Ты - мой мир!

Брук входит в залитую солнцем каюту. На полу рядом с кроватью парней валяется развороченная сумка. Складывается ощущение, что её хозяин очень торопился. Слышно, как шумит вода в душевой, но дверь в ванную комнату распахнута. Брук осторожно пробирается внутрь, боясь застать своего друга в неподобающем виде. - Трой? Она окидывает комнату беглым взглядом, убеждаясь, что в ней никого нет. Открывает створки душевой кабинки, чтоб выключить воду, и тут её взгляд натыкается на скрючившегося в уголочке парня. Она протягивает к нему руку, по которой из верхнего душа бьют ледяные капли. - Боже, Трой! Вода ледяная, ты же заболеешь! Что ты делаешь? Быстрым движением она выключает воду. - Мы ждали тебя наверху, я хотела объявить планы на день. Почему ты тут сидишь? - Я всё испортил. Взгляд блондина абсолютно стеклянный и безжизненный, наблюдает за скатывающимися по кафелю струйкам воды. - Что испортил? - Он же сказал вчера, что не свободен, а я не выдержал и полез к нему. Нужно было подождать, стать другом для начала. А я не сумел сдержаться. Он ведь просто попросил вчера побыть с ним. Ему плохо было. А я, дурак, размечтался, что нравлюсь ему, что его тянет ко мне. - Ты о ком сейчас? - О Чонгуке. Он теперь меня даже близко не подпустит. Я всё разрушил. - Эй, друг, ты что, втрескался? В Джея? - Втрескался? По уши…Давно.. Рваный вдох, и нервный смешок срывается с посиневших губ. - Да когда успел-то? Ты ведь три месяца как развёлся. - Я ужасный человек, Брук. Ужасный. - Только не говори мне, что изменял Джейкобу! - Нет, нет, что ты! Трой замахал руками разбрызгивая в разные стороны холодные капли. - Мы познакомились в две тысячи двадцатом, я был соавтором песни «Louder then bomb». Может слышала. - Конечно слышала, крутая песня. Не знала, что ты написал. - Да, но суть не в этом. Тогда я его впервые увидел. Чёрт! - Но у вас с Джейкобом такая любовь была в то время. - Я не отрицаю. Это больше было похоже на наваждение. Я помечтал немного, на том и успокоился. Ведь я парень, и он парень, и даже если бы он неожиданно оказался из моей команды, то нравы Южной Кореи и его жёсткий контракт с агентством не позволили бы. - А что дальше? Вы больше не виделись? - В следующий раз встретились через три года, четыре практически. Он записывал дуэт с одним из членов группы, я написал для них музыку и частично слова. И в тот раз мы уже более тесно пообщались. Ты не представляешь какой он потрясающий, Брук. Такой чистый и такой добрый, я таких никогда не встречал. Мне казалось, что он сияет на фоне всех остальных людей. - Ты не пробовал тогда с ним поговорить, намекнуть о своих чувствах? - Нет, конечно, у меня был Джейкоб. Ты же знаешь, что если я с кем-то встречаюсь, то налево не хожу. - Знаю, но, если такая любовь… - Ну любовь – это ты конечно громко сказала. Скорее сильная симпатия, притяжение, восхищение. Да и у него тоже тогда кто-то был, мне так показалось. - Но как он здесь оказался? Ты его нашёл после развода? - Он сам нашёл меня пару недель назад. Я был в шоке. Подумал, может это судьба, раз он на меня вышел, как раз тогда, когда я расстался с Джейком. Так размечтался, что сделал глупость, и теперь у меня совсем нет шансов. Он сказал, чтоб я не подходил к нему. На минуту в душной кабинке повисла тишина, разбавляемая звуком разбивающихся о плитку последних капель. Брук уже просто опустилась рядом на пол и была мокрая с ног до головы. Вот такие двое бездомных котов в дождливый день. - Знаешь, не сдавайся! - Что? Трой смотрит на неё огромными глазищами, с ресниц срываются кривые ручейки. - Ты должен добиться его. Если он такой добрый и хороший, как ты мне тут расписывал, то ещё ничего не потеряно. А я помогу тебе. - Да как ты поможешь? Может он вообще натуральный натурал? - Если ты к нему полез, и твою физиономию не