Такси - не самая простая сфера

Когда вам говорят о работе в сфере услуг, как, например, таксист, вы вряд ли представляете себе невероятную связь с потусторонним миром и мистикой. Скорее, если сам работник неожиданно об этом заявит, вы как минимум сочтёте его находящимся в не особо адекватном состоянии. Поверьте, наш сегодняшний герой думал точно также! Будучи бедным, едва вышедшим из переходного возраста парнишкой, он даже не надеялся на какое-либо образование — с горем пополам сдал на права, и, решив отойти от подросткового разбоя, устроился работать в какую-то неприметную компанию. Да уж, его сверстники давно устроились к своим родителям и обладали куда большим статусом, лишь просиживая место в маленьких офисах. Ему же, с неприметной внешностью кареглазого брюнета и вполне стандартной фигурой, оставалось полагаться только на себя. С того не особо переломного момента в его жизни прошло около трёх месяцев. Дни стали осложнены хоть какой-то рутиной — ранний подъём, приготовленный на скорую руку завтрак, толкучка в метро, чтобы просто добраться до центра, и, после всех этих процедур, начало рабочего дня. В этот четверг ничего не отличалось. Изо рта парня утром торчал недавно пожаренный в тостере хлеб, пока пальцы быстро составляли планы на вечер в телефоне — например, поспать, вздремнуть, и, возможно, прилечь. Вокруг то и дело проходили незнакомые люди — только какая-то девчушка, прижавшая к себе выпечку для продажи, села совсем рядом, и с интересом рассматривала каждого пассажира. Даже смешно с такой любопытности. День прошёл быстро и однотонно — первый, второй пассажир, спор из-за слишком дорогой, по мнению клиента, оплаты, и снова поток людей, не дающий даже передышки на обед. Вот и сейчас, наш прекрасный герой снова едет на очередной дешёвенький заказ. Всего-то предстоит перевезти человека в соседний район, ничего сложного. Кстати, зовут его очень просто. Всего одним коротким словом. — Номер машины же 632? Кухафа, да? Тяжёлый и уставший вдох пытаются скрыть, закрыв лицо рукой. Всё-таки, перед тем, кого обслуживаешь, всегда надо выглядеть прекрасно. — Добро пожаловать! Не забудьте пристегнуть ремень безопасности и приготовиться к нашей коротенькой поездке! За стеклом, среди далёких тёмных небес виднеются едва различимые звёзды. Они как будто закрыты невидимым тут, на поверхности этой крошечной планеты, туманом. Они то и дело слабо, почти незаметно мерцают, даже не отдавая какого-либо света. По бокам улицы давно горят огромные фонари. Вокруг них, должно быть, уже собрались какие-то ночные насекомые, вроде мотыльков или надоедливых мошек. Ах, стояние в бесконечной пробке, как оказалось, может служить не только уроком, из-за которого не стоит перед самым концом своего рабочего дня брать, казалось бы, легчайшие заказы. Многие застрявшие в этом месте даже могут стать прекрасными писателями, правда, ручки с листочком рядом обычно не находится. Кухафа на миг посмотрел в сторону, решив наконец потратить время и на изучение своего очередного ''спутника''. Европейская внешность, скорее, даже чисто славянская, крепкое телосложение и доброе, улыбчивое лицо, будто бы нетронутое суровостью взрослой жизни. Неплохое сочетание. — Вас устраивает музыка? — О, вполне, парень! — Он непринуждённо улыбается, поправляя наползшие на глаза рыжие локоны. После, с заметно фальшивым интересом, поворачивается к водителю, складывая руки на груди. — Игорь. — Прошу прощения? — Меня Игорь зовут, говорю. Игорь Вишневский. Будем знакомы, раз уж тут застряли? Эта улыбка выглядит слишком искренней. Оттого становится некомфортно. Ещё сильнее бедный парнишка на водительском сидении смущается, когда к нему протягивают руку. — Кухафа - полное имя. — О, вот как. Наконец, оба замолчали. Но разве надолго? Старший мужчина, чувствуя себя неудобно в наступившей тишине, наконец продолжил разговор. Правда, на этот раз, он решил сразу обратиться к последним новостям города, будто они давно были близкими знакомыми. — А ты о том недавнем суде слышал? — О