизабет Уоррен пропала! — Женщина опёрлась рукой на дверной косяк, при этом всё ещё тяжело дыша. — В смысле пропала? Снова? — нахмурился Фокс. Это был не первый случай. Мужчина отложил газету и поднялся с кресла. Грейтс, пытаясь отдышаться, только закивала. Элизабет Уоррен часто исчезала из школы, и Джейкобу приходилось постоянно собирать отряд добровольцев и искать маленькую девочку. Чаще всего её отыскивали в тёмном лесу неподалёку от школы. Вот и в этот раз Фокс, организовав небольшой спасательный отряд, отправился на поиски. Долго блуждать не пришлось, девочка не успела далеко уйти от опушки леса. — Мисс Уоррен, сколько можно уходить без спроса? — строго окликнул Джейкоб, заметив на одной из полянок свою ученицу, и подал сигнал по рации остальным членам спасательной группы — девочка нашлась. — Простите, пожалуйста, мистер Фокс, я больше так не буду, — тихо пробормотала Элизабет и опустила глаза. Ей было стыдно за то что она заставила оторваться от дел целую группу людей. Джейкоб не успел ничего сказать в ответ — в зарослях, окружавших поляну, что-то затрещало, раздался гулкий рык. Элизабет, побледнев, застыла, широко раскрытыми глазами уставившись на огромную звериную голову, высунувшуюся из кустов. Джейкоб заслонил девочку собой, развернув, подтолкнул её в спину и негромко приказал: — Бегите, мисс Уоррен. — В его голосе был слышен испуг, но он старался не показывать его. Перепуганный ребёнок сорвался с места и что было сил понёсся прочь. Джейкоб мельком оглянулся через плечо и, охнув, припустил следом. С утробным рыком зверь выломился из зарослей и рванул за убегавшими людьми. Бегал он намного быстрее и в несколько прыжков нагнал свои жертвы. Джейкоб с силой оттолкнул Элизабет, в последнюю секунду уводя её из-под удара когтистой лапы, но сам увернуться не успел. — Беги! — заорал он, заметив, как девчонка опять застыла от ужаса. А потом длинные клыки зверя впились ему в лицо. Жаркое зловонное дыхание, хруст костей, вспышка жгучей, невыносимой боли, и для Джейкоба всё закончилось. Он уже не слышал пронзительных воплей Элизабет, не видел, как прибежали остальные спасатели, как школьный охранник, входивший в отряд, выхватил свой пистолет и практически в упор выпустил всю обойму в медведя, остервенело рвавшего клыками и когтями мёртвое тело учителя. И как тяжёлая туша придавила его, он тоже уже не почувствовал…       Тисовая улица, дом 4. 1987 год. На грядках привычно возился худенький мальчик в слишком больших для него штанах, подвязанных верёвочкой, чтобы не спадали, и замызганной футболке с растянутой горловиной. Сад выглядел невероятно ухоженным и уютным, но всё это лишь благодаря стараниям ребёнка, «ненормального», как окрестили его родственники. Взглянули бы они на себя со стороны, вот уж кто и ненормальный, так это сами Дурсли. — За что мне всё это? Почему я? — чуть слышно бормотал Гарри, сражаясь с сорняками. Он нахмурился. Мальчик был недоволен тем, что всю работу по дому делает именно он. — Что ты там болтаешь, ненормальный? — недовольно окликнула подошедшая Петунья. — Ничего, тётя, — отозвался Гарри, опасаясь новой трёпки. Поттер всем видом попытался показать, что работой он доволен. Петунья подозрительно прищурилась, но весь вид племянника выражал полное смирение. — То-то же, — проворчала она и пригрозила: — Смотри у меня, не выполнишь работу как следует — будешь месяц оставаться без ужина. — Тон женщины всегда был недовольным, когда она общалась с Гарри. — Как будто я и с выполненной работой получу ужин, — пробурчал мальчик. — Что ты сейчас сказал? — прошипела Петунья. Ей не понравилось, что мальчик посмел так говорить с ней. Гарри ещё ниже опустил голову, машинально выдёргивая сорняки. В душе у него закипало отчаянное возмущение. Это несправедливо! Он работает, как проклятый, а над ним только издеваются, морят голодом, держат в тесном и тёмном чулане, как садовый инвентарь, и бьют за любую мелочь. К глазам подступили слёзы, а внутри словно закручивалась тугая пружина, подступала к горлу, перехватывая дыхание так, что темнело в глазах. Петунья побледнела: мальчишка вдруг застыл, сидя на корточках, а вокруг резко похолодало — земля стремительно покрывалась инеем, зелёные ростки на грядках обледенели. Внезапно Гарри пошатнулся и беззвучно упал на бок, потеряв сознание. И тут же холод пропал, иней растаял под палящим солнцем, а на грядках остались почерневшие останки посадок. — Вставай мальчишка! — растерянно окликнула Петунья, вглядываясь в неподвижное тело. — Чего разлёгся? — Ей показалось, что Гарри просто симулирует. Гарри не отозвался.