Geheimnis des Todes

"Я заслуживаю смерти"

      Будучи пленником загрузочного экрана, кажется, целую вечность, Гено постепенно начинал сходить с ума — он точно не мог сказать, когда именно его череп посещали странные мысли о его собственном и чужом бытие, но с уверенностью мог заявить, что они занимали практически всё его свободное время. (А свободное время — это абсолютно каждая секунда нынешней жизни парня)       Скелет не мог понять лишь одной вещи: как на самом деле устроен этот мир? Кто создал его? Даже если Создатель и вправду существует, то разве Он мог позволить всему произошедшему случиться? Монстр на грани смерти, доживая свой последний момент, который застыл окончательно, заставляя его страдать. Страдать вечность. Он думал, что знает многое обо всём, но, как оказалось, ничерта не ведает.       А на самом ли деле Гено уже не имеет никаких шансов? Он вернулся к истокам этого мира? Осознаёт со временем лишь одну простую вещь — по настоящему обо всём знает лишь Создатель вездесущий. Мудрец, что так и не удосужился ответить на вопросы единственному существу, что разорвало границы Вселенной.       Истина, словно песок, ускользает из рук скелета каждый раз, когда тот размышлял о чём-либо. Дойти до правды просто невозможно — одиночество пожирает изнутри единственную часть его души. Даже не смотря на присутствие Человека, что тоже стал жертвой данной временной линии, Гено всё равно не мог остановить липкое чувство, которое с каждым днём разросталось внутри каждой его косточки. Ему тошно. Тошно от собственного бессилия, тошно от того, что он позволил Человеку устроить всё это. Тошно от того, что он собственными руками обрек самого себя на вечные страдания.       Где начало? Где начало этого чёртового Геноцида? Где замыкается круг всех временных линий, которые всегда приводят к одному и тому же исходу?       Тайный смысл бытия и создание Вселенной никогда не станет ясна для скелета — лишь у Создателя Мира хранится данный секрет.       "Каков же идиот" — думает о себе каждый раз монстр, когда мысли вновь приводят его к вечной теме своего существования. Гено никогда не был философом — обычным шутником, который обожал всей своей душой глупые, казалось бы, каламбуры. Но теперь не было времени и желания веселиться. Не было того самого старого-доброго скелета.       В самом начале парень ещё старался сохранять какой-никакой позитивный настрой — он, если быть честным, страдает не так уж и сильно по сравнению с другими монстрами, что становились жертвой Человека каждый раз, когда ему только вздумается. Его брат, его товарищи.. Абсолютно всем монстрам в хреновом Подземелье предначертано проживать каждый Перезапуск в агониях.

Папайрус..

      Как бы иронично не звучало, но уверенность в собственных действиях вместе с решительностью давным-давно покинули тело Санса.. Нет-нет, монстр теперь никогда не сможет называть себя Сансом. Он не заслуживает. И никогда не сможет заслужить искупление за вину, что жадными змеями ползла каждый раз по его позвоночнику, являясь вечным напоминанием об этой временной линии.       Монстру суждено называться лишь тем именем, которое всегда будет напоминать о его беспомощности против Человека. Против Геноцида. Даже доза Решительности не смогла помочь, лишь усугубив ситуацию, что и так была весьма плачевной.       День за днём ему приходится проживать один и тот же предсмертный момент на чёрном экране загрузки. Таком же чёрном, как и чёрствая душа Человека. Гено перестал обращать внимание на рядом находившегося Фриск — резкая апатия, что захватила скелета в плен, заставила неожиданную усталость в перемешку с сонливостью напасть на бедного монстра. Он начал часто спать, как и в своём прошлом, что теперь казалось чертовски далёким.       Были они неспокойными: Геноцид, Человек, убийства, Папайрус, прах монстров, что покрыла чуть ли не каждый уголок Подземелья.. И смерть Гено. Каждый раз, просыпаясь от столь ужасных кошмаров, к парню приходит мысль о том, что это — его проклятие. Желание засыпать с каждыми подобными видениями прошлого пропадало так же стремительно, как и уверенность скелета в своём существовании.       Ему просто хотелось умереть. Умереть точно так же, как и его брат, дабы красный шарф не душил Гено одним напоминанием о потере единственного родного монстра.       