Всё может измениться в миг.

Следующие несколько часов для бывшей мисс Харрис были как в тумане, девушке казалось, что она находится в бреду. Ведь сейчас ее самые близкие люди, ее семья, в тяжелейшем состоянии и неизвестно, что будет потом. Агате сейчас не нужно было абсолютно ничего, кроме мужа и дочки. Она и так многое потеряла в жизни, начиная с родителей и заканчивая любимой тётушкой, что же будет с Александром и Ванессой — неизвестно. И за что же жизнь так сурова к ней?! Александру сейчас проводят вторую операцию, а вопрос с Ванессой решается. Как только операция была закончена, лечащий доктор, мистера Нильсена зашёл к его жене. — Миссис Нильсен, я буду с вами предельно честен, и хочу предупредить о печальном исходе. Повторная операция не дала никаких результатов… Мне жаль. — на слова доктора девушка подскочила с койки, но резкая боль отдала в грудную клетку. — Что вы хотите этим сказать? — сдерживая слёзы проговорила англичанка. — Ваш муж подключен к аппарату искусственной вентиляции легких, и, к сожалению, его мозг мертв. — врач подошёл к пациентке и попытался ее поддержать, понимая как ей тяжело.- По поводу вашей дочери, было принято решение ввести ее в медикаментозную кому. — Ч-что? Нет… этого не может быть. Это же, опять тупая шутка Александра? Да? Я угадала? — от слов врача Агата начала заикаться и мотать головой. — Прошу вас, умоляю, скажите, что это не правда… — слёзы начали скататься одна за другой, не собираясь останавливаться. — МиссисНильсен, послушайте меня… Поддержание аппаратом очень дорогое и вам нужно решить… — Решить что?! Отключать ли моего мужа? Вы с ума сошли?! Нет! Я буду платить, у нас есть деньги. Он жив! Он придёт в сознание, я уверена! — англичанку «пробила» ярость, на доктора, на жизнь, на ту злополучную машину, что сбила их семью. — Хорошо, я вас понял. — доктор сейчас не пытался объяснить Агате, что поддержание ивл- это к сожалению, только трата денег. — Теперь на счет вас. Во время аварии вы сломали ребро, и в то время когда вас везли в скорой, осколок ребра проткнул легкое и вам пришлось делать немедленную операцию. Так же у вас черепно-мозговая травма и вам нужен покой, если не будет гематом, то вам очень сильно повезло… — Спасибо. А когда я смогу увидеть их? — Вообще-то первые сутки вы пробудете здесь, в реанимации — обведя палату глазами сказал доктор. — У вас сейчас стоит носовой канюлей и катетер, вы навестите своих близких, только спустя сутки. — Там мои самые родные люди… я с ума сойду от незнания, что с ними. — Потерпите пожалуйста, если будет какие-то новости, я вам сообщу. — Спасибо. Как только за врачом закрылась дверь, девушка начала реветь, навзрыд, но она верила, что и на их улице будет праздник, и что Александр с Ванессой обязательно поправятся, это лишь вопрос времени. Придя немного в сознание, бывшая Харрис позвонила Рэйчел, и рассказала, о том что произошло, и как сейчас Рэйч нужна им. Линд пообещала приехать через полчаса. К нужному времени блондинка была на месте. Шведка бежала по коридорам больницы, чтобы побыстрее найти Агату, и понять, что же произошло. — Агата! — забежав в палату, Линд — кинулась к подруге, сжала ладонь руки англичанки, в знак того, что она рядом, слезинки тихо капали на руки. — Боже, что случилось? — Я… я не знаю, мы ехали в парк, а тут этот гребаный автомобиль, прямо навстречу. Проснулась уже тут.- глаза шатенки были красными и опухшими, каждый раз вспоминая аварию, она зажимала губы и закрывала глаза.-Алекс… Ванесса… они… вообщем…там все плохо, Рэйч… и возможно… — бывшей Харрис стало на столько больно, что не в силах смотреть на подругу, она метнула свой взгляд в потолок. — Нет, я не могу этого сказать вслух! Зрачки Рэйчел расширяются, а рот непроизвольно открывается, девушка хватается ладонью за рот. Ее прекрасные серые глаза, наполняются слезами, и не в силах сдержать их, солёная вода начинает бежать по щекам вновь… — Знай, я рядом, и тебя не брошу! Я останусь тут и буду до последнего. Они у нас сильные и смогут выкарабкиваться!