каком из? — С усмешкой уточнил Кухафа. Всё-таки, уровень преступности в этих местах особой радости у людей не вызывал. — Да так, судили одного моего хорошего коллегу. Ты его во всяких рекламных роликах и лекциях для будущих трудяг точно видел, важная шишка, как-никак. — Славянин вздохнул, откинувшись на спинку сиденья. — Говорят, из-за ''действий сексуального характера с несовершеннолетними''. Ха, даже смешно! Раздался нервный смех. Говоря начистоту, ещё молодой брюнет ничего весёлого в этом не находил. — На сколько срок дали, в итоге? — А?.. — Пассажир удивлённо заморгал, будто бы у него спросили абсолютную чепуху. — Какой ещё срок? Ты действительно об этом не слышал? Он просто произнёс ''сто тысяч долларов'' или что-то в этом роде, и всё дело быстренько замяли, как и судимость! Это же очевидно! Бедного таксиста будто бы окатили ледяной водой, даже не предупредив. Буквально пару дней назад он лично разговаривал с этим человеком, а сегодня его уже тошнит от одной маленькой информации о нём. Жуть. Их диалог на этом, к счастью, завершился. Вблизи светофор издал громкий гудок, оповещающий о начале движения, и машина наконец тронулась со стабильной скоростью. Не прошло и пары минут, как они были на месте, и в ладони брюнета оказалась горстка монет с банкнотами. — Благодарю за поездку, хорошего вам дня, не забудьте оценить ваш сегодняшний путь в приложении, и… — Он даже не успел договорить. Игорь давно ушёл, оставив его в одиночестве. — Бла-бла-бла… Снова этот откровенно раздражающий светофор. Музыка выключена полностью, но даже название радио начинает бесить. Нарастает внутри каждого в такой ситуации только одно желание — поскорее добраться до своей каморки и прилечь, хотя бы на пару минут… На плечо Кухафы медленно легли несколько тонких, бледных пальцев. В занятой всего одним человеком машине раздаётся совершенно новый тихий, томный и спокойный голос. — Разве вы не спрашиваете, куда надо ехать? Кажется, будь брюнет немного старше, и прямо сейчас его бы уже пришлось увозить на машинах специальных служб в отдел реанимации. Но пока всё обошлось лишь криком. Совсем тихим, честно! — Твою мать! — Руку с силой спихивают с тела, а руль выворачивают на максимум — машина поехала слишком неожиданно, и её едва не занесло в какую-то дорожную яму. Тяжело дыша, парень только после полной остановки находит в себе силы обернуться. Прямо на сидении за ним расположился человек чуть старше его. Непривычно длинные для их региона и времени волосы свисали едва ли не до самых коленей, а единственный различимый под неаккуратной чёлкой глаз смотрел ровно на водителя. — Как давно вы здесь? Должно быть, мальчишку не поняли. Или не хотели понимать. С куда более выраженным акцентом, азиат, судя по довольно смешанной внешности, произнёс только пару слов. — Улица Фервелкен. 5. — Вы… — Вперёд. Спорить с очередным клиентом себе, к сожалению, позволить не мог даже наш главный герой. Их путь, как ни странно, прошёл в молчании. Но как насчёт уточнить кое-что про их городишко? Несмотря на полноценные названия районов и улиц, первые часто делились по национальностям, либо работе. Как-то так получилось, что большинство фактических родственников всегда старались держаться вместе. Сам Кухафа был выходцем из якобы арабского района. Правда, вырос он у самого его края, почти что у начала европейского района, также известного как район мажоров. Бесконечные стеклянные небоскрёбы, офисы и богато одетые люди, по факту готовые загрызть друг друга за каждую монетку. Лицемерие, да и только. Следом за европейским шёл и американский — тут уже причину географического названия назвать не мог почти никто. Чаще его называли деловым — заводы, штаб-квартиры и начинающие бизнесы на каждом шагу, вот она, мечта любого прилежного школьника и студента. Наконец, последним из особо важных был азиатский район. Китайские лавочки и полноценные фирмы, японские рестораны и лаборатории, корейская речь из-за угла… Ах, и полная ненависть ко всем остальным. Что уж поделать, но