Русская рулетка.

— Русская рулетка на самом деле очень интересная игра, вы знали? — Хочешь попытать судьбу, малыш? Глаза человека напротив сверкают недобрым огнем в плохо освещенном помещении, а на губах растягивается хищная ухмылка, не предвещающая ему ничего хорошего. Когда Куроо складывает руки в замок, укладываясь на них подбородком, то его взгляд исподлобья становится ещё более пугающим. Тсукишима тяжело дышит и его сердце бьётся, определенно, быстрее нормы. Он просто устал и хочет пить. Может быть покурить, чтобы успокоить нервы, но Кей убеждает себя, что ему просто необходимо собраться с духом. Кабинет, в котором он находится не такой устрашающий, как можно было вообразить. Конечно, если не обращать внимания на стенд размером почти во всю стену, на котором висит разного рода оружие. Оно выглядит дорогим, старым и, вероятно, коллекционным. Ему от этой мысли ни горячо, ни холодно, потому что думать о том, из какого револьвера его убьют — последнее, что Кей хочет делать. Руки неудобно скручены за спинкой стула, а запястья, по ощущениям, стерлись в кровь от жесткой верёвки. Не самое выигрышное положение. Тсукишима чувствует, как из уголка разбитой губы стекает кровь, а скула неприятно пульсирует от удара. Голова болит просто, пиздец, как. — Я, всего лишь, предлагаю вам пари. — Ты настолько в себе уверен? Ничерта. Вот просто нихуя. Кей думает, что ему всего двадцать один, а жизнь его закончится, не успев начаться. Тсукишима боится, что натворил слишком много дерьма за эти годы и не успел искупить все свои грехи. Тсукишима боится смерти. Он боится властного голоса этого человека, который заставляет его замирать лишь одним своим тоном. Тецуро смеется хрипло и чуть надрывно, запрокидывая голову назад. Кей думает, что он сходит с ума.(Кей не уверен в том, кого из них двоих имеет в виду.) — Тсуки, мы знакомы очень...очень давно. И я, честно, старался быть терпеливым по отношению к тебе, рискуя даже своим авторитетом...Но твои выходки начинают мне надоедать малыш. — глухой звук его голоса режет тишину, и Кей, по ощущениям, тонет. — Вы лжёте. — он просто, блять, не умеет держать рот на замке. Тсукишима привык резать правду-матку и бить наотмашь по чужой гордости своими словами. Знает, что больно. Куроо вопросительно насмешливо изгибает одну бровь и двигает болящей челюстью, сжимая кулаки. Боец из Кея никудышный, но размахивать своими конечностями он умеет вполне. — Мы просто сыграем с вами в русскую рулетку и, исходя из финала...чьи-то проблемы решатся в один миг. — Тсукишима выдыхает с горьким смешком, ступая на эшафот добровольно. Он верит в свою удачу и возможно чуть-чуть в судьбу. Бога в списке надежды не числится, потому что ни разу не помог. Самостоятельно из всего дерьма вылазил. — И не страшно тебе? — Ни капли. Тецуро соглашается и мысленно у кого-то начинают тикать часы, отсчитывая секунды до чьей-то победы. Или смерти. Кому как повезёт. Брюнет медленно поднимается, подходя к спинке стула и аккуратно, на удивление, развязывает руки Тсукишимы. Тот еле как сдерживает вздох облегчения. Куроо не боится его побега, они оба знают, что не осмелится. Старший подходит к стенду, снимая с него револьвер и вытаскивает оттуда пули, оставляя лишь одну. — Оставляются, как минимум, три, Куроо-сан. — Это, когда людей больше, а нас всего двое. Тсукишима хмурится, получая в ответ недобрый оскал. — Хочешь узнать плохую новость, малыш? — получая в ответ лишь вопросительно поднятую бровь, продолжает. — Кто-то из нас проиграет, это неизбежно, но что ты будешь делать, если проиграю я? Сам факт того, что настолько уверенный в себе человек рассуждает о своём проигрыше, сбивает с толку, но, окей, они реалисты. — Сбегу отсюда, что же ещё? — Думаешь, что сможешь? Я не давал своим людям никаких поручений, касаемо тебя и не собираюсь. — Я изворотливый. — О, это я знаю. — Но, однако, представь ситуацию: в кабинете раздаётся выстрел, а после кто-то замечает сбегающего тебя и находит моё мертвоё тело. Угадаешь их реакцию? — Куроо искренне наслаждается его ступором. Потому что озвучивать вслух, то, что Кея убьют здесь же, рядом с ним — не нужно. Они реалисты. Но блондин берет в руки оружие, залезая в петлю, и больше пути назад нет. Куроо смотрит с вызовом, а Кей уже готов молиться кому-нибудь свыше, чтобы не умереть с первого же выстрела. — Не торопись, первый раз всегда волнителен. У Тецуро ужасное чувство юмора, и блондин теперь хочет всерьез застрелиться. На деле он лишь закатывает глаза, а через секунду слышится выстрел. Пустой. Минус один. В револьвере осталось пять пустых камор и одна пуля. — Тебе, определенно, повезло, милый. — Посмотрим, повезёт ли вам. Вы ведь понимаете, что с каждым пустым выстрелом, возможность умереть увеличивается? — Ты сам об этом не забудь. Куроо приставляет дуло револьвера к своему виску.

