the deeper the night (the brighter the starlight)

Познакомившись в Тиндере с Хан Джисоном, двадцатиоднолетним бисексуалом, Минхо уже во время первого разговора понял для себя три вещи: Джисон забавный, немного странный, и Минхо определённо хотел бы узнать его получше — Джисона, который теперь пытается соблазнить его своими обширными знаниями об аниме и инопланетянах, который учится на историческом, пишет диплом на тему существования Человека-мотылька и говорит достаточно грязные вещи во время их секстинга поздними ночами, заставляя Минхо краснеть. Джисона, который делает селфи с неудачных ракурсов, но каким-то образом умудряется получаться красиво. Джисона, который обожает фильмы ужасов, но боится темноты (и, что любопытно, ванн с пеной), и который всегда заставляет Минхо улыбаться. Минхо никогда не встречал таких как он. Минхо приглашает Джисона на полноценное свидание, потому что безнадёжно очарован им, и встречается с ним в ресторане недалеко от кампуса в пятницу вечером. Вживую Джисон ещё более красив — он выглядит действительно потрясающе с этой великолепной улыбкой, круглыми щеками и сияющими глазами. Он появляется в дверях в яркой футболке из комиссионки и клетчатой рубашке со слишком длинными рукавами, и, когда Минхо встаёт, чтобы обнять его в качестве приветствия, его тело кажется в руках Минхо совсем хрупким. Они неловко усаживаются по разные стороны стола, но одной мягкой улыбки и касания лодыжки Джисона к лодыжке Минхо оказывается достаточно, чтобы избавиться от дискомфорта, витающего в воздухе. У Джисона забавная манера речи: активные жесты рук, интонации, которые делают его истории ещё более живыми, и смех, который звучит так, что даже любимая песня Минхо с ним не сравнится. Джисон активно убеждает Минхо в том, что ему комфортно и он чувствует себя уверенно, но продолжает нервно ковырять облупившийся чёрный лак на ногтях, и Минхо мягко кладёт свою руку поверх его, чтобы помочь ему расслабиться. Он спрашивает Джисона о его дипломе, чтобы отвлечь разговором, и боже, Минхо никогда бы не подумал, что будет так увлечён детальным рассказом о каждом случае появления Человека-мотылька с 1975 года, но вот он здесь, заинтересованно наклоняется вперёд над столом, подперев подбородок ладонью и прося рассказать поподробнее о катастрофе на мосту в Миннеаполисе в 2007 году. Эта история особенно волнует Джисона. Минхо не осознаёт, с какой нежностью смотрит на него всё это время, пока официантка, явно до последнего не желающая их прерывать, не приносит им счёт. Ресторан уже закрыт, все столы вокруг них убраны, а большой палец Минхо всё ещё выводит лёгкие круги на тыльной стороне ладони Джисона. Он готов сидеть рядом с ним где угодно, до тех пор, пока ночь не сменится днём, день ночью, и так далее. Минхо приглашает его к себе, и Джисон на мгновение колеблется, будто бы ожидая, что Минхо передумает или придумает повод, чтобы уйти одному, но затем соглашается, с сияющими глазами и улыбкой полной звёздного света. Джисон следует за Минхо до его дома на своей машине. Как только они заходят в комплекс, проходит всего несколько мгновений, прежде чем Джисон прижимает Минхо к стене и резко целует его прямо в коридоре перед его квартирой. У него потрескавшиеся губы, грубая кожа покрыта скользким слоем гигиенической помады и лёгким привкусом чеснока от гренок, которые они ели за ужином, но, чёрт возьми, это один из лучших поцелуев, что когда-либо были у Минхо. Он берёт Джисона за подбородок, продлевая поцелуй до тех пор, пока в коридоре не становится слишком жарко, и, почувствовав, что ему нужно гораздо больше прикосновений Джисона, вслепую разблокирует дверь, втягивая того внутрь. Минхо исследует его тело, находя на нём кучу родинок, родимое пятно на животе и шрам на бедре. Джисон состоит из плавных изгибов, жёстких линий и тёплой, медовой кожи. Его прикосновения одновременно и напористы, и легки как пёрышко, когда он крепче прижимает Минхо к себе, обвивая его всеми конечностями, его голос