даже с переездом в чужую страну свои традиции они привыкли сохранять. Названная улица располагалась на самом краю этого огромного района, гранича с так удобно расположившимся лесом. По правде говоря, за всю свою работу Кухафа здесь бывал всего раз, отвозя какого-то вечно недовольного и грубого мальчишку. Ходили слухи о постоянных убийствах и исчезновениях среди ближайших жителей, но по факту — обычная лесная тропинка для самых нищих персон, которым не хватило жалких нескольких тысяч для более престижного жилья. Была с ней и одна серьёзная проблема, учитывая озвученный сегодня адрес. К примеру… — Извините, но здесь только четыре дома на навигаторе. Вы не оговорились? — Бесполезное уточнение. Брюнет всё ещё помнил это место, и сам мог с уверенностью сказать — не то, что на карте, а даже вживую никакого пятого дома увидеть нельзя. Вот, до чего же доводит людей усталость! — Возможно, у вас проблемы со зрением. Сразу грубят. Вот жуть! Кухафа, медленно протерев глаза, наконец осмелился свернуть на нужную улицу. Внутри пробудился настоящий детский интерес, и на одной руке будто сами по себе стали загибаться пальцы. Первый, второй. Не самые плохие дома, стоит отметить. Третий — так и не купленный с последнего аукциона, проводившегося ещё пару десятков лет назад. Четвёртый — здание, построенное тем самым мальчиком. На деле, это был довольно взрослый житель их города, но природа попросту обделила его привычной суровостью. И всё же… В конце улицы высился пятый по счёту дом. Деревянный, хотя в некоторых местах виднелись настоящие бамбуковые вставки. Выглядящий в разных частях то совсем новым, то больше похожим на нечто заброшенное. Дом, которого тут определённо не было даже вчера. Но усталость берёт верх над любознательностью. — И так, мы на месте! Сумма за оплату поездки составит, так-так… — Обернувшись, прежде чем продолжить, парень неожиданно замолчал. Заднее сиденье было абсолютно пустым, даже каких-то признаков недавнего присутствия здесь людей не было. Вместе с пассажиром пропал и нужный ему дом — на его месте сразу же оказалась часть заросшего луга, находившегося поблизости. Только на подлокотнике поблёскивали от лунного света две металлические монетки с какими-то азиатскими иероглифами, заметно потрёпанными временем. Новый день прошёл… Откровенно говоря, точно также. Иногда Кухафе казалось, что он попал в тот самый день сурка из фильмов и историй. Клиенты выглядели невероятно похоже друг на друга, и даже заказы от них были получены в то же время, что и раньше. Разве что, ночь сегодня у бедного водителя не задалась от слова совсем. Приехав в съёмную квартиру к полуночи и завалившись первым делом на кровать, он не смог даже на секунду закрыть глаза. Голова кипела от всего обилия мыслей. Эти жалкие деньги, точно не похожие на стоимость какой-нибудь конфеты или бутылки воды, никак не могли быть иллюзией его больной головы. Так сильно выделяясь своей формой и цветом ночью, они никуда не пропали и к утру, в отличие от их бывшего владельца. Закусывая сухой булкой, которую парень успел захватить ещё утром в ближайшем ларьке, Кухафа снова ехал в место принятия предпоследнего своего клиента. Должно быть, он добавил в его ''избранное'', или что-то вроде этой чепухи, потому что в подобную удачу араб никак не соглашался верить. Их разговор также не отличался чем-либо. Снова городские слухи, рассказы о членах семьи и краткие каламбуры. Вот только Игоря не согласились отпускать сразу, попросив задержаться всего на один вопрос. — Скажите, а вы верите в паранормальные явления? Ну… Сверхъестественные. — Только если в домового, ха! В пустой машине послышался отчаянный смех. К сожалению, ''домовой'' тут точно ни при чём, и никак помочь ему не сможет. Повторилась и худшая часть прошедшего дня. Последний клиент, взявшийся также из ниоткуда. — Вы ничего не хотите мне объяснить? Что это за остатки от металла вместо денег? Будто бы я читать не умею! Даже про банк не сказано ничего, ладно если иностранные были… Ответа не было. Ни