Ты - мой мир!

- Давай же, Джей! Я хочу примерить костюмы, посмотреть, как мы будем смотреться вместе. Не упрямься! Трой крутится около гардероба в одних боксерах, держа в руках два парных костюма. Ярко-лазурный его, и строгий темно-синий, Чонгука. Оба отделаны одинаковыми декоративными деталями, в цвет костюма партнёра. Трой сам их придумал и заказал у молодого дизайнера, потому и хочет проверить, насколько идеальными выглядят образы. Чонгук сидит чернее тучи и задумчиво разглядывает, как луч солнца, пробившийся сквозь тонкую ткань ажурной шторы, рисует причудливые узоры на бледной коже блондина. Трой всегда был стройным и изящным, но последнее время он тает, как льдинка под палящим солнцем. - Мы никуда не идём. – Голос мужчины напряжен, как туго натянутая струна. - Хосок тебе не простит, ты же его лучший друг, и завтра его свадьба. – Трой опускает руки, и костюмы с легким шумом падают на пол. Он присаживается рядом с высоким зеркалом у стены и опускает кудрявую голову. Сразу несколько отражений смотрят на Джея устало.  Спорить и выяснять отношения нет ни сил, ни желания у обоих. - Думаешь мне не плевать? Ещё час назад ты валялся без сознания, головой ударился. Я испугался жутко. О какой свадьбе мы говорим? К чёрту всё! - Чонгук, я схожу к врачу. Ну с кем не бывает? - Ты был у врача месяц назад и уверял меня, что поводов для беспокойства нет.  Мы пойдём вместе, я хочу услышать, что скажет доктор. - Нет. Трой смотрит испуганно, его эмоции выдают подрагивающие пальцы, которые он тут же собирает в замок в попытке унять дрожь. - Почему нет? – Гук замечает реакцию блондина, и она пугает его больше, чем картина, увиденная этим утром. В его памяти на всю жизнь отпечатаются серо-синие губы на лице почти бездыханного мужа. В тот момент ему показалось, что он парализован, летит с огромной высоты и вот-вот разобьётся, показалось, всего на минуту, что он потерял любимого. На минуту его жизнь рухнула. - Я не маленький, Джей. Всё хорошо уже, видишь? Давай не будем тратить время на эту хандру, нужно наслаждаться каждой минуткой, что у нас есть. - Ненавижу, когда ты так говоришь, это звучит как прощание.. В комнате воцаряется тяжелейшее молчание, оно на физическом уровне давит на обоих, заставляя дышать глубже. Что-то пугающее ходит за ними попятам, и с каждым днём эта поступь становится громче. Трой не говорит ничего, а Чонгук боится докапываться до правды, потому что всё отчетливее осознаёт, что это знание его погубит. Когда напряжение раскаляется до бела, Джей встаёт с кровати, в два шага добираясь до сидящего на полу парня, и сжимает его в крепких объятиях. Чонгук тёплый и сильный, он как скала, как камень, с ним всегда спокойно, но даже он не в силах уберечь от всех невзгод. Он гладит Троя по светлым, кудрявым волосам и шепчет в холодное ухо: - Я умру, если с тобой что-то случится… - Всё хорошо, ты зря перепугался. – Трой сжимает тонкими, дрожащими пальцами рубашку на спине Чона. - Обещай, что снова сходишь к врачу. - Обещаю. Сразу после свадьбы. Хорошо? Чонгук отстраняется, заглядывает в любимые голубые глаза и целует нежно в пухлые губы блондина. - Давай мерить костюмы, не хочу, чтоб ты переживал завтра из-за пустяков. Трой обнимает ласково и смеётся, обдавая тёплым дыханием шею Гука, по которой тут же разбегаются стаи мелких мурашек. Потом резко встаёт и убегает в гардеробную за обувью. Его нет минут пять, после чего, он выходит, держа в руках странную коробку и чехол с каким-то нарядом и сияет весь, как новогодняя гирлянда. - Ты что, решил сменить костюм? - Нееет, посмотри, что я нашёл. Не знаю конечно, как ты относишься к таким экспериментам…. - Да что там такое, ты меня заинтриговал. - В две тысячи двадцатом, или двадцать первом, я уже плохо помню, я одевал этот наряд на красную дорожку. Его глаза светятся, как у хитрого лиса. Чонгуку этот взгляд знаком до дрожи в коленях, и означает он крайнюю степень возбуждения. Таким взглядом Трой смотрит на него, когда он медленно стягивает с себя одежду перед сексом. Но сейчас, это нечто другое, здесь больше предвкушение реакции на свою проделку. Блондин медленно открывает коробку и достаёт чёрные лакированные туфли. Женские туфли на огромной платформе. - Эмм..