Я рядом

       На Годрикову Впадину опускались сумерки, когда Альбус, наконец, после очередных пререканий с Аберфортом, смог выскользнуть из дома. На улице было тепло, и деревню озарял мягкий оранжевый свет закатного солнца        Альбус шёл не спеша, наслаждаясь сладковатым запахом сирени и стрекотанием кузнечиков в траве. Ему нравилось гулять июньскими вечерами, когда на улице ещё не душно, как это обычно бывает в июле, но и не холодно, как в августе. Такая умиротворенность помогала ему расслабиться и очистить голову от ненужных сейчас мыслей.        Настроение Дамблдора приподнялось, об очередной неприятной ссоре с братом он уже почти не думал. Природа чудесным образом успокаивала его.        И сейчас Альбус направлялся в дом, путь к которому он знал уже настолько хорошо, что даже с закрытыми глазам наверняка смог бы туда прийти. Настроение улучшилось ещё больше, когда Альбус думал о том, что его ждёт в ближайшие несколько часов. Казалось, он предвкушал каждую их встречу.        С Геллертом можно было говорить часами без устали, если не сутками. Во время каждого разговора, Альбус внутренне поражался и радовался, думая о том, насколько они похожи, как совпадают их мечты, цели и желания. Несмотря на то, что они были знакомы уже месяц, а признались друг другу в чувствах две недели назад, Альбус всё никак не мог привыкнуть к тому, что встретил равного себе практически во всём.        С Гриндевальдом Альбус забывал обо всех своих проблемах и переживаниях. Всё тяжёлые мысли словно выветривались из головы, стоило завести очередную увлекательную дискуссию или, отдыхая в их любимом месте около реки, в тысячный раз обсуждать варианты их совместного будущего. Куда они поедут, как начнут реализовывать свои планы, что с ними будет…        Дамблдор улыбнулся своим мыслям, замечая впереди знакомый двухэтажный дом. Он чуть ли не вприпрыжку добежал до калитки, отворил её и постучал в дверь.        Щёлкнул замок, и в дверном проёме показался Геллерт. Увидев друга, он улыбнулся, но что-то в этой улыбке насторожило Альбуса. Геллерт будто был где-то в своих мыслях, далеко от настоящего.        — Привет, — сказал Альбус, внутренне недоумевая, почему Геллерт выглядит таким потерянным.        — Привет. Проходи, — сказал Геллерт, чуть посторонившись и пропуская Альбуса в дом. — Прости, что так поздно, но сегодня днём я не мог прийти. Я писал тебе в письме.        — Да, я помню, — кивнул Альбус, вспоминая, как утром Гриндевальд прислал записку, в которой сообщал, что по неким неожиданным обстоятельствам не сможет встретиться с Дамблдором сегодня днём и предлагал прийти к нему примерно в девять вечера. Альбус тогда насторожился, но потом подумал, что переживать не стоит. Мало ли, какие дела могли появиться у Геллерта. Вовсе не обязательно, что у него что-то произошло.        Но сейчас, смотря на друга, Альбус чувствовал, что переживал не зря. Геллерт не был похож на себя прежнего. Под глазами тёмные круги, лицо бледное и в целом его вид говорил о том, что с Гриндевальдом что-то не так. Альбус подошёл ближе и аккуратно, почти невесомо, коснулся бледной щеки Геллерта.        — Ты в порядке? У тебя что-то случилось? — тихо спросил Альбус, с неприкрытым беспокойством смотря Гриндевальду в глаза. — Ты выглядишь… Неважно.        — Нет, я в порядке. Не переживай, со мной всё хорошо, — сказал Геллерт, но руку Альбуса не убрал, а, напротив, мягко улыбнулся, подаваясь навстречу ласковым прикосновениям. — Просто не выспался, до поздней ночи просматривал свои записи и размышлял о наших планах. Видимо, надо всё-таки иногда отвлекаться от Общего блага, — усмехнулся он, но Альбус чувствовал, что Геллерт врёт. Он хотел было снова спросить, но решил пока не настаивать.        — Да, наверное, — тихо усмехнулся он, отводя руку от Геллерта. — Пойдём к тебе?        — Да. — Гриндевальд старался выглядеть невозмутимо, но Альбус почувствовал, как он расслабился, когда тема разговора сменилась.        Юноши поднялись наверх, в комнату Геллерта, и Альбус сел на его кровать, в то время как Гриндевальд сел за письменный стол и достал из нижнего ящика кипу пергаментов, полностью исписанных острым почерком.        — Вот, — сказал он, протянув часть листов Дамблдору, а остальные раскладывая на столе перед собой. — Я тут разбирал кое что, думаю, это может помочь нашей идее.        