сразу после таких вопросов, ни через пять минут. Мужчина за ним лишь уставился немигающим взглядом в лобовое стекло, не собираясь никак объясняться. Впрочем, здания снова не оказалось, стоило только водителю на миг отвернуться. И, как компенсация за такие ''неполадки'' в реальном мире, а не глупой непроработанной игре, на том же месте лежала пара монет. На душе снова стало слишком неспокойно. Прошло ещё несколько дней, длившихся, должно быть, целую вечность. Наконец, наступил абсолютно законный и согласованный выходной. Помыв впервые за неделю голову, и в принципе приведя себя хотя бы в подобие опрятного внешнего вида, чтобы не опозориться с концом на всю округу, Кухафа с самого утра направился в банк. Если бы его сейчас спросили, чем отличился этот день от всех остальных, он точно заявил: «Эй, я даже не задумался о вкусном бутерброде с колбасой, прежде чем выйти в свет!». Однако, в этот момент ему действительно было не до этого. Его целью стал банк — один, к слову, на весь этот мегаполис. Как так получилось? Если честно, отличный вопрос, но конкуренция тут не щадила никого. Пройдя, наверное, бесконечное количество улиц и переулочков, вымотанный парень зашёл в это проклятое заведение. Хотя, люди, живущие поблизости, так вряд ли думали. — Что это за валюта? Мне срочно нужно получить ответ от вас. — Такая просьба была озвучена чуть ли не с порога. Вот только, всей серьёзности этой проблемы обслуживающая его сотрудница даже не поняла. — Конечно, конечно, оформите пока анкету, а мы осуществим вам перевод! — Мне требуется только название. — Желаете оформить карту? Парень был на своём пределе. Конечно, в государственных учреждениях всегда работают самые занудные и непробиваемые люди, но их посетители такими точно не являются. На небольшой стол высыпали из металлической банки, используемой обычно для чаевых, целую горстку монет причудливой формы и качества. Никаких обозначительных знаков, как у долларов или евро — исключительно традиционные иероглифы, явно не поддающиеся такому быстрому переводу на привычный всем английский. — Что это такое? Вы можете назвать? Девушка испуганно вздрогнула, принявшись разглядывать настоящие антиквариаты. Обычно, она сразу же заявляла, что является абсолютным специалистом в деньгах и любых драгоценностях — такой вывод любой мог сделать, просто взглянув на количество серебряных украшений и манеры, что уж таить, — но на этот раз даже ей было не под силу назвать хотя бы материал, из которого лежащий перед ней предмет изготовлен. Незаметно пролетели 5 минут. После — ещё 10. Отсутствие ответа продолжало заметно нагнетать обстановку. Входная дверь громко хлопнула, и к стойке подошёл другой человек. Высокий и бледный азиат, по одной лишь одежде которого можно было с уверенностью сказать — Кухафа не достоин даже дышать рядом с ним, учитывая своё материальное состояние в нынешнее время. Девушка едва ли не засверкала, увидев неожиданно явившегося спасителя. Что уж говорить — по сравнению со знаниями о драгоценностях этого человека, даже прославившаяся сотрудница казалась маленькой девчушкой, едва научившейся считать. — Господин, господин Лун! Прошу, помогите ваше бесполезной работнице! Такое лицемерие обычно вызывало у араба невыносимую ненависть. Будь это иная обстановка — он бы без сомнения развернулся и, сгорая от злобы, поспешил покинуть это заведение. Но не сейчас. Азиат быстро пробежался взглядом по скопленным тут монетам. После аккуратно провёл пальцами по одной, проверяя плотность. Его методов никогда и никто не понимал, однако, они стабильно приводили к правильному и точному ответу. — Китайские ляни. — Прошу прощения? — Стоявший рядом парнишка наконец подал голос. На деле, за такие вопросы он чувствовал себя полным идиотом. — Древняя китайская валюта. Конкретно та, что принесли вы — примерно из периода раннего Средневековья. Отличная находка, друг мой! Полностью разочарованное, окрашенное в отчаяние и безысходность лицо явно не было похоже на то, что должно быть присуще откопавшему