La felicidad es

      — Тось… Ты не представляешь, мне позвонили и предложили главную роль в фильме одного известного режиссера. Съемки будут в Испании и займут два года.       Фраза, услышанная мной во время того телефонного разговора перевернула мою жизнь с ног на голову, должен признаться. До сих пор помню, как сердце в тот момент упало куда-то в пятки, а все тело мучительно заболело от ощущения скорой беды или просто горечи. Мне оставалось только сильнее сжать телефон в руке, выключив телевизор, чтобы тот своими помехами не мешал слушать такой родной голос, сейчас навевающий только ощущение жгучей тоски. Арсений только сегодня приехал с командировки, а скоро опять уедет, причем теперь на более долгий, даже немыслимый, срок. Если уже от недели без него я готов на стенку лезть, то что будет со мной за эти два года? Уехать вслед за Арсением уж точно неподходящий для меня вариант. Слишком тяготит обязательство перед приказом отца, ощущение скорых экзаменов, а следовательно и поступление хоть куда-нибудь, чтобы в будущем не сидеть на шее у кого-нибудь, будь то родители или сам Арсений. Нет, сейчас у меня точно нет шанса уехать, совершенно никакой возможности. Поэтому остается только губу закусить и вытереть гадкие слезы, надеясь, что голос не выдаст моего не слишком хорошего состояния. Я не должен мешать Арсению исполнить свою мечту, тем более, если единственное что я ему могу дать взамен этого это только моя любовь и больше ничего.       — В-вау… Я очень рад за тебя, любимый! Когда съемки начинаются? – вроде, моя радость звучит даже правдоподобно, пусть сейчас я уже и готов разреветься, сидя у себя на кровати. В голове невозможно сложно представить еще два года без Арсения рядом. Да, конечно, спрашивается, а в чем проблема, если есть в нашем двадцать первом веке уже десятки способов связи, начиная от телефонных звонков и заканчивая сообщениями в мессенджере. Если кому-то так извращенно хочется, то можно даже голубя с письмом отправить. Но ведь это совершенно другое. При таком варианте связи невозможно обнять любимого, почувствовать его тепло, ощутить, как чужое дыхание задевает волоски на висках и обжигает собой мочку уха. Никогда интернет не сможет заменить телесные касания и те самые искорки в глазах любимого человека, которые экран и камера телефона в жизни не передадут. Никто не сможет заменить мне Арсения.       — Да я черт знает, я отказался от предложения, — произносит Арсений совершенно легко, и я готов поспорить, что сейчас, на том конце провода, мужчина пожал плечами, подставляя лицо порывам теплого весеннего ветра, щуря при этом свои невозможные голубые глаза. Но лично я удивленно замираю у себя на кровати в комнате, смотря в одну точку и стараясь понять, что в этот данный момент Арсений мне сказал. Он что, действительно отказался от мечты всей своей жизни? Но ради чего? Больше ведь такого предложения больше никогда в принципе может не быть. И тут речь не о том, что Арсений плохой актер, а о том, что такого удобного предложения может не быть. Больше не может быть съемок в Испании у успешного режиссера. Да, возможно, будут в других странах и так далее, но именно такой возможности больше никогда.       — Что? Как? Но зачем, это же твоя мечта была! – сейчас, в этот момент, я правда был готов отстаивать право Арсения сниматься в этом фильме, причем еще и в главной роли. Это же судьба, это настоящий шанс пробиться дальше, стать известным на весь мир, так еще и с большой степенью вероятности иметь возможность получить Оскар! И Арсений от этого отказывается? Что же его заставляет принять такое решение?       — Вот именно что была, — Арсений тепло усмехается на том конце провода, и я готов еще сотню раз пожалеть, что не могу видеть его в этот момент, а следовательно и не могу заметить как на правой щеке мужчины появляется очаровательная ямочка от улыбки. Но пока что такие теплые и нежные мысли заменяет упорное чувство тревожности, с которым я ничего поделать не могу. В голове только явная путаница, ведь просто невозможно представить ситуацию, в которой Арсений так легко сменил бы свою мечту, о которой говорил мне буквально месяц назад, при этом настолько ярко горя глазами, что и представить невозможно. – А сейчас у меня другая мечта. А именно счастливая жизнь с тобой, которая пока что никак не укладывается в формат съемок в Испании. По крайней мере, пока у меня нет возможности тебя туда забрать. Поэтому да, я отказался от съемок, чтобы быть рядом с тобой, а после выпускного и экзаменов так вообще тебя забрать жить к себе.       Сердце во время такой речи едва ли не кульбит совершает, заставляя меня замереть от заполняющего душу счастья. То есть меня правда… Настолько любят, чтобы так легко отказаться от желаемого, но зато быть рядом со мной? Нельзя сказать, что я сильно сомневаюсь в чувствах Арсения, но все-таки достаточно удивлен таким большим поступком. Зато теперь могу себе позволить полноценно выразить эмоции, тихо пища от радости в динамик телефона, в ответ слыша только теплый смех своего мужчины.       — А не боишься, что я на шее у тебя сидеть буду и в универ не поступлю такими темпами? – все-таки выдаю хоть какой-то словесный ответ мужчине, стараясь спрятать свою радость в голосе за сарказмом. А на самом деле ведь хочется только прижаться к нему всем телом и никогда не отпускать больше. Все проблемы на фоне моей радости просто гаснут. Скорые экзамены? Боже, ну я же весь год готовился, уж точно совсем провально их не сдам. Поступление в универ? Всегда можно пересдать ЕГЭ через год. Планы на будущее? У меня есть минимум один человек, который поддержит меня в любом начинании. Отец? Мне уже есть 18, он мне не угроза, так что можно спокойно заблокировать его номер у себя в телефонной книге и выдохнуть. Зато буквально через месяц я смогу откровенно забить на наши с Арсением статусы и свободно показывать любовь к этому прекрасному мужчине. Что же может быть лучше?       — Да хоть ножки свесь и расположись с особым комфортом, я против не буду, Тось, — смеется Арсений, судя по шуму толпы заходя в само здание вокзала и направляясь к выходу, чтобы взять такси. Значит… скоро мы сможем увидеться. Возможно, даже завтра, если Арсений успеет разобрать вещи. – Кстати, не хочешь сегодня мне составить компанию во время романтического ужина у меня дома?       Этот мужчина точно читает мои мысли.       — Правда? А можно? А ты не против? А я мешать не буду? – от радости слова и новые вопросы так и льются из моего рта, ведь это же сам Арсений позвал меня к себе домой, тем более после того как мы не виделись практически две недели. Но нельзя сказать, что я не рад этой встрече или до сих пор сомневаюсь, ведь прямо во время телефонного звонка я уже отправился в ванну, осматривая свои волосы и думая что мне нужно успеть с собой сделать, чтобы в глазах Арсения выглядеть более презентабельно. Ну а что, вдруг он уже забыл, каким я могу быть. Хотя это, конечно, маловероятно, ведь мы по видеозвонку почти каждый день общались.       — Тось, ну если я сам пригласил, как я могу быть против, — усмехается Арсений мне в ухо, вызывая мурашки по коже. – Ты же помнишь наше правило. Если я тебе что-то предлагаю, то только потому, что сам хочу, а не из вежливости. Лучше б спросил, что брать надо, а заодно сказал, что хочешь покушать и какие перекусы на фильм брать. Кстати, даже не думай на такси или автобусе ехать, я тебя сам встречу на машине, как только вещи разберу и подготовлюсь.       — Да, точно, прости. Просто ты же с дороги, устал. Может, вообще единственное, чего ты хочешь, так это спать сейчас и ни о чем больше не думать. Но ладно, я доверяю тебе и уверен, что раз ты приглашаешь, то все в порядке, и я лишним не буду, — улыбаюсь смущенно, в руках вертя несколько толстовок и выбирая между ними, в какой лучше к мужчине поехать. Хотя красная вроде выглядит испачканной, но желтую я сам смогу испачкать на раз, два. Да и вообще, а стоит ли ехать в толстовке, а вдруг у него дома жарко, и тут скорее футболка нужна. – Так что к тебе брать нужно? И во что желательно одеваться? Кстати… а мы можем за перекусом вместе поехать? Просто так давно не виделись, я соскучился по тебе, а в магазине вдвоем успеем быстрее выбрать. Там и решим, что на ужин будем. Как тебе идея?       — Тось, да ты меня просто завалил вопросами, — смеется Арсений, а у меня от звука этого теплого и искреннего смеха мурашки бегут по коже. До сих пор сложно представить, что он отказался от такой мечты ради меня. Обычного парня, своего ученика, тем более, который пока что в силу возраста единственное, что может подарить, так это только себя и свою любовь, а это с натяжкой можно назвать чем-то ценным. Но Арсения это совершенно не волнует, он действительно любит меня и хочет помочь в таком деле, как познание мира с положительной стороны. Вот как после такого кто-то еще может сомневаться в его любви ко мне. – Так, ну смотри, по поводу, в чем быть одетым. Если честно, звучит так, будто ты меня соблазнять поехал. Но ладно. Желательно в кофте какой-то едь, у меня дома холодно, все-таки две недели меня там не было. С собой пижаму возьми только, ну и по мелочи, там, зарядка и все остальное. Щетка твоя зубная у меня есть, всякие гели и шампуни тоже, так что больше ничего и не нужно. А насчет совместного похода в магазин я только за. Если честно, уже не терпится тебя обнять, малыш. А еще я очень соскучился по твоим прекрасным зеленым глазам. Тогда я сейчас домой мотнусь, на часик примерно, а потом сразу за тобой поеду. Ну а после этого уже и в магазин можно, и все остальное. Договор?       — Договор, — мне остается только улыбаться во время прощания, чувствуя, как сердце трепещет в груди от ощущения предстоящей встречи. Но как только звонок обрывается, и Арсений уже не может меня услышать, то я тут же по квартире начинаю бегать беспокойно, собираясь. Выбор все-таки останавливаю на желтой толстовке, ведь в любой момент в пижаму, если вдруг что, можно будет переодеться. Но вот со всем остальным встает вопрос, ведь постоянно создается ощущение, что я что-то забыл. В такой панике успеваю даже в душ забежать, видимо, слова Арсения о соблазнении на меня тоже как-то подействовали. Да что уж, я даже быстро уминаю какой-то бутерброд, ведь совершенно не хочется испытывать дьявольское смущение, когда прямо в магазине живот от голода и нервов заурчит. И плевать, что мы с Арсением уже достаточно долго и близко друг друга знаем, чтобы на такие банальные вещи не реагировать слишком эмоционально. Но сейчас все будто в первый раз ощущается после такой долгой разлуки и смущение как на первом свидании, тоже заставляет кончики пальцев дрожать. Но у меня получается хотя бы немного его обуздать, поэтому, когда Арсений подъезжает к моему дому, я уже полностью готовый, красивый, уложенный и собранный на выходе стою, лямку рюкзака в руках крутя.       А встреча… в сердце замирает ощущение, будто мы вообще в первый раз видимся. Теплые и большие руки Арсения ощущаются на талии очень правильно, но равносильно этому и непривычно. Его терпкий, но родной запах оседает где-то в легких, дурманя голову и заставляя прижаться еще ближе, заново его восполняя в памяти. Тепло, исходящее от него, буквально заставляет меня погрузиться в ощущение дома и уюта. А его улыбка и мягкие слова приветствия и любви вообще кружат голову, заставляя меня улыбаться как дурак, заново изучая чужое лицо и потираясь носом о чужой нос-кнопку в жесте абсолютной любви. И, пока Арсений шепчет какие-то комплименты относительно моих глаз, волос и в принципе всего, я могу только смотреть, смотреть, смотреть, поражаясь чужой мимике. Ну не могу я отлипнуть от вида чужих выгнутых домиком бровей. Не могу не обратить внимание на голубые сияющие глаза, мягкую и нежную улыбку, адресованную только мне. Не могу упустить из виду клыки, выглядывающие во время улыбки, и мимические морщинки вокруг прекрасных глаз, вызванные яркой улыбкой. Арсений идеальный каждым миллиметром своего тела. Если кто-то хоть раз попробует сказать, что есть кто-то лучше Арсения, то этот человек нагло соврет. Никого лучше этого лучика света и солнца быть не может.       