Большая разница

      Если бы сейчас, случайный прохожий смог заглянул в плотно закрытое окно, припаркованного на подземной стоянке мерседеса, то был бы сильно удивлен увиденным.       Нет, вы не подумайте, ничего постыдного там не происходило.       Просто владелец машины решил немного расслабиться.        И если вдруг вашу голову снова посетили неприличные мысли, то отметите их сейчас же…       Наш герой вовсе не помышлял заниматься непотребством в общественном месте. Это был очень приличный, уважающий себя человек, без лишних комплексов, но довольно скромный. Обладающий недюжинными способностями в ведении бизнеса, в сфере IT и в управлении большой компанией. Единственной трудностью для него являлось общение с людьми. А точнее, не со всеми людьми в принципе, а с мало знакомыми, особенно если речь шла об общении вне работы.       Дома, со своей семьей и близкими друзьями он вел себя свободно и непринужденно, никогда не отказывался лишний раз увидеться и провести с ними время. Но вот ходить на званые обеды, организованные вечеринки, благотворительные концерты совсем не любил. Улыбаться неизвестным людям, жать потные руки, силиться запоминать фамилии и имена. Бррр. Что уж там говорить о клубах, показах моды и напичканных до отказа барах.       И вот настал один из таких вечеров, на который отказаться пойти было невозможно. Ведь его близкий друг и соратник закатил помпезную вечеринку в честь своей грандиозной победы над конкурентом. Теперь его названый брат стал первым и единственным крупнейшим поставщиком рыбы и морепродуктов в Пекине.       О, то была многолетняя борьба, в которой Лань Сичень, а именно так зовут нашего героя, принимал активное участие, помогая другу выдавить всех остальных гигантов с этого рынка.       Так совпало, что этот невероятный прорыв случился именно в тот момент, когда рыбный магнат Не Минцзюэ, переживал разрыв после длительных отношений.       А что делают свободные мужчины немного за сорок, с разбитым сердцем и кучей денег в банке?       Покупают яхты и уматывают на курорт в Монако?       Как бы не так…        Они ходят по клубам, пьют дорогой алкоголь и веселятся в компании мало знакомых, но очень коммуникабельных людей.       Сегодня Минцзюэ как раз и позвал своего близкого друга в один из таких новомодных дорогих клубов, расположенных в самом сердце города.       Сичень весь день пытался морально подготовиться к нескольким часам ада. К предстоящим пыткам громкой музыкой, к маячащим в несвязном танце сотням ярко накрашенных мужчин и женщин и к тому, как неприятно холодят задницу массивные кожаные диваны.       На работе подумать и собраться с мыслями ему не дали бесконечные телефонные звонки, незапланированные встречи и ворох бумаг на столе. Зато теперь у Ланя появилось полчаса, чтобы посидеть в тишине и…. помедитировать.       Да, да, вы не «очитались» именно помедитировать.       Сичень отодвинул водительское кресло назад, скинул узковатые туфли и усевшись в позу лотоса, закрыл глаза фокусируясь на дыхании. Этот метод наш герой стал использовать еще в юности, когда приходилось усердно учиться и работать на двух работах, а на развлечения и алкоголь денег не было.       С помощью медитации можно было, успокоить нервы, настроиться на важную встречу или просто перевести дух. Лань вечно занятый на работе, уже забыл, когда последний раз развлекался, спокойно отдыхал или просто уделял самому себе время. Ну если не брать в расчет тренажерный зал каждое утро и чтение книг по вечерам.       Вы, наверно, подумали, что перед вами, типичный нудный и педантичный человек.       Отнюдь…       В юные годы Сичень был душой компании, похитителем женских и мужских сердец и вообще достаточно популярной личностью. А потом у парня случилась первая любовь. В колледж пришел молодой преподаватель философии и хоть Лань не посещал его предмет, они часто пересекались в библиотеке.       Красивый, статный, высокий и загадочный профессор, вскружил студенту голову, богатыми речами и заковыристыми оборотами так, что тот влюбился по уши. Целых два года Сичень брал у преподавателя частные уроки, только ни по какой не философии, а по искусству любви. То было прекрасное время, насыщенное счастьем, любовью, эмоциями и сексом.        Даже спустя пятнадцать лет Лань иногда вспоминал, особенно яркие моменты из прошлой жизни. Но первая любовь на то и первая, что редко бывает единственной....       Через два чудесных года молодой профессор исчез из жизни студента, так же быстро, как в неё и вошел.       