подобную древность. Но никаких других чувств в этот момент у Кухафы не было. Последний раз это название он видел в учебнике истории класса так пятого, открыв его на случайной странице. Понедельник был на удивление свободным. Заказы поступали редко — практически все из них успевали забирать другие таксисты, и лишь самые дешёвые доставались этому арабу. Кажется, скоро ему придётся пойти на подработку, либо действительно пытаться поступать, не имея даже малейших баллов за экзамены. Даже его постоянный клиент сегодня не смог составить ему компанию. Игорь ещё утром написал, будто извиняясь, что заболел, и сегодня его никуда отвозить не придётся. Но нечто всё равно заставило брюнета отправиться к месту близ чужого дома. Остановиться там всего на пару минут, когда уже стемнело. И наконец, после всех этих махинаций, спросить, как только машина начнёт свое движение. — Как обычно? Впервые вместо односложного «верно» этот человек умудрился ответить что-то иное. — Улица Хандель. — Вас пригласили? Улица Хандель в простом народе чаще называлась магазинной или ресторанной. Бесконечные кафе и кофейни самых разных размеров и вкусов, огромные магазины и торговые центры, преимущественно наполненные продуктами на любой вкус. Настоящий рай, если закрыть глаза на стоимость блюд в большинстве меню. — Я хотел пригласить туда вас. Таксист аж подавился, пусть ничего и не ел в этот момент. Они толком и не знакомы, он даже не знает, как звать своего клиента, но его уже куда-то зовут на совместный ужин. Слишком уж доверчиво и любезно. — А если я не соглашусь? — Разве вы можете? — На лице азиата нет никакой улыбки, но усмешка в его голосе чувствуется отлично. К несчастью, он прав — покушать лишний раз Кухафа вряд ли откажется. Спустя меньше, чем каких-то 10 минут, они оба уже сидят в дешёвеньком ресторане на краю улицы. Кажется, кухня тут должна быть французской, но со временем своего существования она уже давно превратилась в сборную солянку. Вот, кто-то за соседним столом эту самую русскую солянку и ухлёстывает, не сняв ни то, что длинного плаща, а даже головного убора. Однако, учитывая, что это совсем маленький мальчик, такое можно и простить. А всего через пару шагов от него смакуют ошибочно называемые японскими роллы другие гости, с недовольством как раз обсуждая эту тему. — И что вы будете есть? — Юноша не знает и имени человека, сидящего напротив, но остаётся дружелюбным. Наверное, все таксисты должны так вести себя вне работы. — Вы и в меню-то не взглянули. Как-то неправильно. — Я не знаю этот язык. — Совершенно спокойно и не стыдясь, мужчина выдаёт такое, убирая назад длинные коричневые волосы. А вроде такой статный человек… — И в принципе читаю плохо. Не могли бы вы озвучить? Практически методом тыка, выбор их обоих останавливается на двух порциях мяса и чайнике чая. Правда, девушка-официант это выслушивала невообразимо удивлённым взглядом, будто бы заказ предназначался лишь для одного человека. Но какая разница, верно? Кухафа, осмотрев ещё несколько раз зал, наконец возвращает взгляд на ''своего'' азиата. Тот, заявляя только что о неумении читать, сейчас вполне спокойно листал страницы взявшейся откуда-то китайской книги. И ведь не поймёшь — солгал или недосказал. «Просто безумец, помешанный на былых временах, и решивший, что он аристократ. Неплохие у меня связи…» — пронеслось в головушке таксиста, вызвав у него же тихий смешок. — «Пора переставать работать по ночам, раз уже галлюцинации пошли, а я волнуюсь.» Наконец, на сердце отлегло. Всё встало на свои места. С завтрашнего дня он объявит себе новый график рабочего дня и будет заканчивать уже к 8 вечера, отлично! И больше никаких безумцев в его машине! Еду подали быстро — несомненно, в будущем это будет плюс ко мнению об этом ресторане. Горячие, едва пожаренные стейки лежали перед обоими мужчинами. — Неплохо, как думаете? Пойдёте потом сюда одни? — С уже приевшейся улыбкой спрашивает араб, открывая один глаз, и тут же замирает в шоке. В чужих руках тоже вилка и