Ты ничего не перепутал? Ты точно надевал это на красную дорожку? - Не смейся! – Трой коротко чмокает мужа в губы и соблазнительной походкой уходит в душ. – Хочу, чтоб ты трахнул меня в этом наряде. Дай мне двадцать минут на подготовку! – Кричит он, скрываясь за дверью душевой. - Двадцать минут? Что мне делать столько времени? – Но ответом служит звук льющейся воды и звон склянок. – Ок! Схожу, отпущу рабочих. Не хочу, чтоб они стали свидетелями нашего разврата, достаточно пошлых слухов вокруг нашей парочки. Чонгук быстро спускается на первый этаж и выходит на задний двор, где рабочие ремонтируют бассейн. Даёт команду об окончании работ на сегодня, а когда все расходятся, возвращается в дом и сворачивается клубком в углу гостиной. Всхлипывает, обнимая себя за плечи, раскачивается в попытке успокоиться. Дикий страх накрывает его волнами, но показывать Трою свою слабость нельзя. Гук чувствует, что его черед быть сильным, чего бы это не стоило. Спустя отведенное время, спальня встречает его запахами благовоний, горящими свечами и приглушенными звуками из колонок, развешенных под потолком. Играет их общий плейлист под говорящим названием «Горячо», под эти треки случилось бесчисленное количество самых страстных и безудержных соитий. По комнате льётся будоражащий голос Andrea Di Giovanni, он поет: Tasting the forbidden fruit They hate the love I have for you. Oh, Where do we go? Where do we go? Трой стоит у окна в блядском чёрном платье, которое обтягивает каждый изгиб, подчеркивает каждую пикантную деталь, и покачивается в такт музыке. Из глубокого разреза, который открывает взору бледную кожу на бедре, виднеется ажурная подвязка. Выглядит это странно, но заводит экстремально. Под тонкой тканью платья угадывается очертание крепкого мужского члена. Чонгук с жадностью рассматривает своего сумасшедшего любовника и, делая несколько нескладных шагов, припадает на колени у его ног. Дрожащими пальцами начинает свое путешествие от застёжек лакированных туфель, оглаживает тонкие лодыжки, поднимается вдоль голени, обнаруживая неожиданную гладкость. Его руки резко взмывают вверх, чтоб подтвердить свои догадки. Вся поверхность ног абсолютно гладкая, шелковистая, как лепесток самого нежного цветка. Блондин кайфует от произведенного впечатления, жадно ловя на себе восхищенный взгляд с низу вверх. Его мужчина у его ног, и это не признак повиновения, это безграничное обожание, награда за все то хорошее, что он сделал в своей жизни. И он наслаждается каждым мгновением. - Никогда бы не подумал, что так безумно могу хотеть залезть кому-нибудь под юбку. - Всё когда-то бывает в первый раз. – Нежный розовый язычок облизывает пухлые блестящие губы. Возбуждение нарастает. – Не останавливайся, любимый. И Чонгук не может отказать. Оттягивает зубами подвязку с узором из цветков лилии, жадно вылизывает тонкую кожу на внутренней стороне бедра. Он бы вечность провёл на коленях, если бы это означало, что Трой будет рядом, так же как сейчас, дышать рвано, тонкими пальцами зарываться в непослушные черные пряди, запрокидывать назад свою голову и постанывать томно. Когда градус поднимается до предела, Гук поднимает мужа на руки и аккуратно укладывает на кровать. Выводит языком узоры на совсем по девчачьи тонкой лодыжке, пробирается горячими ладонями вверх. Трой дрожит под ним словно в лихорадке. Брюнет задирает подол платья выше и натыкается на мягкое черное кружево, которое скрывает крепко стоящее мужское достоинство. Эта деталь напрочь сносит ему голову, и он резко разворачивает парня