сладок, когда он просит больше и сильнее, просит прикоснуться к нему ещё, но ещё слаще — его стоны. Поцелуи Минхо могут в некоторой степени быть отличным способом заглушить их, когда он всё глубже вдавливает Джисона в матрас, но на самом деле Минхо просто не может оторваться от него слишком надолго, шепча в горячие губы слова похвалы и отвечая на тихие стоны Джисона своими собственными. Минхо на самом деле не хочет, чтобы их свидание заканчивалось — он думает об этом, когда они голые лежат под одеялом Минхо, глядя друг на друга в тусклом свете прикроватной лампы, пытаясь отдышаться и хихикая после только что пережитой эйфории. Тёмные волосы Джисона растрёпаны, макияж на глазах немного смазался, но он всё ещё выглядит великолепно. — Ты... не хочешь остаться? — предлагает Минхо, мягко, будто боясь, что может его спугнуть. Джисон лежит на боку, подперев голову ладонью и глядя на Минхо, пока костяшки другой его руки скользят по бицепсу старшего, посылая по его коже лёгкое, слегка щекотливое ощущение. Минхо нравится. — Оу, мне... мне не стоит, — Джисон отводит взгляд в сторону, туда, где теперь кончики его пальцев вырисовывают фигуры на коже Минхо. Он выглядит так, будто о чём-то беспокоится — губы поджаты, а над нахмуренными бровями появляются встревоженные морщинки, — Я не, эм... не хочу мешать тебе, и всё такое... Минхо хмурится и качает головой, приподнимаясь на локте. — Ты мне никак не помешаешь. Решать тебе, конечно, но ты мне правда нравишься, а сейчас уже поздно, и... в общем, оставайся, если хочешь. Джисон снова смотрит на него и моргает, а затем уголок его губ медленно ползёт вверх. — Хорошо, — кивает он, слегка сжимая руку Минхо, — Я останусь. После недолгих дружеских дебатов на тему лучших и худших ужастиков за последние несколько лет они выбирают, какой фильм посмотреть, а как только заканчивают, переодеваются в пижамы Минхо и закутываются в одеяло, обсуждая сюжет до тех пор, пока Джисон не проваливается в сон, а следом за ним и Минхо. Минхо просыпается от звука копошения на кухне — а точнее, на другом конце комнаты в его маленькой студии. В комнате было бы совсем темно, если бы не приглушённый тёплый свет вытяжки, освещающий всё вокруг неё, а именно — стройного, длинноногого парня с взлохмаченными волосами, одетого в висящую на нём широкую университетскую футболку Минхо. Джисон открывает шкафчик над раковиной и некоторое время смотрит в темноту, прежде чем закрыть дверку. Затем он снова открывает его, проделывает то же самое и снова закрывает. Минхо хмурит брови и садится на кровати. Если Джисон голоден и ищет что-нибудь перекусить, ему явно повезёт чуть больше, если он хотя бы включит свет. Минхо молча смотрит на него с кровати, не желая пугать. Руки Джисона двигаются от шкафчика к раковине внизу, пытаясь нащупать ручку крана в воздухе, будто она не находится прямо перед ним, до тех пор, пока ему, наконец, не удаётся включить воду. Минхо хмурится ещё больше, наблюдая, как Джисон смотрит на поток воды, пока его рука неподвижно лежит на ручке крана. Он не уверен, сколько времени проходит, прежде чем Джисон начинает что-то бормотать, слишком тихо и бессвязно, чтобы Минхо смог его понять. — Джисон? — мягко зовёт Минхо, но Джисон не отвечает. Вместо этого он издаёт долгий недовольный звук, как будто только что услышал худшие новости в своей жизни. Он, наконец, выключает воду и упирается руками в края стойки, роняя голову вниз. Минхо моргает в замешательстве. — Лучше бы ты сказал мне, — на этот раз чётко произносит Джисон, качая головой, — Но, что, если она-... — он замолкает и выпрямляется, на момент замирая, а затем показывает пальцем в угол комнаты и начинает громко смеяться, зажмурив глаза и сморщив нос, — Вау. Минхо переводит взгляд на то место, куда показывает Джисон. Там скрытая камера? Его разыгрывают? Он смутно замечает боковым зрением, что Джисон снова начинает копаться в ящиках, бормоча себе под нос какую-то ерунду и издавая всё больше странных звуков. В