***

Целые сутки я жила как на пороховой бочке, каждый раз боясь, что мне скажут. Врагу не пожелаю оказаться на моем месте. За прошедший день ко мне успел заглянуть полицейский, расспросив об аварии, и попросил вспомнить все детали,. Например, не видела ли я эту машину ранее, и тому подобное. Как бы это ужасно не звучало, но на данный момент, мне все равно, для меня в приоритете сейчас моя семья и их здоровье. Позже я, а точнее мы, обязательно найдём того, кто испортил нашу жизнь. Когда меня перевели в обычную палату, я нервно ждала доктора, который пообещал меня проводить до Ванессы с Алексом. Моя нервная система определённо даёт сбой, началась трясучка рук и нехватка воздуха. Под вечер за мной зашел врач, и помог мне дойти до палаты интенсивной терапии, где лежал Александр. Несколько минут я не решалась зайти внутрь, но пересилив себя, я все-таки смогла это сделать. Зайдя в палату я немного впала в ступор. Больничные, белые стены, различные приборы благодаря которым поддерживают жизнь Алекса. Посередине помещения расположена койка, на которой лежит Александр с закрытыми глазами, и к его рту прикреплена маска аппарата ивл. Лицо мужа все в царапинах и кровоподтеках. Мне больно видеть его таким. Он должен быть веселым, энергичным. Лучше бы я пострадала, но не они. Подойдя к мужу, я села на стул, что стоял рядом, и аккуратно взяла его за руку. — Алекс, я верю, что ты меня слышишь, и очень прошу тебя не умирай. Ты просто не имеешь права оставить меня одну! Ты обещал, что мы всегда будем вместе! Я не смогу жить без тебя и без нашей дочки! Ты сам сказал, еще тогда на балу, что ушел бы вторым… Дак какого хрена, ты сейчас лежишь тут! — я говорила с трудом, слезы и обида душили меня. Скажу честно, вышла я от Александра кое-как, все тело пробила дрожь, а голова начала кружиться. Было ощущение того, что меня кружат на карусели с бешеной скоростью, не дают остановиться, и прийти в норму. Как только мне стало получше меня проводили к Ванессе. У дочери точно такая же палата, как и у мужа. — Солнышко мое, девочка моя, — трясущими руками я погладила дочь по голове. — открой глазки… умоляю… Мне очень тяжело… очень… Мне так тебя не хватает… Я люблю тебя… и буду рядом… — дотронувшись до руки дочери и я начала гладить ее. Очень больно смотреть на близких, которые сейчас борются за свою жизнь. Выйдя из этой страшной палаты, я сразу же кинулась к Рэйчел, что ждала меня в коридоре. Линд чуть ли не ночует в больнице. Я ей очень благодарна, что она рядом и не бросает меня и нашу семью. Прижавшись к ней словно к матери, я начала реветь. — Я не знаю, как мне жить. Что мне делать? — Все будет хорошо… в скором времени Алекс с Ванессой вернуться к нормальной жизни… я верю и ты верь…

***

Прошедшие десять дней были самые сложные дни в моей жизни. Порой мне казалось, что мир остановился и перестал существовать. Я все жду пока мне скажут, о том что хотя бы кто-то пришёл в себя, или чьё нибудь состояние улучшилось. Но, к сожалению, нет никаких изменений. Я каждый день и порой не по разу хожу к ним, разговариваю, рассказываю что-то новенькое. Сейчас мне очень хочется услышать каких- нибудь обыденных вещей. Например: какую-нибудь шутку Алекса, или услышать то как он всегда называл меня «каттен», я просто хочу, чтобы он был рядом… как и всегда. Очень хочется, услышать звонкий смех Ванессы, и увидеть то, как она строит свои рожицы или посмотреть, как рисует. Жизнь несправедливая штука. Но почему она не справедлива всегда к тем кого я люблю, и кем дорожу. Это нечестно по отношению к ним!