нож. Правда, сложенные, как обычные деревянные палочки. И, пусть и с малым успехом, так получается подбирать еду! — Вы и столовыми приборами пользоваться не умеете? — Конечно. — Он вообще знает, что такое стыд? Вряд ли, очевидно. Совсем скоро дело подходит к оплате. Каждый опустошил по несколько кружек чая, набил живот целым куском пожаренного мяса, а значит… — Пополам, верно? …Место перед Кухафой пустует. Будто бы там ни разу за этот вечер и не оказывался человек. Проходящую мимо работницу с силой дёргают за рукав трясущейся рукой. Спрашивающим оказывается перепуганный до смерти юноша. — Подскажите, вы же видели тут другого человека? Высокий такой азиат, с коричневыми волосами, ещё бледный… В причудливой старомодной одежде… Женщина тихо смеётся, но после резко округляет глаза, осознавая, что с ней вовсе не шутят. — Молодой человек, вы же сразу брали столик одни! …Кто же здесь безумец? Он соврал себе, высказав такое обещание, сидя в ресторане. Один или с компанией из загадочного клиента — другой вопрос, важнее то, что он неожиданно превратился в лжеца, неуверенного в собственных словах. С того инцидента прошёл практически месяц. И с каждым днём личная жизнь Кухафы только ухудшалась. Нет, постоянные клиенты оставались на своих местах — и Игорь, и вечно пропадающий азиат, никак не комментирующий своё странное поведение и поступки. Зарплата тоже была стабильной, даже росла понемногу. Но проблемы подошли оттуда, где их никогда и не ждали — жильё. Много лет назад он, будучи ещё неокрепшим подростком, сбежал из дома. Его отец вечно был со сроком, судимостью, а то и правда попадал за решётку. Самый настоящий позор для семьи из всего двух людей. Мальчишка тогда отказался от фамилии, пообещал больше никогда не брать другую в знак собственной свободы. А вместе с этим и окончательно потерял родительскую поддержку и любовь. С тех пор он шлялся по разным съёмным квартирам, но довольно быстро смог найти приятную, хоть и взрослую женщину, сдававшую неплохую комнату за совсем малые деньги. Вот только, в начале года она попала в аварию, и квартира перешла её дочери. Кухафа и не понял, что произошло между ними. Но она его возненавидела с первого взгляда, и её единственной фразой было «через месяц ты отсюда вымётываешься». И вот, завтра этот самый месяц должен был закончиться, а он должен был остаться на улице, без денег на любую хотя бы похожую на жилую квартиру. — Ты это, не горюй только. Очнётся эта девка и сразу передумает, просто тогда непонимание у вас какое-то было! — Может, ты и прав… — С безысходностью в голосе протягивает араб. Его осторожно хлопают по плечу, стараясь поддержать, но сразу после тихо, будто провинившись, продолжают говорить. — Правда, к себе вы взять тебя не сможем. Я б с радостью, да и сестричка у меня добрая, понимающая. Но мы сами еле уживаемся, чуть ли не из одной тарелки едим, куда нам ещё люди… Водитель жмёт плечами, прекрасно представляя свою завтрашнюю жизнь. Сон на лавочках в парке или на картонке в переулках, отсутствие крыши над головой, неопрятный вид, из-за которого точно уволят с работы… И всё это в 17 лет. Вот он, жестокий жизненный опыт, что уж говорить. Стоит славянину покинуть машину, и брюнет с криком ударяется головой об руль. После ещё, и ещё, желая то ли разбить её, то ли достучаться уже до хоть какого-то своего хранителя. — Всё настолько плохо? Ледяной голос, как у мертвеца, в такой ситуации оказывается единственной поддержкой. У Кухафы всё равно нет выбора, поэтому лучше оставить с собой хотя бы такую компанию. — Вас как обычно? — Конечно. Руки таксиста заметно дрожат во время каждого поворота. Он впервые молчит по-собственному желанию, даже не стараясь заговорить со своим пассажиром. Попросту не осталось сил. Не осталось смысла для этого. Машина тормозит у самого входа в дом, являющийся наверняка очередной иллюзией давно покалеченного разума. Кухафа, подождав пару секунд, собирается начать разворачиваться — его ежедневный последний клиент не любил задерживаться даже на миг, чтобы