него, блять, что-то вселилось? Минхо, конечно, знал, что Джисон немного странный, но это слишком даже для него. — Джисон-а, — снова пытается Минхо, на этот раз немного громче. Джисон поворачивается и смотрит в сторону Минхо пустым взглядом, будто сквозь него. Между ними повисает молчаливая пауза, прежде чем Джисон медленно поднимает руку, и к удивлению Минхо... посылает его. Он показывает старшему средний палец, а затем поворачивается обратно к ящикам, чтобы продолжить поиски. Брови Минхо взлетают вверх, и он давится смешком. Приоткрыв рот, он заинтересованно наблюдает за Джисоном, а затем губы складываются в улыбку, когда его озаряет понимание, что Джисон либо и вправду чем-то одержим, либо он, блять, лунатик. Учитывая тот факт, что Джисон открывает холодильник Минхо и достаёт бутылку кетчупа, бормоча что-то о напитке, Минхо ставит на второе, и его пугает одна мысль о том, что Джисон собирается делать со всем тем, что он продолжает вытаскивать из холодильника. Больше всего его веселит тот момент, когда Джисон достаёт из холодильника несколько случайных приправ и коробку яиц, аккуратно складывая их на столешнице рядом с плитой. Минхо никогда в жизни не сталкивался с лунатизмом, и он понятия не имеет, что делать в этой ситуации, поэтому просто наблюдает за тем, как Джисон вытаскивает из коробки одно яйцо и аккуратно поднимает его перед собой, разглядывая как самый драгоценный бриллиант. Минхо что-то слышал о том, что лунатиков лучше не будить в такие моменты — иначе они могут дезориентироваться и испугаться. Учитывая, что они с Джисоном не особо хорошо знакомы, и что он сейчас находится в чужой квартире, Минхо не горит желанием получить кулаком в живот или яйцом в лицо. Он предпочёл бы просто сидеть и наблюдать за тем, что будет дальше, но в то же время не хочет, чтобы Джисон этим яйцом измазал ему всю кухню, поэтому медленно соскальзывает с кровати и осторожно подходит к нему на цыпочках. — Эй, что ты делаешь? — спрашивает Минхо достаточно тихо, чтобы не напугать Джисона. Он кладёт руку ему на плечо, но Джисон продолжает восхищённо разглядывать яйцо. Минхо изо всех сил пытается не рассмеяться, закрывая глаза и глубоко вдыхая через нос. — Готовлю завтрак, — Джисон кладёт яйцо на столешницу и тянется к шкафчикам, начиная что-то искать — может быть, тарелку, или сковородку, если он собрался его пожарить. Минхо не может перестать улыбаться, слегка поглаживая спину Джисона. — Ты проголодался? — подыгрывает Минхо. Джисон хмыкает и переводит взгляд на него. В смысле, прямо на него, и глаза Минхо расширяются, когда он шокированно смотрит на Джисона в ответ. Он на мгновение допускает мысль, что Джисон уже мог проснуться, но тот отвечает: — Не я. Ты. — Я? — Минхо с любопытством наклоняет голову вбок, и Джисон подносит ладонь к его лицу, практически касаясь кожи. Минхо плотно сжимает губы, чтобы сдержать булькающий смех, и замирает, позволяя Джисону провести кончиками пальцев по своей щеке. Джисон тянется к Минхо, и, когда его лицо оказывается слишком близко, Минхо аккуратно отодвигает голову назад, морщась от усилий, которые прилагает, чтобы не засмеяться прямо сейчас. Он мягко обхватывает запястье Джисона и отводит его руку. — Сейчас немного рановато для завтрака, давай ещё поспим, — бормочет Минхо, осторожно притягивая Джисона за талию и уводя его обратно к кровати. — О, — вздыхает Джисон, позволяя Минхо медленно вести себя вперёд, — Ещё рано вставать. — Да, Сон. Давай вернём тебя в постель, ладно? Минхо откидывает одеяло и помогает Джисону забраться на кровать, ожидая, пока тот не уляжется полностью и не расплывётся на матрасе, облегчённо вздыхая. Минхо забирается на кровать с другой стороны и ложится на бок за спину Джисона, обнимая его обеими руками и притягивая ближе, чтобы в случае чего удержать и не дать встать с постели снова. Тело Джисона обмякает, он снова погружается в глубокий сон, и Минхо, наконец, позволяет себе тихо рассмеяться ему в макушку. Минхо никогда не встречал таких как он.