***

Когда мое здоровье пришло в норму, врачи отправили меня домой, и если честно, мне не хотелось туда возвращаться, мне было страшно… Чтобы не сойти с ума я начала сама убираться, и когда дом блестел от чистоты, я вернулась в бизнес. Ну как вернулась, это слишком громко сказано. Начала с разбора документов и отчетов. Стены дома давят на меня, тут ужасная угнетающая тишина, которая меня медленно убивает. Сидя в кабинете, на мой телефон поступил звонок, не глядя отвечая, я поднесла телефон к уху. — Здравствуйте, миссис Нильсен? Это из больницы вас беспокоят. — услышав эти слова, я ненароком обрадовалась, подумав, что мне наконец-то сообщат о радостных новостях. — Здравствуйте, да все верно. — Это лечащий врач вашего мужа. — К сожалению, сегодня рано утром у него отказала печень. — Он… что… умер?! — Нет, теоретически он жив, но фактически… Вряд ли он очнется, тем более начали отказывать органы, а это далеко не положительная динамика. — пару секунд на том проводе держится тишина. — Вам нужно все-таки принять решение. — На моих глазах застыли слезы, они заполнили почти весь зрачок, и все передо мной начало плыть. — Мне нужно подумать. — Конечно, я понимаю. Придя хоть немного в себя, мне нужно было что-то решать. Я ни за, что не отключу Алекса, если есть хоть мизерный шанс того, что он придёт в себя. Но я не могу сама взять и решить, ведь у него есть близкая подруга и мать, которые тоже имеют право на своё мнение. Я созвонилась с Оливией и Рэйчел. Свекровь конечно же хотела, чтобы ее сын пришёл в сознание, но она умоляла, о том чтобы не мучать Александра, и Линд была солидарна с ней. В итоге мы решили отключить мужа от аппарата. Сначала я не понимала позицию Оливии, но поразмыслив и прочитав нужную информацию о диагнозе, я поняла. Я очень его люблю и желаю Алексу только самое лучшее, и не хочу знать, того что он мучается потому, что я не могу принять это все. Вечером моего мужа уже точно не станет, а я до последнего надеялась, что все будет хорошо. Но как раньше не будет, никогда.

***

Встретившись с Рэйч, мы приехали в больницу. Я направилась в кабинет главного врача, для подписания о согласии на отключение, и попросила дать немного времени побыть с мужем, в последний раз… Я очень сильно нервничала, ведь сейчас все окончательно закончится для него. Надеюсь, я принимаю верное решение, и в будущем не буду жалеть. Через силу я зашла в палату, оставив подругу в коридоре. Пройдя вглубь, я села возле мужа. — Алекс. Не умирай, не умирай, я не смогу без тебя, ну пожалуйста, умоляю тебя. Ты же чертов собственник! На кого ты меня оставишь! Мне кроме тебя никто не нужен! Это не честно! — во мне говорила обида и злость, но не на мужа, а на жизнь. Я думала, что если скажу это, то может быть, он мало ли очнется, но все тщетно. Я схватила его за руку и крепко-крепко сжала, чтобы запомнить его таким, каким он был при жизни. Перед тем как выйти, я поцеловала мужа в щеку и, начала уходить, и перед самой дверью я глянула на него в последний раз, и вышла. Врачи и медицинский персонал тут же зашли, как только я перешагнула порог палаты. Вышли они уже с каталкой, на которой лежало бездыханное тело Александра, накрытое белой простыней. Мне катастрофически стало не хватать воздуха, казалось я задыхаюсь, а слезы никак не могли остановиться. Моя самая большая любовь покинула меня, оставив нас с дочкой вдвоём… Этим летним днём не стало Александра Нильсена, он не дожил до своего дня рождения…