*****

— Гляди-ка, жизнь меня, оказывается, любит. — после шестого пустого выстрела, Тецуро сразу забирает себе победу, потому что в револьвере остался седьмой выстрел с пулей. Они ни разу не крутили барабан. У Кея бледные руки и длинные пальцы, которые трясутся от страха и напряжения, забирая оружие. Куроо этим зрелищем довольствуется в открытую. Бегающий взгляд, дергающийся кадык и постукивание носком ботинка об пол. Тсукишима подставляет ствол аккурат к виску и кладёт палец на спусковой крючок. Печально, конечно, что не выиграл, но спокойной жизни ему бы все равно не светило. За ним таскаются полицейские в семи городах, и мафия Тецуро готова бегать за ним по всей стране. Рано или поздно, он бы всё равно умер. Печально, что Куроо смотрит с азартом и предвкушением собственного выигрыша, а не сочувствием. — С победой вас, Куроо-сан. Выстрел вышибает ему мышление и мозги своей оглушительной пустотой. Пустой. Пустой. Пустой. Пустой. Пустой. Тсукишима переводит ошалелый взгляд, то на свои руки, то на человека напротив. У него паника подступает к горлу и мелкая дрожь по всему телу. В груди разрастается ярость, обида и страх. Облегчение, потому что он жив. — Но...Я же, я же видел..Пулю, всего одну..Она должна была остаться, я видел, как вы сами её оставили. — он отшатывается к стене и скатывается по ней же, как и слезы по его щекам. Он ничерта не понимает. Почему? — Надо было быть внимательней, малыш. — Куроо, ухмыляясь, вращает в руках и подбрасывает пулю вверх. Приседает на корточки около него, вытирая пальцами слезы, заставляя посмотреть на себя. — Ты интересный парень, убивать тебя было жаль. — Вы, блять, сволочь. — Кея трясет от злости и он прожигает Тецуро своим взглядом, выплевывая эти слова, как яд. — Вполне возможно, но благодаря этой сволочи ты ещё жив. Такая реальность, где Кей надрывно дышит, уткнувшись в плечо врага совсем не ощущается. Протекает сквозь душу, оставляя пустоту и странное чувство грязи. Забирает все эмоции и волнения, потому что мысль о том, что он жив — намного важнее. Умирать так рано совсем не хотелось. — Ну-ну, малыш, успокойся, ты ведь не умер, — у него в голосе ни капли сочувствия, а только усмешка и превосходство. Тецуро знал и планировал это с самого начала. Тсукишима не хочет думать о том, что будет дальше. Не хочет рассуждать о мотивах брюнета, потому что не сможет прийти к решению этой загадки, он знает это. Сейчас Кей жив. Надолго ли? Понятия не имеет.

*****

И всё же забывать о том, что Тсукишима Кей — изворотливый засранец, не стоило. Куроо умудрился в принципе забыть о том, что он — засранец. В который раз. Младший отсидел в том кабинете ровно день, не принимая еды и не засыпая ни на секунду. Тецуро бы позволил себе восхититься этим упрямством, если бы не был зол.(И если бы он не переживал за состояние блондина) Утром в помещении Тецуро не досчитался блока сигарет, которые были в комоде, того самого револьвера и, конечно, самого Тсукишимы. Возможно, ему стоит перепроверить свой компьютер и важные бумаги. На столе остался лишь приклееный стикер с подписью «До встречи, Куроо-сан.» И этот паршивец, как никогда, прав. Потому что они определенно встретятся. Куроо думает, что в него стрелять будут тем самым револьвером. — Он опять сбежал? Тебе не надоело? — Бокуто смотрит с издёвкой и улыбается уголками губ. Глаза насмешливо щурятся. Куроо смеряет его злым взглядом. Котаро, рузмеется, и не думал этого бояться. — Серьёзно, чувак, мы бегаем за ним почти полтора года и каждый раз всё заканчивается одинаково. Спизженные сигареты, твоё треснутое сердечко и все получают от тебя взбучку, потому что ты злишься на самого себя и не можешь прижать какого-то пацана. — Я и без тебя это всё прекрасно помню, — Тецуро повышет голос и бесконечно сильно бесится. — Так какого черта ты ничего не меняешь в своих действиях? Давно бы мог, либо постараться поговорить, либо взять и...— Бокуто поднимает брови, намекая и активно жестикулирует руками. Тецуро смотрит на него ещё более тяжелым взглядом, в котором написано, что он точно не хочет это обсуждать. Этот взгляд сулит быструю расправу, и в нём видны отголоски собственничества. Дверь в кабинет распахивается и они оба знают, кто пришел. К Куроо могут так вламываться лишь два человека — Бокуто Котаро и Акааши Кейджи. Первый уже был тут. — Он ушёл недалеко. Засветился недавно в Милане и видимо дальше не собирается. Все трое переглядываются непонятливыми взглядами. — Заказ? — предполагает Бокуто, разводя руками. — Мы всегда можем проверить. Акааши устало вздыхает и трёт переносицу руками. — Тецу, ты не можешь гонять отряды по разным точкам ради своей прихоти заполучить мальчишку. — Вполне могу. Под предлогом того, что он мешает нашим делам. Кейджи выглядит вымотанным, но он знает, что тот не осуждает его. Просто Тецуро иногда инфантилен.(И брюнет это признаёт) Поэтому Акааши подходит к столу, за которым тот сидит и упирается в него руками, сверля недовольным взглядом. — Людей, которые мешают делам мафии — убивают. Я могу прямо сейчас выслать в Милан парочку отрядов и обозначить твоего мальчишку целью. Хочешь? Наблюдая за этой сценой, Бокуто мог бы поспорить с тем, что Куроо является боссом мафии и считается самым жестоким человеком в их кругах. Тецуро смотрит уязвленно и слегка напугано. — Если его убьют, то это буду я и никто другой, Акааши. Они все знают, что Тсукишима Кей проживёт долго, а если и умрет, то точно не от рук кого-то из мафии. — Заказать вам билеты на самолёт в Милан, босс? Тецуро посмеивается на это обращение и кивает. Возможно, Кей остался там специально.