под собой, желая разглядеть как, пикантные трусики смотрятся на упругой попе. Зрелище поражает настолько, что Гуку срывает все тормоза, и он начинает остервенело вылизывать желанные округлости, чуть сместив трусики в сторону. - Сними их, - Трой уже не в себе, реальность вокруг него плавится и стекает в область солнечного сплетения. В мире существуют только они вдвоем, укрывшись на своем семейном ложе от всех жизненных реалий. Всё уходит на второй план. Есть только Джей, его страстные поцелуи, его горячие руки и хриплый голос, шепчущий на ухо нежности вперемешку с пошлостями. – Джей, я хочу тебя, скорее. Сними их. - Ни за что. Ты бы видел себя. Я хочу, чтоб ты кончал снова и снова на это блядское платье, чтобы эти развратные трусики были полностью пропитаны твоей спермой. От этих слов по телу один за другим проносятся табуны мурашек, доводя блондина до исступления. Мокрые кудрявые пряди липнут к его лицу, стоны не прекращаясь срываются с приоткрытых губ, когда Чонгук начинает ласкать его языком, слегка посасывая, прямо через таинственное чёрное кружево. Он не знает куда деть свои руки, куда деть свои чувства, всего становится слишком много, для одного хрупкого мальчишки, застрявшего в теле взрослого мужчины. И он кончает с громким вскриком, марая ажурное нижнее бельё, как и предсказывал его искуситель. А Чонгук не даёт прийти в себя, сразу же переворачивая любимого на живот и поднимая к верху за бедра. Быстро раздевается, хватает с тумбочки смазку с любимым банановым запахом и начинает растягивать, но уже через пару минут не выдерживает и с грудным рыком врывается в желанное тело. - Чонгук..... Джей… - Что малыш? – Гук себя не контролирует, он весь как натянутая струна, того и гляди лопнет. Но не раньше, чем это сделает Трой. - Там в тумбочке… Дай…. Я хочу …. И Джей понимает его без слов, знает, что вредно, но отказать не может, потому что и сам обожает это короткое ощущение абсолютного полёта. Тянется к тумбочке и на ощупь достаёт заветный желтый пузырёк. Открывает его и подносит к Трою, тот вдыхает жадно сначала одной ноздрёй, потом другой и срывается в небеса. Начинается безумная гонка за таким сумасшедшим и необходимым удовольствием. К финишу приходят с секундной задержкой, по очереди. На дорогой черной ткани блестят белёсые разводы, платье безвозвратно испорчено. К чёрту его. Парни валяются на кровати, сплетаясь всеми конечностями, не желая терять драгоценное тепло. Второй заход, как всегда, выходит медленным, ленивым и жутко нежным. Но сегодня Трой отказывается меняться ролями, как это происходит обычно, и Чонгук видит, что ему просто тяжело исполнять активную роль. Секс получается печальным, а последние аккорды полны отчаяния и агонии безысходности. После, приняв совместный душ и перестелив постель, они выкидывают в мусорку распутный наряд, оставив только туфли и подвязку, и укладываются в кровать. Долго смотрят друг другу в глаза, пытаясь взглядом сказать всё то, что страшно произносить вслух. А когда молчание затягивается, и обоих начинает клонить в сон, Чонгук притягивает Троя в свои крепкие объятия и коротко целует во влажный висок. - Всё будет хорошо. – Блондин сжимает мужа крепче. - Да. - Не будем грустить, завтра свадьба твоего лучшего друга. - Да. – Джей поднимает свой взгляд к потолку и сумрак комнаты скрывает от любимого предательские слёзы. - Давай спать, завтра рано вставать. - Я встану раньше, у меня есть дела. Иди без меня. Я как закончу, переоденусь и сразу приеду. - Что за дела? Ты не говорил. - Не успел сказать, на утро назначили встречу с модельным агентством, для будущих фотосъёмок. – Врать не хорошо, а если не умеешь, так лучше и не браться. И Трой слышит эту неумелую ложь, но решает не давить. Он доверяет мужу, и если тот что-то скрывает, то так нужно. Придёт время, и он обязательно расскажет. Но мог ли он знать, что правда откроется так скоро.