Затем потянулись долгие годы мытарства, любовных похождений и коротких романов. Сичень ни с кем не задерживался надолго, но и секса на одну ночь не приветствовал. Его устраивали короткие отношения без обязательств, чтобы партнер был неплохим собеседником, хорошим любовником, а также зрелым и не ревнивым. Распри, истерики и скандалы, мужчина старался обходить стороной, ему просто это очень не нравилось, да и положение в обществе обязывало не влипать в сомнительные истории. Так Лань дотянул до тридцати восьми, без семьи и детей и даже без любимого человека.       Последние несколько лет у мужчины вообще отношений никаких не было, а когда сильно хотелось близости, Сичень использовал некоторые старые связи.       Настраиваясь на медитацию, развязав галстук и расстегнув пару верхних пуговиц рубашки, Сичень напоследок подумал о том, что раз поход в клуб неизбежен, он хотя бы постарается насладится вечером.       Ровно пол часа по будильнику Лань просидел в машине отключив мозг, сосредоточившись лишь на воздухе, который впускал в себя через нос и выпускал через рот. Эта пустота в голове, очищала серое вещество от ненужных мыслей и помогала перестроиться на другую частоту.       Мужчине повезло за это время, ни одна живая душа не потревожила его, никто не решил припарковаться рядом, пройти мимо или постучать ему в окно. Сичень вышел из машины отдохнувшим, посвежевшим и полным сил.       Раздался звонок, на экране телефона зажглась бегущая строка с именем «Минцзюэ»:       – Да брат, я уже на парковке.       – О! Отлично, – весело воскликнул Не в трубку, – я тут ненароком подумал, что ты решил слиться.       – Даже в мыслях не имел.       – Мгм, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в это, – давясь смехом проговорил Минцзюэ.       На фоне Лань слышал голоса других людей и приглушенную музыку. Праздник уже начался, по голосу друга Сичень определил, что тот успел пропустить не один бокал виски.       – Давай, быстрее к нам. Тут собралась отличная компания, тебе понравится.       – Хорошо, скоро буду.       Лань сунул телефон в карман, на его лице играла улыбка. «И чего я с самого утра так напрягалсь? Возможно этим вечером я даже повеселюсь для разнообразия?»       Заряженный радостным настроем друга, Сичень достал из багажника корзину цветов и красиво упакованную бутылку дорогого коньяка. Минцзюэ любил хорошую выпивку и коллекционировал лимитированный алкоголь, а дарить цветы, то была их многолетняя традиция.       Каждую знаменательную дату они дарили друг другу цветы, главная особенность была в том, чтобы выбрать букет как можно более яркий, кричащий, с огромным количеством розовых ленточек, блесток и сердечек. На подобие тех, что дарят неопытные молодые люди своим возлюбленным в первые месяцы отношений, толком не зная, что может покорить сердце их избранника или избранницы, поэтому пичкают букет всем что есть в ассортименте. Традиция пошла еще со студенческих времен, когда их дружба была особенно тесной. Тогда родители и близкие с обеих сторон думали, что парни тайно встречаются и даже собрали их на совместный семейный совет, чтобы прояснить ситуацию. Конечно это оказалось не правдой, между ними никогда ничего не было. Не* любил вертлявых, женоподобных мальчиков со смазливым личиком и ветром в голове. Лань же предпочитал, серьезных и труднодоступных, а главное не глупых молодых людей.       Возле входа в клуб была длинная живая очередь, но мужчину это не волновало, он обогнул толпу и вошел в специально отведенный для VIP- клиентов вход. По бокам массивных дверей, стояли внушительных размеров охранники, а красивая девушка в обтягивающем вечернем платье, расплывшись в лучезарной улыбки, поднялась со своего места чтобы поприветствовать нового гостя.       Узнав имя прибывшего, она улыбнулась ещё шире и тут же пропустила мужчину внутрь. Соблазнительно покачивая бедрами, хостес провела Сиченя в конец клуба на второй этаж, где в отдельной просторной комнате собрались все, кто пришел поздравить Минцзюэ с победой.       Помещение для особо важных персон было с достаточно хорошей звукоизоляцией, клубную музыку можно было услышать, только если открыть массивные, стеклянные двери. Они вели на большой, широкий балкон, который огибал комнату по всему периметру. На этой площадке был виден весь клуб как на ладони, такое решение приятно порадовало Ланя. Потому что гости, которые находились внутри вип-зоны могли спокойно разговаривать, не перекрикивая музыку, а тем, кому хотелось потанцевать и насладиться клубной атмосферой, достаточно было выйти на балкон. В самом зале было несколько массивных столов, подвешенных за широкие цепи к потолку, на них красовались элегантные изваяния изо льда и всевозможные совершенно невообразимые закуски. Напротив, находилась длинная барная стойка, а посредине были расставлены столики и несколько "островков" с диванами.       "Очень удобно", подумал Сичень, такое дизайнерское решение давала возможность каждому гостю выбрать удобную для себя зону и менять свое расположение в зависимости от желания.       – Лань Сичень, наконец-то ты пришел! – зычный голос Минцзюэ окатил все помещение, многие с интересом обернулись на нового гостя.       Лань немного замялся на входе, от внезапно свалившегося на его персону внимания, но тут же мысленно одернув себя, направился прямиком в объятия своего старинного друга.       – Дорогая женушка, поздравляю с долгожданной победой, – с иронией заявил Сичень, протягивая крупному мужчине корзину с цветами.       – Но, но, но, ты что-то путаешь, по сценарию, это, ты, моя женушка, – громко рассмеявшись, поправил его Не, принимая подарки.       – Зря ты каждый раз отказываешься, в качестве твоего муженька, я бы мог тебя приятно удивить, – подмигнул ему Лань, заговорщически понижая голос.       – Боже, Сичень, мне даже страшно представить.       На этом обоюдные подколы были исчерпаны и Минцзюэ потащил друга со всеми знакомиться. Многих Лань знал, некоторые были знакомы ему по работе, некоторые давно дружили с виновником торжества. Но были и те кого Сичень видел в первые, натянув на себя самую дружелюбную улыбку, он внимательно вслушивался в их имена, силясь запомнить, крепко жал руки и заезжено повторял: «Приятно познакомиться».       Когда с приветствиями было покончено Минцзюэ провел Ланя к бару.       – Пора, брат, нам выпить.       – С нетерпением ждал когда ты предложишь, – с облегчением в голосе ответил Сичень, ему хотелось поскорее снять стресс и расслабиться.       Бармен, ловко работая руками в мгновение ока наполнил низкие квадратные стаканы янтарной жидкостью, предварительно вложив в каждый большой кусок льда. Лань слегка тряхнул бокалом, лед приятно застучал об стенки.       – Давай, выпьем за тебя, ты проделал отличную работу и заслужил право быть первым. Я очень впечатлен твоей целеустремленностью. Столько лет борьбы за первенство, многих эта тяжба уже сломила бы давно, но только не тебя, – Лань поднял бокал выше и мягко улыбнулся другу, – признаться честно, я чертовски рад и горд называть тебя своим братом.       Минцзюэ внимательно выслушал похвалу с серьезным выражением лица, даже перестал улыбаться на время. Он знал, как сложно Сиченя хоть чем-то удивить или заставить восхищаться, а еще сложнее вытянуть из него признание, а тут все и сразу.       Гулко стукнулись стаканами, молча выпили, пару минут никто из них не говорил, растягивая торжественный момент, затем Не опять заулыбался:       – Спасибо тебе, за добрые слова и за помощь, без тебя я бы не справился.       – Ну, что ты. Я почти ничего не сделал, вся многолетняя борьба и долгожданная победа, твоих рук дело. За тебя.       Снова выпили, виски приятно обжигал горло, расслабляя мышцы и нервную систему. Приглушенный свет и негромкая музыка придавали уюта в атмосферу вечера. Настроение Сиченя улучшалось с каждой минутой.       – Тебе повторить? – спросил Минцзюэ, обнаружив, что в бокале друга уже пусто.       – Давай.       Пока бармен наполнял бокалы в зал вошли опоздавшие гости. Лань не мог их видеть, так как находился спиной к двери, зато Не отчетливо разглядел входящих и приветливо помахал им рукой. Затем наклонившись к самому уху Сиченя быстро заговорил.       – Совсем забыл тебе сказать, что должен прийти Хуайсан со своими друзьями-студентами, обещал познакомить нас с тобой с парочкой горячих мальчиков, – Лань хотел было возразить ему, но Минцзюэ отпрянув от его уха, тут же приложил палец к губам, – Шшш, тихо не шуми, они уже здесь. Я прошу тебя, брат, хотя бы один раз не будь занозой в заднице. Все мои друзья давно уже имеют пару, только ты свободный остался. Посидим, пообщаемся в непринужденной обстановке, не понравится, уйдешь.       Сичень, грозно сверкнул глазами и нахмурил брови. Он как чувствовал, что будет какой-то подвох, не даром морально готовился.       – Ты мог хотя бы предупредить, – сквозь зубы процедил Лань.       – Зная тебя... Ты бы точно не пришел.       Минцзюэ был прав, сообщи он Сичень наперед, что за празднованием будет скрываться двойное свидание, тот никогда бы сюда не пришел.       – Ладно тебе, не злись и будь вежлив, – на одном дыхание прошептал Не и тут же обратился к новым гостям, - Хуайсан, ты пришёл и друзей с собой привел, очень рад встрече.       Сичень глубоко вздохнул, борясь со жгучим желанием отвесить другу затрещину, затем натянул благодушную улыбку и развернулся к новоприбывшим.       