🌙

Минхо практически забывает о том, что произошло ночью, когда просыпается утром, всё ещё обнимая Джисона, который уже проснулся и что-то листает в своём телефоне, прижавшись спиной к его груди. Он тихо мычит, давая понять, что уже не спит, и гладит большим пальцем мягкую кожу Джисона под футболкой, касаясь губами его шеи сзади. — Доброе утро, — говорит Джисон. Его утренний голос такой низкий и хриплый, что у Минхо сводит желудок. — Доброе, — Минхо, наконец, открывает глаза, щурясь от утреннего света и оглядывая комнату в попытках сфокусировать зрение. Взгляд цепляется за набор приправ и то самое уникальное яйцо на кухонной стойке, в голове сразу же возникают картинки с прошлой ночи, и Минхо заливается смехом прежде, чем успевает себя остановить. Джисон смотрит на него через плечо, начиная хихикать вместе с ним, хоть и понятия не имеет, что происходит. Он поворачивается в руках Минхо, чтобы оказаться к нему лицом, и тот закрывает глаза ладонью, пытаясь перестать смеяться. — Что? — фыркает Джисон, накрывая руку Минхо своей и убирая её от лица старшего. Он с каждой секундой выглядит всё более растерянным, потому что Минхо просто продолжает хихикать, ничего не отвечая. Джисон толкает Минхо в плечо, переворачивая его на спину, и забирается сверху, упираясь руками по обе стороны от головы старшего и раздражённо посмеиваясь, — Почему ты, чёрт возьми, смеёшься? Минхо берёт себя в руки, но улыбка всё ещё не сходит с его лица. — Ты... ты знаешь, что ходишь во сне? Выражение лица Джисона вмиг пустеет. Он резко выпрямляется, закрыв рот обеими руками, и смотрит на Минхо так, будто только что увидел призрака. — О господи, — трясёт головой Джисон, скользя ладонями по щекам, чтобы закрыть всё лицо полностью, — Боже, Минхо, скажи, что ты просто шутишь. Минхо снова хихикает, проводя кончиками пальцев по голым бёдрам Джисона. — Ты пытался приготовить завтрак в три часа ночи. — Блять, — Джисон проводит пальцами по волосам, а затем хлопает себя по лбу. Он смотрит на Минхо в отчаянии, — Я... это случается только раз в неделю, и пару дней назад я уже ходил во сне, поэтому не думал, что это повторится так быстро, и... боже, только не при тебе. Чёрт, — его глаза начинают наполняться слезами, и Минхо не на шутку пугается, начиная беспокоиться и чувствуя себя ужасно из-за того, что смеялся над ним, — Мне так стыдно. Минхо поднимается, садясь, и смотрит на Джисона с искренней виной в глазах. Когда он кладёт ладони на талию младшего, чтобы притянуть его ближе, Джисон прячет лицо в изгибе его шеи. — Эй, ты чего? Всё в порядке! — он знает, что легче сказать, чем сделать; если бы такое случилось с Минхо, тем более на первом свидании, когда особенно важно создать впечатление, он бы тоже расстроился, — В этом нет ничего плохого, не смущайся и не стыдись. Это было действительно мило. Во сне ты так же очарователен, как и когда бодрствуешь. Джисон поднимает голову и встречается с добрыми глазами напротив. В его собственных ещё виднеются слёзы, но искренность Минхо заставляет его снова улыбнуться. Такой Джисон сразу же становится одним из любимых видов Минхо. Он целует его в кончик носа, и младший сразу же обвивает руками его шею. — Спасибо, что... не знаю, — каким бы забавным ни казалось случившееся, Минхо бы не позволил Джисону пораниться или выйти в коридор, не попытался бы воспользоваться, и никогда не позволил бы произойти любой другой ужасной вещи, которая могла бы случиться, пока Джисон ходил во сне, — Спасибо. Возможно, это было их первое свидание, даже можно сказать, на одну ночь, но Минхо искренне надеется, что за ним последуют и другие, потому что ему действительно нравится Хан Джисон. Джисон, из уст которого имя Минхо звучит как мелодия, Джисон, который морщит нос, когда улыбается, который ходит во сне раз (или два) в неделю, и в котором гораздо больше граней и особенностей, чем Минхо уже успел разглядеть. Минхо не терпится узнать их все. — Не хочешь сходить со мной на свидание ещё раз? Джисон выглядит удивлённым, и Минхо не может поверить, что тот вообще мог подумать, что кто-то не захочет увидеться с ним снова, не захочет узнать его ближе и не захочет, чтобы сам Хан Джисон вносил собой краски в его серые дни. — Дай-ка подумать, — ярко улыбается Джисон, — Думаю, хочу.