Лишь через какой-то промежуток времени Гено начинают сниться необычные по содержанию сновидения, — или, может, это грядущее прозрение? — которые не только не открывали занавесу перед секретами бытия его мира, но вводили в ещё больший ступор. Из-за них становилось тяжко на душе. Из-за них и так до предела напряжённый скелет никак не мог даже подумать о том отдыхе, о котором мечтает достаточно давно. Освобождении. Искуплении.       Лес, что своим ярким изумрудом врезается в глазницы скелета, во время сна навевает на парня странное и раннее неизвестное чувство дежавю; листья, отдающие сочным зелёным цветом, подрагивают под напором небольшого потока ветра. Их шелест, словно мелодия, лишь дополняет редкое пение здешних птиц, создавая своеобразную лесную песню. Впервые за долгое время монстр чувствует себя в безопасности. Впервые в жизни как будто перестаёт ощущать тот груз совести, что в одно мгновенье тяжёлым камнем упал на его плечи.       В округе никого не было видно. Оглянувшись по сторонам Гено лишь замечает гордого оленя, что был нередким гостем во снах парня.       И каждый раз, когда скелет оказывался в этом месте, он чётко ощущал взгляд животного на себе. Но, стоит лишь отвлечься на несколько секунд, как от него и след простыл — эта странность, если честно, даже не особо удивляла Гено. Он осознавал, что находится во сне. Но почему же его преследует столь яркое ощущение того, что он точно ранее был здесь?       И каждый раз потом становилось тихо. Но не так, как на загрузочном экране — скелет не чувствует напряжение, будто само место высасывает весь негатив, оставляя после себя лёгкое опустошение и одновременно с этим умиротворение. Будь воля Гено, то он точно бы остался здесь навечно, проведя весь свой остаток жизни в комфортной местности.       Но в одном из таких сновидений в какой-то момент его посещает странная гостья, которую монстр никогда не видел. В отличии от леса, незнакомка заставила парня поднапрячься — не было уже никакого дежавю или желания остаться на подольше. Казалось, что перед скелетом предстал самый обыкновенный Человек, из-за чего частица души словно стала тяжелее, не позволяя своему хозяину и с места сдвинуться. Хотелось как можно быстрее проснуться. ⠀       Но, к большому удивлению Гено, девушка не делала абсолютно ничего. Точно сама была ошеломлена появлением монстра в этом месте. Обескураженный скелет не смел издать ни единого звука — молча наблюдал за последующими действиями со стороны незнакомки.       Молчание затянулось. Почему-то становилось даже немного неловко, но монстр не совсем понимает, по какой причине. Это ведь всего-лишь сон, не первый и не последний, а девушка, что стояла напротив — лишь плод больного воображения скелета. Только вот Гено прекрасно осознавал, что, раз она находилась здесь, то парень её видел, или, что ещё хуже, мог знать. Но, так или иначе, монстр её не помнил.       — Здравствуй, — из нежданного потока мыслей скелета вырывает еле слышимый женский голос; поднимает свою глазницу вновь к лицу незнакомки, в надежде найти хоть что-то значимое, но образ девушки остаётся для парня не менее отдалённым. Волосы цвета обсидиана с зелёным внутренним окрашиванием и чёлкой, что еле прикрывала веки — монстр подмечает, что девичья причёска кажется ему диковинной и отдалённо даже чем-то напоминает текстуру изумрудного летнего листика с дерева.       При более детальном анализе она кажется всё меньше и меньше похожей на обычного человека: неестественная кожа цвета светлого шартреза бросается в глаза чуть ли не сразу, заставляя задуматься о рассе гостьи из сна.       — Здравствуй, — тихо, подражая тону голоса девушки отвечает Гено. Два виридиана, что так внимали каждому движению скелета, заставили напрячь каждую косточку в надежде на то, что девушка не является злым представителем своего необычного рода.       Удивительно, но столь неординарный внешний вид оставляет в частице души монстра лёгкий, практически незаметный интерес, что отдаётся еле заметными искрами в белоснежном зрачке парня.       — С тобой всё в порядке?       Вопрос, выбивающий одним ударом из колеи. Первым делом, что решила спросить девушка — в порядке ли скелет? Судя по всему, не только один Гено был заинтересован внешним видом своего собеседника. Да и, если быть откровенным, будь он на месте данной особи, то тоже бы поинтересовался самочувствием монстра, что прямо сейчас истекает кровью.       