просто поблагодарить или попрощаться. Но в этот раз его голос раздаётся совсем рядом, чуть ли не над ухом. — Ты не хочешь посмотреть дом? Автомобиль снова резко тормозит, едва не врезаясь в ближайший забор. Юноша широко раскрывает глаза, смотря на азиата, всё также сидящем на заднем сиденье. — Будто я не замечаю, как ты ему не доверяешь. И мне, думаю, тоже. Кухафа мотает головой. После протирает глаза руками. Но мужчина никуда и не собирается пропадать, как это происходило вот уже два месяца. — Разве я могу отказать, ха-ха? — Он с силой натягивает на лицо улыбку, еле сдерживаясь от слёз. Оба силуэта медленно двигаются по огромному ночному саду. Нигде нет фонарей или хоть каких-то ламп, лишь естественный свет луны, звёзд и изредка пролетающих светлячков. Но всё определённо является реальным. Шуршащая под ногами трава, в которой то и дело пробегали заблудившиеся кошки или мыши, совсем редкий крик ночных птиц, раздающийся, скорее, в лесу напротив. Кухафа точно видел, что на улице был ветер. Хрупкие деревья практически пригибались к земле, а огромные вековые дубы и ели пугающе качали ветвями, будто готовясь уронить их. Но в этом месте всё как будто замерло. Даже травинки остановились на месте, вздрагивая лишь от прикосновения всякой живности. Несмотря на позднее время, на забор со стороны остальных жилых домов кто-то повис. Видна была только слабо различимая от темноты голова, но младшему из этих двоих не пришлось долго думать. Арабу сразу пришёл в голову единственный возможный вариант — тот мальчик, благодаря которому он и узнал о существовании этой улицы в принципе. — Дядюшка Сюэ, вы вернулись! Сегодня даже раньше! На дороге почти не было пробок — им действительно повезло. — Малыш Катаки! Разве это плохо? — За всё время, которое Кухафа знал этого странного человека рядом с собой, он впервые искренне улыбнулся. Однако, спокойное, больше похожее на скульптуру выражение лица вернулось, стоило им дойти до входной двери. Она не была закрыта. Вероятно, в любом другом месте это вызвало бы у таксиста шок — как можно настолько забывать о безопасности? Но зная все причуды этого дома… …Такие вопросы были бессмысленны. Внутри было ещё темнее. Виднелись лишь очертания каких-то многолетних лампочек накаливания, а чуть подальше — и полноценных дверных проёмов. Впрочем, дом и снаружи выглядел немалым, просто не в лучшем своём состоянии. — Даже у вас есть дом, ха-ха. — У нас обоих. У ног араба, совсем незаметно для него самого, успел появиться огромный пушистый кот. Он не был тёплым и громких, как многие из тех, которых мы видим каждый день. Но даже так, он старался приласкаться. — Извините? — Раз тебе больше некуда идти, то пусть это место станет твоим домом. Хотя бы на время. Ты хороший человек, как я заметил. В теле разливается нежданное тепло. Оно пробирается везде — в сердце, в мозге, от макушки и до самых кончиков пальцев. — Скажите честно, я теперь живу с призраком? Кухафа никогда не верил в призраков, правда! Ни в детстве, ни в отрочестве, и даже вчера на вопрос об их существовании он бы рассмеялся. Но не сегодня. — Верно. С призраком по имени Сюэ Ляньхуа. Можешь просто Лянь, знаю ведь вас, любителей сокращать. — Приятно познакомиться, Кухафа! Самый обычный день. Конечно, он отличается от всех остальных, ведь любое событие в жизни само по себе уникально. Но и понятие ''обычный'' для каждого человека, на деле, оказалось разным. И так… Ранний подъём идёт всегда первым. Подъём в тёплой и уютной кровати, из которой тебя уже никто не выгонит, не отберёт. На завтрак — отличный бутерброд с колбасой, всё в стиле лучших фантазий Кухафы. Приготовленный лично его мужем, стоит отметить. Если закрыть глаза на всё-таки добавленный острый соус и капусту поверх всего этого, то и от стандартного студенческого завтрака отличаться не будет! — Тебе нравится? Теперь это больше похоже на то, что ты называешь бутербродом? Парень с довольной улыбкой кивает, уплетая остатки хлеба после полного исчезновения начинки. Запивает всё это