Перед ним стояло трое парней, одного из них Лань хорошо знал с его самого детства, то был младший брат Минцзюэ Хуайсан. Молодой худощавый парень с тонкими чертами лица и немного болезненным видом, но с горящими глазами и светлой улыбкой. Младший Не таращился по сторонам, пристально разглядывая людей пришедших на праздник. Он обожал такие мероприятия, богатая обстановка, яркие наряды, громкая музыка, танцы и веселье, всегда прельщали парня. По нему было видно, что он хочет, как можно быстрее покончить с приветственной частью и нырнуть в мир тусовки.       – Добрый вечер братец, добрый вечер дядя Лань. Я даже не думал, что в этом новом клубе так круто! – на одном дыхании выпалил он.       – Хуайсан, перестань называть Сиченя дядей, не такая уж у вас и большая разница в возрасте.       – Ой, простите дя… Сичень,– виновато опуская глаза, проговорил юноша.       – Ничего, я не обижаюсь, называй меня так, как тебе удобно, – снисходительно ответил Лань, улыбаясь еще шире от умиления.       Хуайсан хоть и был на предпоследнем курсе универа и достаточно взрослым молодым человеком, а все равно смущался и вел себя иногда, как сущий ребенок.       – Может представишь нас своим друзьям? – с большим интересом разглядывая спутников брата, спросил Минцзюэ. Ему явно не терпелось скорее познакомиться с парнями, которые остались стояли чуть поодаль.       – Да, да конечно. – Спохватился младший Не, с большим не желанием отрывая свой взгляд от пляшущих людей на балконе. – Ребята, хочу представить вам моего легендарного брата Не Минцзюэ и моего дя… нет, не так. И близкого друга нашей семьи Лань Сиченя.       Парни уважительно поклонились, а Хуайсан продолжил щебетать:       – А, это мои друзья: Мо Сюаньюй, мы учимся с ним на одном факультете и Цзян Чэн, он на год старше нас, учится на медицинском.       Парни еще раз по очереди поклонились.       – Ребята, хватит кланяться, мы же не в древнем Китае. Чувствуйте себя свободно, сегодня мы празднуем мою победу. Давайте повеселимся. Садитесь. Что будете пить?       Сичень все это время молчал с интересом разглядывал студентов. Тот что учился с Хуайсаном на одном факультете, был очень изящным. Узкая талия отчетливо проглядывала сквозь слегка прозрачную, белую рубашку с широкими рукавами и глубоким вырезом на груди. Тонкие пальцы с нежной кожей, порхающими движениями, по-девичьи, заправляли все время выбившуюся длинную челку за ухо. Забираясь на высокий барный стул он уж очень откровенно выпятил свой маленький, но выпуклый зад. Лань видел зарождающееся пламя в глазах Минцзюэ, этот женоподобный юноша был явно в его вкусе, на второго студента Не вообще не обратил никакого внимания. А там было на что посмотреть.       Цзян Чэн, помнится именно так звали парня, чертовы имена вечно путались у Сиченя в голове, был очень красив. Высокий, стройный, уверенный в себе, он скорее был похож не на студента медика, а на айдола или модель. У него были большие темные глаза, в которых плескалась игривость и немного надменности, угловатые скулы и широкая, чуть кривоватая улыбка. По непринужденной позе и стройной осанке, было видно, что парень прекрасно осведомлен о своей привлекательности и привык к повышенному вниманию. Он не был смазливым и не вел себя жеманно, в нем чувствовалась мужественность, граничащая с изящностью.       За все время их короткого разговора юноша всего лишь раз, мельком взглянул на Сиченя и как будто, больше не обращал на него внимания. Он не сел на предложенный стул, а остался стоять, оперевшись локтем на барную стойку, неосознанно демонстрируя стройные, длинные ноги. Зато на предложение выпить вежливо согласился, придвигаясь чуть ближе к компании.       – Что ты будешь пить, А-Чэн? – по-дружески спросил Минцзюэ, но как показалось Ланю, парню не очень понравилась такая фамильярность с его стороны. Юноша на секунду вскинул бровь, но ответил довольно спокойным тоном:       – Я хочу тоже, что пьет господин, – внезапно поворачивая голову к Сиченю заявил парень, одарив мужчину ослепительной улыбкой.       – Брат, надеюсь мне не придётся учить тебя манерам, скорее закажи гостю напиток, – делано упрекнул Ланя Минцзюэ.       Мужчина лишь снисходительно покачал головой и обратился к бармену за двумя новыми порциями виски, сегодня алкоголь никак не желал подействовать на Сиченя, он снова чувствовал внутреннее напряжение. Когда все присутствующие получили свои напитки. Минцзюэ приосанившись, призвал всех собравшихся в зале, обратить на него внимание. Как только гости перевели на него взгляд, старший Не громко заговорил:       – Дорогие друзья и уважаемые коллеги, весь этот долгий путь, вы шли вместе со мной к цели. И только благодаря вашей поддержке и только совместными усилиями мы смогли добиться такого результата. Поэтому сегодня, я хочу поднять бокал за каждого из вас и сказать вам большое спасибо, это не только моя победа, она наша общая. Я безмерно ценю вас и бесконечно благодарен.       