разукрасили, значит, не такой уж он и натурал. Если хочешь убедиться, можешь попробовать проделать то же самое с Рафом. - О, нет! - Вот и я о том же. Ты сам сказал, что вчера он просил тебя остаться с ним, он нуждался в твоём присутствии. Может быть, у него тоже есть к тебе симпатия, но что-то его останавливает? Вам нужно поговорить. - Мне страшно. - Не бойся, не убьёт же он тебя. Я помогу, чем смогу. А сейчас выбирайся, моя русалочка. Посмотри, у тебя уже кожа сморщилась как у старушки. Как ты в таком виде появишься перед своим принцем. - Ты теперь всё путешествие будешь меня подкалывать? Да? - Конечно! Даже больше тебе скажу, теперь я очень хочу попробовать себя в роли сводницы. Девчонка смеётся своим каркающим смехом, поднимая с пола худенькую тушку кудрявого приятеля. - Давай, вставай! Нужно переодеться. Ребята, наверное, уже поели, а я ещё должна объявление сделать. Сейчас разойдутся, буду по комнатам за ними бегать. Переодевшись, парочка друзей поднимается на верх. Стол накрыт прямо на открытой части палубы. В воздухе витает густой аромат свежесваренного кофе, выпечки и нарезанных овощей и фруктов. Ребята уплетают завтрак за обе щеки лениво переговариваясь друг с другом. Некоторые, наевшись, развалились на мягких пуфиках. - Ну, наконец-то! – Раф вскидывает к небесам руки. – Мы хотели уже идти гулять без вас. - Никаких прогулок, сегодня у нас насыщенный день. – Брук останавливается рядом со столом, подталкивая Троя на место рядом с Джеем. Чертовка. Брюнет смотрит куда угодно, только не в сторону соседа. Блондина одолевает тоска. Как он будет вести себя всё оставшееся путешествие? Может быть, действительно стоит поговорить, объясниться, извиниться? Может они ещё смогут стать хотя бы друзьями? - Давай, не томи мою душу! – Раф театрально складывает руки на груди, а глазами изображает кота из Шрэка. - Итак, уважаемые блогеры. Сегодня мы с вами станем гостями прекрасного портового города Акапулько. За столом слышатся восторженное улюлюканье и гомон. - Ура! Наконец-то я смогу растянуться на белом песочке. – Хлопает в ладоши взбудораженный Рурк. – Я собираюсь надеть свои самые соблазнительные розовые шортики и маечку! - Сладкий, это тебе не Малибу, а Мексика, тут нужно быть поскромнее. Иначе оглянуться не успеешь, как тебе начистят твою милейшую мордашку. – Кайла, вставая из-за стола, одаривает нежное создание своим самым колким взглядом. В то время, как Мэт рядом с мальчишкой напрягается всем телом. – Эй, громила, остынь. Я говорю правду. - У меня есть Мэт, и он не даст меня в обиду. - Никто не сомневается в силе и смелости твоего парня. Но в чём тогда проявляется твоя любовь, если ты заставляешь его подвергаться опасности ради розовых шортиков. Все присутствующие поворачиваются на голос Джея, который смотрит на парочку добрым, открытым взглядом. В словах его нет даже тени упрёка, только забота. И даже если Рурк и хотел возмутиться от таких слов, то поймав этот обезоруживающий взгляд сдаётся. Поворачивается к своему хранителю, чмокает в тонкие губы и шепчет ласково на ушко: «Прости». - Итак, могу я уже перейти непосредственно к сегодняшним мероприятиям? – И после того, как дружная компания выражает своё бурное согласие, продолжает. – Сегодня вам, предстоит из принцесс превратиться обратно в Золушек.. - Кого ты принцессой назвала, пудель переросток? – Раф в шутку пихает девчушку плечо. - Ох, прости, красавчик, но и тебе сегодня быть Золушкой. Ребята заливаются диким хохотом, глядя на кислую гримасу парня. - Сегодня мы с вами разделимся на команды и выйдем в город, чтобы заработать денег. Со всех сторон доносятся возгласы возмущения. - Как это заработать? - А вот так. Вы выходите в город и придумываете, за какие такие труды отдыхающие этого замечательно города могут одарить вас своими золотыми. Хотите стойте на площади и пойте песни, хотите разгружайте машины, хотите рисуйте портреты, а хотите пожилым дамам за деньги спинки намазывайте. Но спустя шесть часов мы с вами встречаемся на пирсе и подсчитываем заработанное. - А если нас в полицию загребут за нелегальную деятельность? – Спрашивает возмущённая Лолли, морща свой маленький носик.  -Это курортный город, детка, здесь таких как вы полно. Но всё равно будьте осторожны. Ах, да, совсем забыла. На заработанные деньги мы купим все необходимое для шикарного пикника. Так что, если не хотите остаться голодными до завтрашнего дня, советую вам постараться и заработать как можно больше. – Брук окидывает серьезным взглядом всех присутствующих поочередно. – У меня приготовлены карточки с цветами, сейчас каждый вытянет из мешка одну карточку, для того, чтоб определиться в чьей компании проведёт день. Она берет черный мешок с барной стойки и подходит к каждому, чтоб раздать карточки. - У меня фиолетовый! – Выкрикивает Молли. - Подожди, пусть все возьмут и тогда вскроем. И ещё, я хочу, чтоб вы снимали друг друга в течении дня на телефон. Завтра я смонтирую общее видео из всего отснятого материала. – Проговаривает Брук, подходя к последнему участнику. Джей запускает руку в чёрное нутро. – У нас с вами должно получиться четыре команды по три человека. Вскрываемся. Итак, желтая команда: Шон, Мэт, наш супермен, и Джей. Фиолетовая Команда: Раф, Молли и Стив. Желаю вам удачи ребята! Зелёная команда: Брук, то есть я любимая, милашка Рурк и Трой. Ну и последняя, но не по важности, а по счёту, белая команда: Лолли, Катчер и Кайла. Ребята, давайте постараемся провести этот день дружно и заработать много денег. Брук смотрит на Троя виноватой улыбкой. Что ж, жребий есть жребий, хотя совместная работа очень бы сблизила их с Джеем. - Брук, милая, можно тебя на секунду. – Рурк топчется рядом с девушкой. Его тревожный взгляд мечется испуганно. - Рурки, сладкий, что случилось? - Мы не могли бы в порядке исключения поменяться? – Одиннадцать пар глаз уставились на бедного растерянного парнишку. – Я понимаю, что это не по правилам, но я действительно боюсь без Мэта путешествовать. - Малыш, никто тебя в обиду не даст. Правда ведь ребята? – Мэт с надеждой смотрит на друзей, и те немного растерявшись начинают кивать. Рурк надувает нижнюю губу и подбородок его начинает мелко дрожать, точно у пятилетнего ребёнка. И Брук возможно настояла бы на своём, все-таки правила одинаковые для всех, если бы не одно «но»…. - Хорошо, Трой, ты поменяешься с Мэтом, всё-таки два цветочка на одну грядку – это перебор. - Это Трой цветочек? Если он цветочек, то я принцесса Монако. – Ехидно выдаёт Раф. Однако больше никто не спорит, и все расходятся на десять минут по каютам, чтоб переодеться. *** - Тэхён-а, друг, ты где сейчас? – Чимин говорит запыхавшимся голосом, как будто только что пробежал марафон. - Я еду в Сан-Диего, решил начать оттуда, взял машину на прокат. Сначала заеду в порт, попробую сунуть кому-нибудь денег, может появится информация о маршруте по которому идёт яхта. – Тэхён плавно движется по скоростному шоссе, обгоняя один автомобиль за другим. Пейзаж за окнами совсем чуждый, мимо пробегают пальмы и периодически открывается вид на океан. Если бы Тэ не был на взводе, если бы не мечтал по скорее найти Гука, он бы остановился и полюбовался открывшимися видами. - Ты далеко уехал от Лос-Анджелеса? - Около двадцати миль. - Тебе нужно вернуться! - Да что случилось, Чим. Ты можешь нормально сказать? - Тэ, Чонгук сейчас в Акапулько. На машине два дня езды, если не больше. Тэхён начинает нервничать. Резко съезжает с дороги на обочину и останавливается, с силой сжимая телефон. Снова опоздал, снова Гук ускользнул. - Откуда ты знаешь? - Зайди в инстаграм, вся лента пестрит его фото. Он в каком-то кафе там официантом трудится. Деньги