Альбус кивнул и стал просматривать записи, параллельно переговариваясь с Геллертом. Он погрузился в обсуждения и расслабился, но всё равно видел, что с другом точно что-то не так. Он старался не придавать этому значения, но чем больше они с Геллертом разговаривали, тем сильнее Дамблдор убеждался в том, что у Геллерта что-то произошло.        — Слушай…– Тихо начал он, — я понимаю, что нам ещё многое нужно тут разобрать, но, может, ты всё-таки расскажешь мне, что с тобой…        — Сейчас. — Гриндевальд встал со стула и подошёл к двери. — Хочу взять стакан воды, сейчас прийду. И скрылся в темноте коридора.        Альбус тут же встал и спустился по лестнице за ним, каким-то образом чувствуя, что Геллерта сейчас нельзя оставлять одного. Стакан воды можно наколдовать при базовых знаниях трансфигурации и агуаменти, и Дамблдор прекрасно знал, что Геллерт может сделать это даже без помощи палочки. Он просто убегал от разговора.        Когда он вошёл на кухню, Геллерт стоял, облокотившись о какую-то полку, и пил воду небольшими глотками. Он выдавил из себя улыбку, когда увидел Дамблдора, но наверняка сам сейчас понимал, насколько это было глупо.        — Геллерт… — Альбус медленно подошёл к другу. — Пожалуйста, поговори со мной. Что с тобой происходит? Это как-то связано с нашей идеей, да? С будущим?        Гриндевальд резко повернулся к Альбусу спиной, смотря в окно и тяжело дыша. Дамблдор понял, что попал в яблочко, переживания Геллерта действительно связаны с Общим благом. Но он по-прежнему не понимал, что именно могло произойти.        Вдруг Геллерт дёрнулся и мелко задрожал. Альбус сделал маленький шаг к нему, пытаясь побороть нарастающее чувство страха в груди.        — Геллерт…        — Scheiße… — Геллерт сжал зубы и медленно повернулся к Альбусу, его дрожь усилилась. Стакан выпал из его руки и разбился на крупные осколки.        — Геллерт! — Альбус подошёл к нему, положил руки ему на плечи и встряхнул. — Поговори со мной! Пожалуйста… — Уже тише добавил он.        — Я в порядке, Альбус.        — Нет, Геллерт, не в порядке, и ты сам это прекрасно знаешь. Я закрывал на это глаза весь вечер, но больше не могу. Что случилось?        Геллерт перестал дрожать, но не двигался, смотря на Альбуса с каким-то волнением, страхом и…недоверием?        — Геллерт, посмотри на меня. — Альбус дождался, пока тот исполнит его просьбу и только после этого заговорил. — Я не знаю, что произошло и что с тобой случилось. Но я вижу, что тебе тяжело. Я вижу, что тебе страшно. — Геллерт едва ощутимо вздрогнул на этих словах. — Да, Геллерт, тебе страшно,— уверенно продолжал Альбус, проникновенно смотря в лицо Гриндевальда. — Я хочу помочь тебе, Геллерт. Поддержать, если тебе это требуется. Быть рядом, если ты этого хочешь. Я готов сделать всё. Но, пожалуйста, не бегай от этого. Не бегай от меня… Я переживаю за тебя… — тихо сказал Альбус и немного отстранился.        Геллерт, мельком взглянув на Дамблдора, вздохнул и, сжав руки в кулаки, прошёл мимо, к лестнице. Альбус с горечью посмотрел на него и прошёл за ним. Пусть Геллерт не хочет разговаривать, но Дамблдор просто не может сейчас оставить его одного в таком состоянии. Сев на ступеньку лестницы и сцепив руки в замок, он смотрел куда-то вниз, не зная, что ему делать.        — В роду Гриндевальдов было много провидцев, — неожиданно сказал Геллерт, и Альбус тут же поднял голову, намереваясь что-то спросить, но Геллерт поднял руку, останавливая его. — Так получилось, что этот дар достался и мне. Раньше видений практически не было или же они были незначительными, но сейчас они приходят в любое время суток, хотя чаще всего ночью, пока я сплю. Но, что ещё хуже… То, что я вижу в них…        В глазах Альбуса отразилось понимание ситуации. Так вот что произошло…        — И… — Геллерт ходил взад вперёд, смотря прямо перед собой и сцепив руки в замок. — Альбус, я… Я не знаю, как это объяснить… То, что я вижу, ужасно… Это просто ужасно! Войны, столько мёртвых людей, столько крови, столько криков… Криков боли, паники и страха… И это всё происходит на пути к Общему благу… А самое страшное… Самое страшное, что причина всего этого — я.        Альбус вздрогнул, смотря на Гриндевальда. Он не знал, какие чувства испытывал… Страх ли, сочувствие, жалость… Он не понимал.        — Альбус, я — причина страданий стольких людей! И это моё будущее, будущее всего мира! Я не хочу такого, я не хочу так идти к своей мечте. Я понимаю, что у нас будут враги, что без жертв не обойтись, но… Я не хочу так идти к своей цели. Но и без этого не могу. Моя мечта — часть моей жизни, часть меня. Я не могу отказаться от этого, но и не хочу, чтобы всё пошло вот так… Мне кажется, я могу просто потерять контроль. И в этом видении я точно потерял его потому, что ты… — Геллерт резко замолчал.        — Что? Что такое, Геллерт? Что я сделал там?        Гриндевальд стоял неподвижно несколько секунд, но потом развернулся и подошёл к Альбусу, садясь на ступеньках рядом с ним.        — Ты вышел против меня… — тихо сказал он, смотря Альбусу в глаза. — Там было много людей, ты, я и какой-то человек, очень похожий на тебя.Твой брат, может быть. Ещё там был какой-то юноша с длинными чёрными волосами. Мы с тобой сражались, и в конце концов… Я не помню чем всё закончилось.Помню, что у кого-то из нас была бузинная палочка, но у кого она была… Да это и не важно. Альбус, мы сражались, понимаешь? Я.Я не могу потерять тебя, я не представляю, как достигну всего без тебя… Да и вообще, как я буду жить без тебя, наши цели тут не главное. Главное, что ты нужен мне. Нужен не из-за Общего блага, а просто потому, что ты — это ты. Я боюсь потерять тебя…        У Альбуса сжалось сердце, когда он увидел слёзы в глазах Геллерта. Он придвинулся к нему и аккуратно положил руку на плечо. Геллерт дрожал, смотря куда-то в пустоту. Было видно, что он старается сдержаться, старается не показать своей слабости… Но ему была нужна поддержка. Поддержка Альбуса.        — Геллерт… — Альбус посмотрел на него. — Не молчи, сделай хоть что-то… — тихо сказал он, стараясь заглянуть Гриндевальду в глаза.        И вдруг Геллерт резко повернулся и обнял Альбуса, кладя голову ему на руку и уткнувшись носом в его свитер. Он всхлипнул и задрожал ещё сильнее.        Альбус аккуратно обнял его в ответ, зарываясь носом в волосы Геллерта. Он нежно гладил его по спине и молчал. Геллерт громко всхлипывал, вздрагивая и стискивая руками ткань свитера Альбуса. Дамблдор мысленно благодарил Мерлина за то, что тётушка Батильда всегда крепко спит и не услышит ничего из этого.        — Ну, всё, тихо, тихо, — мягко говорил Альбус, обнимая Геллерта, поглаживая его по спине, по волосам. — Сейчас всё хорошо, я здесь, с тобой, я рядом. Мы обязательно найдём выход, мы не допустим, чтобы всё вышло из-под контроля. Я помогу тебе со всем. Я буду рядом.        Геллерт всё ещё дрожал, но его всхлипы стали тише, а дыхание — ровнее. Он медленно успокаивался, замерев в руках Альбуса и мелко подрагивая.        — Мы всё исправим,— вкрадчиво сказал Альбус, медленно ослабляя объятие, и немного отстранился, чтобы видеть лицо Геллерта. — Ты не один, я рядом и я не оставлю тебя. Да? Слышишь?        Геллерт прикрыл глаза и вцепился в плечи Дамблдора, ничего не говоря. Альбус аккуратно прикоснулся к его щеке, поглаживая её большим пальцем. Гриндевальд рвано выдохнул и поднял взгляд. В нём читалась какая-то…благодарность, нежность и вроде…сожаление?        Альбус придвинулся чуть ближе и коротко поцеловал Геллерта, стараясь вложить в этой поцелуй как можно больше искренности и участия. Гриндевальд вздрогнул от такого простого жеста и дрожащими руками притянул Дамблдора к себе, целуя его. Это был неловкий, нервный, но такой нужный поцелуй… А потом Геллерт слегка отстранился, чтобы опять обнять Альбуса, но уже не так нервно, как в первый раз.        — Мне страшно…– шёпотом сказал Геллерт, — мне так страшно, Ал… Я не могу…        — Мы всё исправим… — повторил Альбус, утыкаясь носом в плечо Геллерта.        — Не оставляй меня… — тихо пробормотал Геллерт, — не оставляй меня…наедине со всем этим…        — Ни за что, — прошептал Альбус. — Никогда в жизни, Геллерт.        Они постояли так ещё пару минут, а потом Гриндевальд медленно отстранился, смотря Дамблдору в глаза с такой благодарностью, что Альбус сразу почувствовал облегчение. Он видел, насколько Геллерту стало легче после разговора.        Гриндевальд предложил сделать кофе, понимая, что продолжить разговор про Общее благо или просто разойтись и лечь спать у них не получится. Альбус был согласен с этим.        — Останься, Альбус… — попросил Геллерт, когда они допивали свои напитки. — Останься сегодня со мной. Пожалуйста…        Он остался.        И сейчас, сидя на краю кровати и сжимая руку спящего Геллерта, Альбус смотрел в окно и понимал: они справятся. Они обязаны справится.