Мужчина замолчал, а весь зал наполнился улюлюканьем, поздравлениями и звоном бокалов.       – Хочу, чтобы вы оторвались сегодня на славу, ни в чем себе не отказывайте, этот вечер организован специально для вас.       Все снова наперебой закричали поздравления и слова благодарности.       Сичень внимательно следивший за этой сценой, на протяжении всего монолога ощущал пристальный взгляд на себе, а к концу речи друга не выдержал и повернулся в том направлении. Цзян Чэн смотрел на него в упор, а когда заметил, что его поймали с поличным, глаз не отвел, только шире улыбнулся и неспешно подошел к Ланю. Он звонко чокнулся своим бокал о бокал мужчины и заговорил, наклоняясь почти в плотную к уху Сиченя:       – Замечательная речь, особенно концовка, надеюсь вы собираетесь следовать наставлению друга.       Лань удивленно поднял бровь, давно никто не заигрывал с ним так откровенно в первые же минуты знакомства. Такое рвение настораживало, мужчина напрягся, но как всегда виду не подал.       – Вы беспокоитесь о том, как я проведу этот вечер?       Цзян Чэн усмехнулся, кивая в сторону Минцзюэ и молоденького Мо, которого мужчина уже приобнял за плечи и иногда, как-будто невзначай, подбираясь пальцами к его шее, невинно поглаживал нежную кожу. Парню по всей видимости такие вольности нравились, он громко смеялся, запрокидывая голову назад.       – Думаю, этот вечер мы проведем в довольно тесной компании, хотелось бы получить максимум удовольствия.       Словно в подтверждение словам юноши, Минцзюэ посмотрел в их сторону и поманил рукой.       – О чем шептались? – сверкнув зубами, спросил Не, – может нам пересесть вон за тот столик, там будет удобней общаться.       Пока небольшая компания рассаживалась за укромным столиком в конце зала, другие гости активно наслаждались вечером. Кто-то уже во всю выплясывал на балконе, в толпе нарядных людей Сичень разглядел раскрасневшееся лицо Хуайсана, парень отрывался от души под громкую электронную музыку. Некоторые небольшими группками столпились у широких столов с закусками, а остальные расселись за другие столики раскинутые по всему залу, оживленно беседуя.       – Как вам вечеринка? – заинтересовано спросил Минцзюэ, почти в плотную подсаживаясь к вертлявому студенту.       – О, я в полном восторге, впервые нахожусь в вип-комнате. Даже не знал, что здесь может быть так здорово, – радостно защебетал Мо Сюаньюй.       – Вы приложили немало усилий, чтобы осчастливить всех присутствующих, – ответил Цзян Чэн, напросившемуся на комплимент Минцзюэ.       Лань только едва заметно улыбнулся, разглядывая дно бокала. Наступила неловкая пауза, которую сгладило появление официанта, он разложил на невысоком столике закуски и уточнил у собравшихся, какие напитки принести.       – Брат, как думаешь, может мне почаще устраивать такие мероприятия, чтобы их смогли посещать такие очаровательные молодые люди, – обратился Не к Сиченю, при этом смотрел он исключительно на смутившегося студента, невинно поглаживая внешнюю часть его тоненькой ножки.       – Думаю лучше спросить у самих молодых людей, – сухо ответил Лань, ощущая себя ужасно неловко.       – Господину Ланю не нравится такой вид отдыха? – спросил Цзян Чэн, зная ответ на перед.       – Не то чтобы не нравится, скорей в моих предпочтениях, он не на первом месте, – пространно ответил мужчина.       – Тогда, что по-вашему хороший отдых?       – Вам он покажется чрезвычайно скучным, – Сичень сам не знал, почему так нехотя отвечает студенту, явно демонстрируя нежелание развивать диалог, вместо того чтобы разрядить обстановку и, например, предложить юноше перейти на ты.       Цзян Чэн на секунду плотно сжал губы, его несомненно раздражало такое неприветливое поведение мужчины. Юноша должен был взять реванш, он склонил голову чуть набок и посмотрел Ланю в глаза.       – Но вы же не имеете представления о моих предпочтениях? Откуда вам знать, что для меня скучно, а что нет?       Минцзюэ прыснул, давясь смехом, а Сичень не изменив добродушной улыбки ответил:       – Хорошо, я вам расскажу. Мне нравится посещать галереи, когда первичный ажиотаж проходит и на выставку приходят мало людей. Читать книги за бокалом вина и слушать классическую музыку по вечерам.        