свежим, заваренным по всем возможным традициям чаем. И наконец, не скупясь на нежность, расцеловывает чужие щёки, обнимая призрака за шею. Пусть его тело давно уже ледяное, а по возрасту он годится ему в далёкие-далёкие предки. Пусть сердце не стучит в его груди и дыхание не опаляет чужую кожу. Но он всё равно способен на такие чувства и заботу, которые требовались этому горе-водителю всегда. В дверях кухни устроилась и сестра-близнец этого мертвеца. Познакомились они с арабом совсем недавно, но уже сжились, как настоящие родственники. — Мы уже выходим, да? Ты проведёшь меня до этого твоего метро? — Несмотря на то, что они родные брат и сестра, друг на друга они с новыми образами совсем не похожи. Спустя столько попыток освоиться в современном мире, мужчина всё ещё оставался закостенелым традиционалистом, предпочитая приближённые к классике или офисному стилю костюмы, еду или транспорт. Девушка же оказалась полной его противоположностью — имея практически одинаковую внешность, она выделялась яркостью макияжа и одежды, невероятно энергичным поведением и вкусами. Пожалуй, она походила на подростка больше, чем сами представители этой возрастной группы, будучи старше на пару веков точно. — Терпение, только терпение, госпожа Сюэ! Что же у нас шло дальше? Верно, само метро и толпы людей в нём. — Ты хочешь сказать, что эти огромные скопления людей помещаются в какие-то железные изобретения? Скоростные? Правда-правда? — Глаза девушки действительно заблестели от восторга, когда перед ней остановился настоящий поезд. Приобняв на прощание своего проводника, она буквально растворилась во всей людской массе. Сам же юноша уселся на своё уже законное место — рядом с миловидной девушкой с выпечкой. Он познакомился с ней всего пару недель назад, и теперь было просто невозможно пройти мимо. Это оказалась сестра Игоря, о которой он в последнее время любил поговорить — Ксения, или же просто Ксюша. — Что-нибудь новое в твоём ассортименте появилось? — О-о! — Девушка улыбнулась, достав из корзинки небольшой пакет, набитый пирожками. — Как ты и советовал, сделала пробную партию с грибной начинкой. Ты правда думаешь, что и европейской аудитории такое может понравиться? — Не сомневайся в моих вкусах, дорогая! Оба тихо смеются, продолжая обсуждать планы славянки на продвигающуюся торговлю. Рабочий день вышел не особо загруженным — благодаря обновлённому графику, появилось как минимум время на полноценный обед! И вот, араб уже стоит в небольшой кофейне, принадлежащей его знакомой, и по собственному желанию активно помогает разносить заказы. — Говоришь, вот тем двоим два клюквенных пирога, верно? Ксения кивает, быстро передавая два подноса с горячими изделиями своему неожиданно объявившемуся помощнику. Но вот, почти вплотную подойдя к нужному столику, брюнет обо что-то спотыкается, еле успевая схватиться за край стола. Отдышавшись, он быстро смотрит вниз — на полу лежала часть длинного драконьего хвоста, которая, впрочем, скрылась под плащом посетителя сразу после неожиданного прикосновения. Ох, чего уже только Кухафа не видел! — Ваш заказ, дорогие гости! — Передав обоим мужчинам по пирогу, он осторожно наклонился к одному из них, прикрыв даже рот рукой. — Прошу прощения, господин Лун, но людям пока лучше не знать, почему же вы такой специалист в драгоценностях! Азиат тихо и смущённо смеётся, отламывая часть выпечки для себя и своего младшего брата. — Признаю, вы правы. Деньги мне ещё нужны. На улице вновь стемнело. Вокруг горят фонари, слепя глаза проходящим мимо людям, но точно помогая таким ночным водителям. На соседнем кресле расположился его отличный знакомый, которого Кухафа уже встречал, как родного брата. Славянин от усталости даже не находит тем для разговора, отчего начинает осматривать давно знакомый салон. Неожиданно, на глаза ему попадается табличка с именем водителя. Под уже частично стёртым печатным именем, как оказалось, появилась новая каллиграфическая запись. — Сюэ Кухафа… Слушай, а ведь с фамилией звучит куда лучше!