Арсений, ну он просто такой один на весь мир. И он во всем этом мире выбрал только меня.       — Как же я люблю тебя, — еле нахожу в себе силы прошептать эти простые слова, первые слова, которые я вообще произнес за эту встречу. Но это единственное, что в принципе в голове крутится. Зато Арсений улыбается мне солнечно и ярко в этот момент, счастливо фырчит, понимая, что только теперь со мной можно конструктивный диалог вести. Так сказать, все мое существо только отошло от ярких эмоций, а резкий выброс гормонов в кровь только сейчас успокоился, сердце в привычный ритм возвращая. Но кому какое дело, по крайней мере, мне это точно не важно. Гораздо важнее, что теперь рядом со мной на всю жизнь будет именно Арсений, его действия показали всю серьезность намерений. И эта мысль приятно греет мне сердце, заставляя коленки подгибаться от счастья.       — Я тебя тоже очень люблю, Тось. И очень скучал за эти две недели, — улыбнулся Арсений, отстранившись от меня и открыв переднюю дверь своей машины, как бы приглашая сесть, отчего сердце летит в бездну еще раз. Мое сердце, разумеется. – Прости, что без цветов, я слишком торопился к тебе просто. Но обещаю все нагнать и подарить тебе как можно больше прекрасных букетов. Но, конечно, не таких прекрасных как ты. Ну что, уже примерно решил, какие отделы посетим в магазине? Сегодня обещаю даже, что не буду бурчать по поводу того какие чипсы вредные. Только бы ты улыбался, котеночек мой. И доволен был.       — Серьезно? Ты сейчас из-за каких-то цветов переживаешь? Арсений, да ты с ума сошел, наверно. Мне же нет никакого дела в цветах, если тебя рядом нет. И.. гораздо важнее всех этих цветов для меня именно тот факт, что сегодня ты выбрал меня, а не проект, о котором мечтал, — шепчу эти слова совсем тихо, смущаясь собственных ярких чувств и понимания насколько же я нищенка по отношению к Арсению. Хотя ладно, чего тут смущаться, Арсений ведь и сам такой же. Именно поэтому мужчина сейчас расползается передо мной в улыбке, щелкая по носу и спеша закрыть дверь, чтобы я не видел его румянец от смущения. Правда, я все равно его заметил, но Арсению об этом знать не так уж и обязательно.       — Я тебе, кстати, стих написал, пока был в командировке, — улыбнулся Арсений, смотря на меня краем глаза, когда мы уже выехали на проезжую часть, направляясь к магазину. Чужие слова заставляют меня отвести от чужого профиля взгляд, думая, что вообще можно ответить на такое заявление. Спасибо? Мне очень приятно? Я не знаю, честно, ведь внутри сейчас просто все пищит от счастья. Сам Арсений, самый дорогой моему сердцу человек, посвятил мне стих. Сам написал его, понимаете это вообще? – Можешь бардачок открыть и прочитать, если желание есть, конечно. Уж прости, но устно я его пока что рассказать тебе не могу.       Терпеть сил нет, поэтому я открываю названное место, сразу замечая аккуратно свернутый вдвое белый листочек. Очевидно, это и есть стих. Вытягиваю руку к листку, замечая, как пальцы дрожат от волнения. Но у меня сомнений просто ноль в том, что Арсений для меня написал что-то прекрасное. Даже сама данность того, что Арсений думал именно про меня во время командировки, приятно греет душу, вынуждая особенно не медлить и просто развернуть листочек, тут же встречая глазами аккуратный, витиеватый почерк.