зарабатывает. - Бред. – Тэ не верит, что Чимин говорит правду. Зачем Чонгуку работать официантом. - Скорее всего, это часть шоу. Но засветился он знатно, все на ушах стоят. - И что мне делать? Как мне быстро попасть туда? - Я уже всё проверил. Возвращайся в Лос-Анджелес. Езжай в аэропорт, рейс через три часа, должен успеть. Вот только прилетишь в Акапулько ты к вечеру, скорее всего, они уже уплывут. Но так ты будешь ближе, и появится шанс нагнать. - Спасибо, друг. Тэ разворачивает машину прямо через сплошную, нарушая правила. Несколько проезжающих мимо автомобилей одаривают его агрессивными сигналами. Но он не замечает ничего, в голове одна мысль: «Успеть. Догнать. Остановить. Вернуть.» Он повторяет её, как мантру, всю дорогу до аэропорта. *** Яркое солнце Мексики освещает уютное здание ресторана национальной кухни «Мехико». Помещение ресторана и уличные столики забиты до отказа. Вокруг витает аромат выпечки и мясных блюд, названий которых Чонгук не знает. Он не поклонник мексиканской кухни, а если точнее, то ему просто не доводилось её распробовать. - Это ресторан одного моего знакомого. Когда-то мы с Катчером ездили по разным странам и собирали рецепты самых необычных национальных блюд. «Мехико» уже тогда славился своей кухней. Энрике, владелец ресторана, в прошлом сам шеф-повар, научил нас готовить потрясающие гуакамоле с кузнечиками. Трой, скривившись, наблюдает за реакцией Джея, которому такие изыски тоже приходятся не по душе. - На самом деле, это только звучит жутко. На вкус же просто восхитительно. Если хотите, можем заказать. - Нет! – В один голос отзываются путешественники. По дороге Шон сделал пару звонков, и теперь, у входя в ресторан компанию встречает невысокий полноватый мужчина, с лучезарными морщинками вокруг глаз и пушистыми седыми усами. - Шон, дорогой, как я рад тебя видеть! Ты удивил меня своим звонком! – Энрике распахивает свои коротенькие пухлые ручки и обнимает по очереди всех гостей. - Энрике, спасибо, что не отказал нам. Это мои товарищи по путешествию, Трой и Джей. Нам нужно немного подзаработать сегодня. У нас своего рода соревнование. - Без проблем, амиго. Тебя мы конечно же определим на кухню. Когда мне ещё удастся отведать твоей восхитительной стряпни. А друзей твоих определим в официанты. Справятся? - Справимся, - на лице Троя расцветает лучезарная улыбка, и Чонгук невольно засматривается. Блондин ловит его взгляд слегка смутившись. – Мы с Джеем могли бы что-то спеть, мы певцы. Если, конечно, у вас есть аппаратура. - Даже лучше, ребята, у нас живая музыка. Музыканты очень талантливые, вы запевайте, а они подхватят любую композицию. Но сейчас всё же помогите официантам. Народа очень много. - Как скажете шеф, - Гук салютует Энрике и направляется через служебный вход в помещение ресторана. Внутри творится безумие. Стучат ножи и кастрюли, пламя плиты взвивается к потолку и поджигает масло в сковородах. Повара кружат вокруг рабочих столов, моют, нарезают, солят и перчат. Переговариваются между собой на неизвестном гостям языке, смеются и напевают какие-то задорные песни. Мимо периодически скользят официанты, забирая готовые блюда и сгружая в мойку грязные тарелки. Все одеты в черные брюки с широким поясом, белые рубахи, короткие черные куртки, украшенные золотистыми вставками, а на шее у каждого красуется яркий алый платок.  