Хулиганка

      Тара смотрит в слегка прищуренные глаза парня напротив и пожимает плечами:       — Я подумала, что не стоит дать им тебя забить до больницы, все же благодаря твоим схваткам с ним иногда мне удается избежать неприятностей.       Юнги снова усмехается, все еще смотрит слишком пристально, отчего девушке становится неуютно, она не понимает, что значит этот взгляд.       — Не стоило вмешиваться?       — Нет, конечно, завтра они выловят тебя после школы и мне придется навещать тебя в больнице, — вздыхает Мин, делая вид, что совершенно никаких эмоций сейчас не испытывает. Хотя Таре кажется, что это лишь маска.       — Необязательно, я не попросила бы.       Юнги кивает. Уж он-то знает все эти рассказы о девчонке-хулиганке, которая брошена родителями и живет с бабушкой, за что над ней пытаются издеваться, но каждый раз народ получает отпор.       — Я тоже без родителей росту. Со старшим братом, — честно признает Юнги и едва заметно улыбается. — Они поэтому меня так дразнят. Ненавижу своих родителей за то, что оставили меня в тот день дома.       Девушка выходит из своей квартиры, направляется в сторону лестницы, слыша послушные шаги Юнги по ее следам. Они выходят на улицу, добегают до качель, которые висят у Тары во дворе и усаживаются.       Постепенно на город опускается вечер. Юнги несколько минут молча качается на качелях по соседству с Тарой, не продолжая рассказ о родителях. Он, если честно, и не знает, следует ли. Зачем вообще Тара вышла с ним из дома? Сказал бы ей спасибо и ушел, но нет. Сидит, как дурак, не знает, что ответить. Может, ничего и не нужно?       — Так что с твоими родителями? — Тара поднимает голову вверх и смотрит на темнеющее небо над головой, словно это самое интересное, что она когда-либо видела в своей жизни.       — Поехали вечером отдыхать, я так просился с ними, а мама настояла, что я должен остаться с братом, потому что они вернуться поздно. Утром же в школу и все такое. Ночью пошел дождь и… — Юнги громко выдыхает, рассказ дается ему с трудом, но он все равно продолжает его. Иначе ему просто нельзя, он ведь не слабак, как другие.       — Утром брат уехал, а когда вернулся, то плакал, крепко меня обнимая.       Тара останавливает свои качели, долго молчит, рассматривая сосредоточенное лицо Юнги. Парень смотрит перед собой, словно там что-то действительно интересное или стоящее его внимания. Он не говорит больше ничего. Рассказ закончен, теперь очередь Тары.       — А мой папа сильно болел и умер. Мама ушла, она не говорила почему. Просто однажды утром мы проснулись с бабушкой, а ее нет. Только записка, что она уходит и искать ее не нужно. Мы и не стали. Живем вдвоем. ЛУчше уж так, чем ждать призрак.       — Больно?       — Да.       Юнги улыбается, переводя взгляд, видимо, на своего первого и единственного друга. Долго думает, прежде чем озвучивать свои слова вслух. Страшно впервые предлагать другому человеку дружить.       — Если хочешь, можем дружить. Все-таки вдвоем будет легче отбиваться.       Тара пожимает плечами, не желая ни соглашаться, ни отказываться от этой дружбы. Если честно, она пока не понимает, насколько это решение опасное для них обоих.       — Думаешь, вдвоем будет легче?       Мин пожимает плечами. Ему откуда знать? Он уже устал бегать от этих придурков, устал смотреть на то, как они издеваются над всеми, не в силах что-то изменить в одиночку.       — Попробовать можно. Разве будет хуже?       Тара вздыхает. Ей тоже кажется, что хуже не будет. В конце концов не так уж часто предоставляется возможность дружить с мальчиком, который не ведет себя как придурок. Юнги умный и не трус.       — Значит, дружба?       — Ага— как-то слишком просто кивает Юнги, спрыгивая с качелей. — Завтра зайду за тобой, в школу вместе пойдем, хорошо?       Тара кивает в ответ, совершенно не понимая, что через много лет эта дружба приведет ее в самые невероятные приключения, подарит много радости, а потом и любви…