От восспоминаний о том, каким именно образом скелет пришёл к столь жалостному виду, рана вдоль его тела словно начинает болеть с ещё большей силой, чем до этого — парень стискивает челюсть, зажмурив единственный глаз. Или, может, это всё самовнушение? Как во сне что-либо может заболеть по настоящему?       Удивляло ещё сильнее терпение со стороны незнакомки, которая продолжала наблюдать в полном молчании, лишь трепетным взором осматривая собеседника в лице необычного скелета с глюком на пол черепа.       — Нет, — отвечает в конце концов парень, поднимая взгляд к девичьему лицу, встречаясь с чужим — нежным и немного взолнованным, точно это нежное создание и вправду волновалось за состояние незнакомца, покорно ожидая его слов. Только вот Гено понимает, что это, на самом-то деле, не так, пусть и поверить в это очень хочется, — не в порядке.       — Могу я чем-нибудь помочь? — глаза оттенка виридиана не отвлекались от изучения скелета, чей вид подогревал сочувствие внутри — девушка понимает, что парню, по хорошему, стоило бы помочь, но ничего сделать не может. Они находятся на данный момент по разные стороны миров, встретившись случайным образом внутри одного сна. Но знает ли об этом её собеседник?       Девушка заводила знакомства достаточно часто, благодаря чему поведала многое о том, чем является Мультивселенная и какие личности могут предстать перед ней. Ожидания были разными, но не самыми позитивными — знакомые девушки часто говорили о том, какие отродья сосуществуют вместе с другими людьми и монстрами, из-за чего девичья особь была насторожена к дальнейшим знакомствам с иными личностями из разных Вселенных.       Но скелет, что предстал сейчас перед ней, казался уж слишком безобидным. Сердце сжимается с огромной силой, заставляя так же болеть и её душу, стоит бросить краткий взгляд на рану монстра. Что же с ним произошло? Почему она никак не может ему помочь?       Каждый присутствующий думал о своём, из-за чего их общее молчание вновь затянулось. В какое-то из мгновений Гено одолевает резкий и необъяснимый прилив усталости, заставляющий аккуратно присесть на немного влажную землю из-за утренней росы. Монстр проводит рукой, оглаживая лёгким движением мягкую траву возле себя, позволив совсем чуть-чуть расслабиться.       — Вряд-ли, — выдаёт ровным голосом, не имея желания говорить о своём недуге в дальнейшем их разговоре. Если, конечно, Гено не проснётся раньше, чем он вместе с девушкой успеет начать более менее адекватный разговор, — не стоит так волноваться по поводу этого, а то ты побледнела, как смерть.       Проходит ещё несколько секунд и незнакомка присаживается рядом с ним, поджав под себя колени, дабы устроиться как можно удобнее. Шутку со стороны своего собеседника она принимает за чистую правду, поэтому лёгким касанием одними кончиками пальцев проводит по своей щеке, будто страшась того, что и вправду сейчас выглядит не очень.       Гено выдавливает подобие улыбки, наблюдая за реакцией этого создания. Она даже кажется очаровательной для скелета. Компания в лице девушки теперь не казалась странной и почти не вызывала никакого напряжения — лёгкая озадаченность лишь тем фактом, что подобный вид монстра(?) был для парня незнаком. Тем не менее, данный фактор не так уж и сильно смущает скелета.       Нельзя сказать, что вся неловкость их странной встречи пропала окончательно. Пусть Гено и привык проводить практически всё своё время в гробовом молчании, но рядом с девушкой его собственное безмолвие казалось странным для монстра. Стоит ли начать разговор первым? Да и о чём вообще можно говорить с гостем сновидения?       — Как тебя зовут? — поинтересовался монстр, скосив единственный глаз к рядом находившейся собеседнице.       Но нужно ли Гено на самом деле знать об этой информации? Каков от этого будет толк? Но, так или иначе, ему всё ещё было интересно узнать чуть больше о столь необычной девушке. Вряд-ли они, конечно, встретяться вновь — пусть и скелет надеется совсем на другой исход. Уж лучше проводить время рядом с миловидным созданием, нежели снова переживать кошмары прошлого.       — Фрейра, — практически сразу отвечает девичья особь, полностью повернув голову в сторону чужого черепа — с нескрываемым любопытством осматривает его снова, всё ещё сомневаясь в том, смогла бы она чем-то ему помочь, или же нет.       Смирившись с временной беспомощностью в данной ситуации, создание еле слышимо выдыхает горячий воздух, вернув свой взор к изумрудного цвета траве, — а тебя?       