Новых членов команды быстро переодевают и отправляют в зал, сначала в помощь, а спустя час на самостоятельное обслуживание. Работа официантов очень тяжёлая, уже спустя пару часов ноги гудят от перенапряжения, а руки, держащие подносы, мелко подрагивают. Дело усложняют ещё и прознавшие об известном официанте фанаты. Каждый норовит подобраться к своему кумиру и взять автограф. Чонгук до поры до времени ловко уворачивается от назойливого внимания, но вскоре понимает, что толпа народа растёт и уже мешает нормальной работе ресторана. Трой перехватывает его у входа в кухню и мягко придерживая за локоть отводит в сторону. - Чонгук, я думаю нам пора уходить. Джей коротко кивает, признавая провальность их миссии. Подводить команду ему очень не хочется. Блондин видит, насколько расстроенным выглядит парень, понимает, что тот будет винить себя и свою популярность за срыв задания. - Не расстраивайся, у меня есть идея. Жди меня у служебного входа. Чонгук стаскивает с себя форменную одежду, неспеша переодевается в свои джинсы и футболку, и плетётся к чёрному входу, где его встречает Сиван. Парень широко улыбается и тянет его за собой. - У меня возникла сумасшедшая идея, как не разгромить ресторан, заработать денег и не обидеть твоих фанатов. Зайдя за угол, Трой обводит рукой поляну сбоку от ресторана, и Гуку открывается вид на музыкантов, которые вытаскивают на улицу свои инструменты. Вокруг толпится народ, усаживается полукругом около импровизированной сцены. - Ты с ума сошёл? – В шокированном восторге вскрикивает Чон. - Да, брось. Это отличная идея. - Но мне нельзя петь свои песни, а тем более зарабатывать на этом. - Ну так ты не пой свои песни. Хочешь, пой мои. Или любые другие. И вообще, мы не берём за прослушивание денег, просто поставим чехол от гитары, а люди сами решат. Считай, благотворительность! Трой смотрит на Джея своими голубыми озёрами глаз, улыбается своей яркой улыбкой, и Чонгук сдаётся под натиском его обезоруживающего оптимизма. Импровизированный концерт продолжается больше часа. Гук поёт песни Бибера, Чарли Пута, Гарри Стайлза. Песни Троя они исполняют дуэтом. А потом ещё час раздают автографы и фотографируются, потому что нет никаких обязательств и запретов, потому что есть только свобода и открытость. И в этот день Чонгук впервые, несмотря на усталость, вздыхает полной грудью. Уходить приходится стремительно, до самого пирса их такси преследуют самые упрямые поклонники. И только когда они заходят на охраняемый пирс преследование прекращается. Но даже это не может испортить путешественникам настроение. *** Время переваливает за двенадцать, когда Тэхён оказывается около злополучного пирса. Весь берег озарён яркими огнями, на большинстве яхт даже ночью продолжается веселье. Охранник, седой сухощавый мужчина с серым, изрытым морщинами лицом, встречает незваного гостя подозрительным прищуром. Осматривает придирчиво бледного, осунувшегося парня с тёмными кругами под глазами. Светит в лицо ярким полицейским фонариком. - Чего надо? - Господин.. - Какой я тебе господин?! Господа вон, на дорогущих яхтах жиру бесятся. Чего ты тут бродишь? Что высматриваешь? - Простите, я ищу яхту, на ней мой друг. - Вход на территорию только для владельцев. Посторонних не пускаем. - У вас сегодня швартовалась яхта с двенадцатью молодыми людьми на борту, они типа шоу снимают.. Лицо охранника перекосилось неприязнью. Он демонстративно отвернулся от собеседника и пошел прочь вглубь пристани, бормоча поднос ругательства: «Приезжают всякие пидорасы, как будто своих тут мало». Снова разочарование, снова стена. Как будто кто-то свыше пытается развести их с Чонгуком по разные стороны. Как будто все обстоятельства против них. Но Тэхён сильный и упрямый, он не знает таких обстоятельств, которые нельзя было бы преодолеть. Тем более, когда речь идёт о Чонгуке. На улице становится прохладно, мягкий океанский бриз сменяется сильными порывами восточного ветра. Тэ посильнее запахивает свою толстовку и слышит звонок мобильного. - Алло. - Тэхён-а, ты нашёл его? - Нет, Чимин, меня не пускают на пристань. Я даже не знаю, тут он или нет. - Друг, надо выяснить, иначе ты опять его потеряешь. - Думаешь я не понимаю? Это ужасно, я как будто пытаюсь догнать свою тень. Как только кажется, что сейчас схвачу, он снова