Лань сделал еще один глоток виски, а Цзян Чэн отвел от него гипнотизирующий взгляд и с иронией заметил:       – Да, вы были правы, ваши предпочтения действительно скучные, – с этими словами парень поднялся с кресла, – пожалуй, присоединюсь к Хуайсану на танцполе, прошу меня извинить.       Юноша бодрой походкой пошел к балкону, попутно снимая с подноса официанта очередной бокал с выпивкой.       – Брат, твои навыки общения с годами становятся все хуже, тебе скоро придется брать курсы по коммуникации.       Лань только махнул рукой, через минуту Минцзюэ уже всецело был поглощен своей новой пассией, шептал амурные речи извивающемуся на диване парню, гладил по волосам и легонько сжимал талию. А Сиченю ничего не оставалось, как сидеть напротив и отведя взгляд от парочки, отвлеченно размышлять. Он задумался над своей нелепой реакцией на слова этого парня. Сам по себе мужчина всегда считал себя приветливым и доброжелательным, умел находить общие темы для разговора. А тут какие-то огрызки из фраз. Взгляд Ланя бесцельно блуждал по залу, по лицам веселящихся людей, пока не наткнулся на танцующего Цзян Чэна. Парень пластично двигался, отлично чувствуя ритм очередного интенсивного трека. Его глаза были полузакрыты, иногда в порыве танца он слегка закусывал нижнюю губу, на юноше была темно фиолетовая рубашка, расстегнутая до середины груди и черные прямые брюки идеально обтягивающие упругие ягодицы. Сичень непроизвольно сглотнул и тут же отвел взгляд, он наконец-то начал догадываться, что стало причиной такого поведения.       «Это подсознательный барьер, парень слишком в моем вкусе. Что это? Страх? Отсутствие желания вступать в какую-либо связь? Я слишком долго не ходил на свидания? Отвык от общения? Или потому что этот мальчишка, чересчур напорист?»       Сдавленный стон вывел Ланя из размышлений, он бросил быстрый взгляд на парочку по соседству, те уже во всю целовались. Минцзюэ так крепко сжимал в своих объятиях хрупкого юношу, что тот постанывал прямо в поцелуе. Оставаться здесь Сичень просто не мог, он быстро поднялся на ноги, решая пересесть обратно на бар. Проходя мимо огромных прозрачных дверей, мужчина снова ненароком посмотрел на Цзян Чэна, на этот раз парень перехватил его взгляд, их глаза встретились, и юноша игриво подмигнул Ланю.       Стоило ему чуть дольше задержать свой взгляд на красивом лице парня, как мужчина не уследил и с размаху врезался в невысокую девушку с изогнутым бокалом в руке, до краев наполненным разноцветным коктейлем.       Легко было догадаться, что произошло дальше...       Почти весь напиток выплеснулся прямиком на рубашку и пиджак Сиченя, холодная жидкость неприятно потекла по груди. Девушка бросилась извиняться, обещая оплатить химчистку и моральный ущерб, Лань уверял ее в том, что он сам виноват и не имеет никаких претензий. Только через пять минут мужчине наконец удалось освободиться от толпы небезразличных людей, скопившихся вокруг этого незначительного инцидента и поспешно зайти в туалет.       В уборной никого не оказалось, можно было со спокойной душой попытаться привести себя в порядок. Благо на Сичене сегодня была черная рубашка и пиджак, а значит пятен в полумраке не должно быть видно. Мужчина расстегнул рубашку и принялся протирать липкую грудь влажным полотенцем, дверь за ним тихо отворилась и на пороге появился Цзян Чэн. Он не спеша подошел к Ланю неотрывно смотря в глаза через зеркало и облокотившись на мраморную столешницу раковины, повернулся лицом к мужчине. Его щеки слегка порозовели, а лоб поблескивал от пота, видно на танцполе юноша от всей души отдавался танцу. Мужчина заметил, что глаза студента немного расфокусированы, он явно был пьян.       – Кажется сегодня все идет не по плану, – мягко улыбаясь начал Цзян Чэн, – вы наверно сильно расстроились, это небось дорогая рубашка?       Юноша без спроса ухватился за ворот на шее Сиченя и потянул в бок, чтобы прочесть название бренда.       – Да так и есть, – печально подтвердил, свою же догадку парень, – а еще теперь от вас пахнет тропическими фруктами. Что это за запах?       Цзян Чэн резко наклонился к оголённой груди мужчины с силой втянул воздух, слегка пошатываясь, он несколько раз едва ощутимо ткнулся носом в белоснежную кожу.       – Ой, простите, – оставаясь в том же положении, парень успел только поднять глаза на лицо Сиченя, который удивленно смотрел на него сверху вниз.       – Похоже на манго с нотками апельсина, – медленно протягивая слова, подытожил студент, не решаясь разогнуться.       Лань аккуратно поддел одним пальцем подбородок Цзян Чэна и приподнял его на уровень своего лица. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем юноша не выдержал и опустил взгляд на губы мужчины, его ресницы слегка затрепетали, во рту выделилась слюна. Парень поспешил вернуть взгляд обратно, но это маленькое поражение дало необдуманный импульс. Сичень порывисто наклонился и еле ощутимо поцеловал, манящие губы, напротив. На секунду юноша напрягся от неожиданности, но сопротивляется не стал. Расценив это как разрешение действовать, мужчина мягко углубил поцелуй, теплые губы Цзян Чэна приоткрылись, позволяя осторожному языку проникнуть внутрь. Поцелуй получился долгим, но не страстным, а скорее изучающим, они словно пробовали друг друга на вкус. Алкоголь все же исполнил свою функцию, хоть Ланю по началу так не казалось, реакции его мозга явно замедлились. Потому что сознание к мужчине вернулось лишь в тот момент, когда на его голую грудь легли теплые руки, поглаживая мышцы торса, задевая чувствительные соски.       Он отпрянул от юноши, как от огня, удивляясь своему безрассудству и быстро пробуждающемуся желанию. Цзян Чэн недоумевая посмотрел ему в глаза, машинально облизывая губы. Лань медленно убрал руки парня со своей груди и опустил взгляд, не в силах выдерживать жгучее пламя, разгорающееся в глазах студента.       – Прости, я не должен был этого делать.       – Почему нет? – тут же парировал юноша, пытаясь снова завладеть ртом мужчины, – мне понравилось.       Студент прошептал конец фразы в самые губы Сиченя и тут же поцеловал их, его руки легли на затылок мужчины, прижимая его голову ближе к себе, а тело поддаваясь инстинкту словно само прильнуло к партнеру, ощущая жар кожи и зарождающееся возбуждение внизу живота. В этот поцелуй Цзян Чэн вложил больше страсти, он с упоением покусывая губы и язык мужчины, мял ворот, его и без того пострадавшей рубашки, путаясь пальцами в волосах. Одну руку он бесцеремонно переместил на пах Ланя, ощутимо сжимая его гениталии в своей ладони. Сичень чуть не задохнулся от ощущений и неожиданности. – Постой, прекрати, – стараясь мягко вырваться из объятий юноши, прошептал мужчина.       Парень отпрянул на секунду, громко дыша и осмотрелся по сторонам, туалет был довольно просторный: длинный мраморный стол с встроенными раковинами, несколько небольших диванчиков, столик с влажными и сухими полотенцами и широкие кабинки. Уборная была общественной, просто какое-то чудо, что до сих пор никто сюда не зашел кроме них. Чэн недолго думая взял Сиченя за руку и потянул за собой в одну из кабинок, захлопывая за собой дверь. Мужчина собирался возмутится и выйти, придаваться плотским утехам в туалете ночного клуба было ниже его достоинства. Но тут распахнулась дверь и двое полупьяных гостя, шутя и посмеиваясь зашли в туалет.       Юноша приложил палец к губам, да Лань и сам понял, что нужно молча подождать пока те уйдут. Они, не понятно почему, затаив дыхание, вслушивались в полу связную болтовню вошедших пока те рьяно спорили о каких-то рабочих моментах.       Прятавшиеся в кабинке переглянулись, парень плотоядно улыбнулся, разглядев легкий испуг в глазах мужчины. Его рука снова потянулась к паху партнёра, он медленно задвигал пальцами, ощупывая размеры Сиченя. Напрягшись всем телом и стараясь не издавать ни звука, Лань попытался отстраниться от студента, но тот лишь больше навалился на мужчину, рвано целуя и облизывая его шею. Вся это ситуация для достопочтенного главы компании Гусу Лань была абсурдной, но и такой дерзки привлекательной. Оценив ситуацию он решил временно перестать сопротивляться, тем более активно бороться, не создавая шума у него вряд ли бы получилось. Юношу обрадовала такая реакция со стороны Ланя, он с еще большим энтузиазмом принялся вылизывать шею и грудь мужчины.       – Ммм, вкусно, – почти не слышно прошептал парень, слизывая оставшиеся капли коктейля с белоснежной кожи Сиченя.       Лань беспомощно зажмурил глаза, видеть такую откровенно пошловатую картину, было невмоготу. Секунды мучительно тянулись, руки Цзян Чэна все наглее оглаживали его тело, а ребята за дверью кабинки никак не уходили. Сиченю было и безумно приятно от этих прикосновений и стыдно одновременно, он чувствовал себя подростком, который дорвался до чего-то запрещенного. А юноше до чертиков все нравилось, он был откровенно возбужден, не сводя глаз с лица мужчины, парень настойчиво гладил, растирал и щупал подтянутое тело.       Больше всего Цзян Чэна сводило с ума, раскрасневшееся лицо Ланя, слегка сведенные брови, приоткрытый рот. Потихоньку нарастающее желание, так сильно меняло строгое выражение лица мужчины, что парню захотелось еще больше распалить его, вывести из-под контроля.       