без лишних слов

наëн тошнит от школы, звука закрывающихся шкафчиков, запаха сигарет и дешёвого алкоголя. тошнит от школьных клубов, ни в один из которых она не входит, и фальшивых взаимоотношений внутри них. всё это насквозь пропитано ложью и является не более, чем реальностью тех, кому это нужно. наëн верит в то, что каждый в этом месте сломлен по-своему. у наëн идеальное всё. внешность, оценки и, казалось бы, жизнь. всё, чего наëн по-настоящему хочет — с этой жизнью покончить, избежав момента, когда всё пойдёт не по плану. а оно и идёт. голова кружится, наëн поправляет рукава кардигана, стараясь согреться, потому что тело бросает в дрожь — кажется, простудилась, когда несколько дней назад пила что-то алкогольное за гаражами. туда идти не стоило точно, несмотря на все уговоры подруг. ей бы пойти домой, но точно не к заднему двору школы, за которым — всего в нескольких десятках метров — располагается озеро. все знают как туда пройти, но своими знаниями отчего-то не пользуются — боятся, что там произойдёт что-то. не боится только она. ю чонëн. — привет, — несмело здоровается наëн, подходя к знакомому забору из металлической сетки, на котором гордо восседала её одноклассница. — привет, — здоровается в ответ и улыбается так, что наëн почти слепнет. из всех людей в этом изнутри прогнившем месте наëн не может прочитать только ю чонëн. слишком уж она неординарная, интересная, хотя казалось бы, что можно найти в обычной такой девчонке? наëн может. чонëн прыгает вниз и оказывается по другую сторону от наëн. это вызывает улыбку на лицах обеих — знала бы наëн ещё отчего такую печальную. наëн следует за одноклассницей, прыгает рядом с ней. они не говорят друг другу ни слова, будто понимая на более глубоком уровне, на котором слова уже не нужны. да и говорить они, в общем-то, не очень любят. у наëн на это озеро много планов. она смотрит на него из окна, представляя, как глубоко она сможет упасть. там, на дне, нет ничего, что может оказаться фальшивым. нет ничего, что будет вызывать у неё опасений. глубина зовёт ей, шепчет на ухо, каждый день ожидая увидеть девушку, желательно, уже всё решившую. всё, что останавливает наëн — это ю чонëн. редкие касания их пальцев и глаза, смотрящие на неё с тщательно скрываемой тоской. наëн не знает причины, по которой её к чонëн тянет сильнее, чем к озеру. ему, наверное, обидно. наëн собирает волосы в хвост и поправляет на себе спортивный топ. ей жутко некомфортно, но физкультура обязывает испытывать некоторый дискомфорт ради хорошей оценки. наëн ищет чонëн на трибунах — получила же своё освобождение до конца месяца — и находит. чонëн не машет ей рукой и вообще никак не показывает, что они знакомы, но наëн всё же замечает приветственный кивок. и глупо, почти незаметно, улыбается. «почти», потому что чонëн, кажется, видит. и улыбается в ответ, скрывая улыбку рукавом пушистого свитера. у наëн в голове нет места чему-то (или кому-то), кроме бесконечных формул по алгебре и мыслей об озере, которое всё ещё так и манит к себе всем своим видом. но почему-то чонëн поселяется в её мыслях тоже, постепенно оттесняя всё остальное. особенно, когда наëн поднимается на цыпочки и впечатывается губами в губы чонëн. когда её язык скользит между, а чонëн отвечает. когда наëн оказывается прижата спиной к доске с теми самыми формулами, а её руки блуждают по крепкой спине чонëн. когда озеро за окном не так уж и сильно к себе манит. не так, как это делает ю чонëн.