ускользает. И вроде так близко, а не достать. - Всё будет хорошо… В любом случае. - Мне не нужно в любом. Я хочу забрать его домой, уложить в постель, лечь рядом, обнять крепко. И вот тогда всё будет хорошо. До слуха доносится звук пришедшего уведомления из инстаграма. Тэхён подносит трубку к лицу и видит, что один из участников путешествия начал трансляцию. На экране отображается : «@hollymolly777 начал прямой эфир» - Чимин, я отключаюсь, они начали трансляцию, вдруг получится узнать где они. - Да, мне тоже уведомление пришло, до связи. Тэ сбрасывает звонок и сразу переходит в инстаграм. «Свет от экрана выхватывает в темноте лицо девушки. Она выглядит слегка разомлевшей или пьяной. На заднем плане, вокруг костра устроилась шумная компания. Чуть в далеке двое мужчин орудуют у гриля. Молли: У нас тут крутой пикник! Мне разрешили выйти в эфир, потому что место, в котором мы остановились, точно никто не найдет. О нём знают только избранные. На заднем плане Раф выкрикивает какие-то фразы, и все начинают смеяться. Раф: Чонгук, давай оставшееся мясо. Молли: Джей у нас сегодня за шеф-повара. А я поймала краба, точнее он меня поймал, за мизинчик. Это больно. Гук приносит к костру большое блюдо с едой, Трой помогает ему раскладывать всё по тарелкам. Слышится звон бокалов и тосты за потрясающего повара. Молли: Мы уже начинаем собираться, поднимается ветер, стало холодно. Бррр. Ах да, сегодня мы все хорошо поработали, но об этом мы расскажем завтра.  Ну всё, чао амигос, я побежала, а то мне ничего не оставят.»   От экрана телефона Тэхёна отвлекает лязг решёток, с территории пирса выходит высокий статный мужчина в форменной одежде. - Желаю удачно отдежурить, Хосе. - Счастливчик, отработал, а теперь будет отдыхать под крылышком своей молодушки. - Не завидуй, друг. Найди себе молоденькую и тоже радуйся. - Куда мне, старику, засмеют. – Отмахивается охранник, закрывая за мужчиной ворота. – А ты, малахольный, долго тут торчать собрался? - А кто это, Хосе? – Темноволосый мужчина вглядывается в темноту пытаясь разглядеть незнакомца. - Пытался узнать про заезжих наших, мажоров, с «Blue Dream». - Так они уехали, часа четыре назад, может больше. Тэхён хватается за возможность вызнать хотя бы что-то, потому что видит, что этот собеседник настроен менее враждебно. - А вы не знаете, куда они держат путь? - Я то знаю, но сказать вам не могу, не положено. – Мужчина чуть хмурит широкие брови. - Я могу щедро вас отблагодарить. – Это низко и неприятно, но на войне все средства хороши. - Терпеть не могу тех, кто думает, что деньги всё решают! – Вклинивается в разговор охранник и сплевывает на землю. - Не нужны мне ваши деньги, они идут в сторону Кубы. Да только дойдут ли. - О чём вы? - Сердце Тэхёна падает в пятки. - Капитан Боунс упертый, самовлюблённый человек. Не первый год его знаю. К утру обещают ураган. Я ему говорил. Но он твердит своё: «График, сроки, расписание». Всё надеется на свой опыт, но стихия своё возьмёт, не важно сколько ты ходишь в море. Остаётся надеяться на удачу. Он то бывалый, знает на что идёт, а вот мальцов погубит – жалко. Они же не понимают ничего, им впечатления, популярность подавай. Эх... - Мужчина машет рукой и отходит к припаркованной машине. Мир вокруг Тэхёна начинает вращаться подгоняемый сильным восточным. По ощущениям температура падает сразу в минусовую, или это внутри всё похолодело от ужаса. Он не может поверить в то, что судьба разводила их во времени и пространстве, чтоб вот так запросто забрать у друг друга навсегда. Мысль о том, что он может никогда больше не встретить своего любимого разрывает сердце на части. Неужели можно потерять человека несколько раз подряд. «Пожалуйста, Господи, сбереги его. Сохрани моё непутёвое счастье. Я всё отдам, только сохрани.» - Шепчет, глядя в чёрные небеса, Тэхён.