В отличии от Фрейры скелету требуется некоторое время для того, чтобы найти ответ на, казалось бы, совсем лёгкий вопрос. В какое-то мгновенье девушке и вовсе кажется, что монстр её не услышал, но молчит, не решаясь повторить.       Проходит ещё несколько секунд перед тем, как парень, наконец, решается подать свой голос, отвечая на вопрос собеседницы:       — Я Гено, — еле слышимо, словно боясь спугнуть свою новую знакомую, говорит скелет. Проследив за взором виридиановых глаз, скелет замечает небольшой цветок одуванчика, что выделялся на фоне сочно-зелёной растительности своим ярким, жёлтым цветом, что отдалённо напоминал маленькое солнце.       Фрейра аккуратными движениями прикасается к растению своими пальцами, проведя по маленьким лепесткам настолько нежно, что невольно заставляет скелета улыбнуться чуть более искренне, чем ранее. Очаровательно. Девушка и вправду была очаровательной.       То, каким именно образом она относится к природной живности даже немного удивляет монстра — она даже присаживалась педантично, стараясь не так сильно придавить под своим весом траву. Точно так сильно боялась навредить.       — Любишь природу? — весьма очевидная мысль непроизвольно вырывается, но неловкости более не ощущает.       Получив в ответ девичий взгляд, что сквозил лёгким изумлением вперемешку с искорками любопытства. Ещё секунда — до этого спокойное выражение лица собеседницы сменяется нежной улыбкой и немного вскинутыми бровями. Гено не совсем понимает, чем именно вызвал столь неожиданную реакцию со стороны девушки, но решается промолчать в ожидании хоть каких-то слов.       Оставив одуванчик, напоследок проведя ещё раз одними кончиками пальцев по его лепесткам, Фрейра возвращает руку обратно, положив её на своё колено — оно было еле как скрыто подолом белоснежного, шелкового платья. Должно быть, её волосы на ощупь такие же приятные, как и ткань этого наряда.       — Я её продолжение, — спокойный тон совсем не соответствует реакции Гено, что был ошеломлён данным ответом. Заметив это, девушка позволяет себе негромко хихикнуть, прикрыв свою улыбку ладонью, скрывая её от зоркого взгляда скелета, открывая вид только на "смеющиеся" глаза девичьей особи.       Часть души приятно, что удивительно, сжимается — становится спокойно, и, заражаясь чужим смешком, скелет возвращает обратно свою усмешку. Неужели Фрейра просто таким образом пошутила? Мало верится.       Как вдруг..       Сновидение прерывается настолько резко, что даже монстр немного пугается, резко принимая сидячее положение. Перед парнем всё плывёт из-за неожиданной смены позы после сна, из-за чего он хватается за свой череп, пытаясь сфокусировать взгляд. Резкая, колючая боль бьёт куда-то в затылок, заставляя Гено непроизвольно зажмурить глазницу.       За болью возвращается апатичное чувство одиночества, по рёбрам Гено растекаясь жгучей обидой от того, что столь спокойная обстановка леса изменилась на тёмный, по гробовому тихий загрузочный экран. Каждый раз, когда виденья заканчивались, скелет был недоволен, но сейчас в особенности. Стиснув челюсть от разочарования, монстр возвращается в предыдущее положение — вновь ложится на свою спину, но уже более аккуратно, дабы не вызвать очередную порцию боли недомогающего организма.       Только вот фантомное ощущение того, что его новая знакомая находилась где-то совсем близко не уходило, из-за чего Гено непроизвольно позволяет себе перевернуться на бок, таким образом осмотревшись в округе получше, но, помимо отдыхающего Фриск, никого не замечает.       Получив вопрошающий взгляд со стороны ранее упомянутого Человека, что явно был удивлён странным поведением скелета, второй абсолютно ничего не говорит — молча переворачивается на другой бок, устремляя глаз в чернеющую пустоту.       Обида прожорливыми личинками словно просочилась в самые кости Гено, заставляя того зажмуриться. Чужие глаза цвета виридиана, кожа, волосы и голос вызывали внутри парня перемешанные чувства, что иногда перекрывались лишь одним единственным ощущением дежавю, которое преследовало его в последнее время очень часто.       Продолжение самой природы — теперь этот факт крутился в мыслях монстра, не отпуская из своих рук, сжимаясь на шейных позвонках до того самого момента, пока он вновь не погрузится в глубокий сон.       Погрузиться в сон с трепетной надеждой на то, чтобы повстречать необычное создание снова.