Как только студент увидел Сиченя впервые у барной стойки, тот ему сразу понравился. Вернее, оказалось, что Цзян Чэн видел его и раньше на паре мероприятий, которые мужчине все же пришлось посетить. Да и в сводках новостей он был не редким героем с такой-то известной компанией. Конечно, парень не мог не обратить на него внимания. Лань высокий, подтянутый, всегда в шикарно подобранном костюме, элегантный, обладающий невероятно красивым и запоминающимся лицо со слегка надменным взглядом. Длинные, ровные волосы, аккуратно уложенные в невысокий хвост, просто умопомрачительно белая, гладкая кожа. Юноша еще тогда подумал, как бы было здорово увидеть это лицо возбужденным, стереть с него спокойное выражения, придать страсти и сумасшествия. А тут такая невероятная возможность сама представилась и Цзян Чэн не был готов упустить этот шанс.       Стараясь не шуметь, парень нащупал молнию на брюках мужчины и медленно потянул ее вниз, Сичень распахнул глаза и в молчаливом протесте замотал головой, это было уже за пределами наглости, а студент все не унимался. Быстро опустившись на корточки, он лизнул выпирающий от возбуждения ствол через трусы, Лань от накативших ощущений, еле слышно ударился затылком о стенку кабинки. Он всячески упирался, отталкивая голову юноши подальше от своей промежности, но парнишка то и дело задевал увесистый бугорок то носом, то губами.       Наконец-то боги сжалились над изнывающим от возбуждения и неловкости Сиченем, те двое, что так долго вели беседы возле умывальников в конечном итоге вышли. Мужчина перестал церемониться и с силой поставил Цзян Чэна на ноги.       – Ты в своем уме? Что ты творишь? – раздраженно зашипел Лань, продолжая держать студента на расстоянии вытянутой руки.       – Нет, не в своем, – выпалил юнец, стараясь приникнуть к партнёру снова.       – Остановись.       – Тебе разве не нравится? – жадно пялясь на возбужденный орган, скрытый под обтягивающими боксерами, спросил Цзян Чэн, – твое тело говорит об обратном.       Сичень быстро застегнул ширинку и стал застегивать пуговицы на рубашке.       – Общественный туалет, это не то место, где мне нравится предаваться подобным утехам.       – Ммм, переживаешь за свою репутацию, – с ноткой презрения проговорил студент, зачесывая растрепавшиеся волосы назад.       – Да, переживаю. Тебе кажется это странным? Тебе не терпится попасть на обложку желтой прессы?       – Вовсе нет, – с обидой в голове проговорил Цзян Чэн, – мне просто не терпится…       Такое неприкрытое откровение, ненадолго поставило Сиченя в тупик, студент говорил и делал, то что ему хотелось, не задумываясь о том, что будет дальше. Это заинтриговало мужчину, ему нестерпимо захотелось поступить точно так же. Он внимательно посмотрел на парня:       – Уверен, что тебе именно со мной не терпится? – заправляя рубашку в брюки, спросил Лань.       – Да, – не отводя взгляда, уверенно ответил юноша, сглатывая слюну.       – Тогда нам стоит сменить обстановку, – мужчина вышел из кабинки, поправляя слегка съехавшую резинку на волосах.       – Давай уйдем прямо сейчас, – выпалил Цзян Чэн, ему не хотелось выходить из этого захватывающего, возбужденного состояния.       Сичень посмотрел на него через зеркало.       – Ты очень не сдержан, – насмешливо заметил мужчина.       На мраморном столе по-прежнему валялся его помятый пиджак. Лань встряхнул его несколько раз, критично осмотрел со всех сторон безнадежно испорченную вещь и небрежно накинул ее себе на плечи. Этими неспешными движениями, будто нарочно, заставляя нагловатого парня терпеливо ждать его решения. Цзян Чэн взволновано наблюдал за спокойными действиями мужчины, его возбуждение никуда не делось, сердце до сих пор быстро билось в груди. А по Сиченю тяжело было сказать, что всего лишь минуту назад он изнывал от жарких прикосновений.       Разглядывая свое отражение в зеркале, мужчина, педантично устранял все улики бурной прелюдии, ему пришлось застегнуть влажную рубашку до последней пуговицы, чтобы скрыть следы поцелуев на шее.       – Мы сможем уйти, но чуть позже, – наконец заявил Лань.       Парень с облегчением кивнул головой и тоже стал поправлять волосы и выбившуюся рубашку, затем тщательно вытер лицо теплым полотенцем.       – Я вернусь к Не Минцзюэ, немного побуду с ним, затем попрощаюсь. Ты тоже через пару минут подходи.       – Хорошо.       Лань быстро зашагал к двери и вышел ни разу не обернувшись.       Проведя мужчину немигающим взглядом, Цзян Чэн остался в туалете один. Громко выдохнув, он открыл кран и обильно обмыл лицо холодной водой, нужно было немного прийти в себя. В штанах было ужасно тесно из-за стоящего колом члена.