Мои глаза цвета лазури,

И часто в них мелькает буря.

Но ты видишь в них лишь спокойное море.

И я не признаюсь, что это твои чувства в море жизнь вдохнули.

Твоя любовь в мою жизнь краски вернула,

Она возродила, распустила в душе ту весну,

Что от меня уже давно упорхнула.

И которую думал, что уже никогда не верну.

Твои глаза цвета той самой весны,

Это они во мне звезды зажгли.

Твоя улыбка солнцу подобна,

Но даже солнце не так превосходно.

Хочу быть с тобой я на веки, поверь,

И не остановит меня в этом желании ни жар, ни метель.

Зима и весна, холод и пламя,

Это все любви нашей знамя.

И пусть меня посчитает кто-то странным,

Но я не отпущу тебя никогда,

Ты остаешься таким же желанным,

А моя любовь пусть горит к тебе всегда.

      — А-Арс, — шепчу совсем тихо, смахивая слезы с уголков глаз, ведь чужой стих растопил во мне столько эмоций, что невозможно. В принципе за сегодняшний день я испытал слишком много, кажется. Но этот поток эмоций и является самым нужным в данной ситуации. Да, сейчас он ощущается немного тяжело для восприятия, но зато я точно понимаю, что в будущем воспоминания об этом дне принесут мне только уверенность в своих чувствах, а заодно и чувствах Арсения. Уже сейчас в моей голове нет никакого волнения о том, что мы можем быть вместе не навсегда. Такой вариант уже просто невозможен, после всего то, что мы успели с Арсом пройти. – Спасибо тебе. И не только за стих, пусть он и прекрасен, правда. Но и просто за то, что ты есть в моей жизни. Я не представляю уже ее без тебя.       — Тош, ну ты меня засмущал, — тихо смеётся Арсений, покоряя меня только сильнее своей яркой и тёплой улыбкой, что словно освещает салон машины, заставляя меня улыбнуться тоже. А ещё протянуть руку к чужой, слегка сжимая и переплетая пальцы, когда мужчина уже паркуется около магазина. — Я очень рад, что тебе понравился мой стих. Пойдём в магазин? Просто уже вечереет, а я бы не хотел сбивать твой режим нашими ночевками.       Хочется, конечно, заметить, что режима у меня нет, но Арсений сейчас такой беззаботный и мягкий, что огорчать его или наталкивать на очередные лекции просто не хочется, поэтому я только спокойно киваю, выходя из машины и осторожно захлопывая дверцу, прежде чем отправиться к магазину. К слову, Арсений своё обещание сдерживает, практически не ворча в тот момент, когда я наполнял нашу тележку всё новыми пачками чипсов, плитками шоколада, бутылками сока и газировки и прочей гадости, по типу мороженого, пирожных, сухариков, молочных коктейлей, сырков и прочего. Когда Арсений соглашается даже на пачку принглс и сырок «Б.Ю.Александров», я в открытую спрашиваю не аферист ли он, ведь это же ну очень дорого. Впрочем, кажется, Арсения это момент не волнует.       И уже вечером, укладываясь рядом с Арсением на его кровати и прижимаясь к нему под тёплый бок, я ощущаю себя самым счастливым человеком на свете. И я не знаю как бы повернулась моя жизнь, если бы Арсений согласился на этот фильм. Кем бы я был, что из себя представлял, был бы вообще счастлив, и что бы было с нашими отношениями. Но зато я точно знаю, что рядом с Арсением моя жизнь стала самой счастливой. Это он ее сделал такой. А другие варианты не важны. Ведь... Я же живу здесь и сейчас, а не в какой-то другой реальности, так смысл про неё думать?

***

      — Вот такая история у нас с папой, Софи, — улыбнулся Антон, поднимаясь с места и обнимая со спины Арсения, пока тот посуду мыл. — А что было дальше ты уже сама знаешь. И то, что папа все-таки стал знаменитым актёром ты в принципе уже сама застала.       — Пап, ты так говоришь, будто я какая-то бабушка, которая должна была застать ледниковый период вообще, — засмеялась девочка, допивая свой молочный коктейль и склоняя голову к плечу. — Все-таки я точно уверена, что вы у меня самые крутые.       — Мы все самые крутые, — улыбнулся Арсений, целуя Шастуна в кончик носа и счастливо радуясь тому, что у него в жизни есть этот мальчик.