Мой бог сошел с ума

После работы Мортимер сопроводил меня к вратам Рая. Мне было сложно поверить, что я так легко получила пропуск в самое желаемое людьми место. От долго, сладкого предвкушения я топталась на месте и улыбалась. Но улыбка моя была несколько натянутой – я понимала, что больше с Мортимером не встречусь никогда, а также не узнаю займёт ли он место Рандома. – Что ж, немилая, вынужден с тобой попрощаться. В голове крутилось много вопросов по поводу Рая. Но я не смогла задать ни один из них, так как полностью была поглощена мыслями о расставании с этим странным существом. – Если станешь всемогущим, попробуй со мной как-нибудь связаться, – хихикая, предложила я. Мортимер, улыбаясь, закатил глаза: – Даже с такой силой, увы, мне перекрыт доступ к Раю. Я печально хмыкнула и, поддавшись порыву, прильнула в объятия бога. Сначала он стоял, как вкопанный, но уже спустя миг неловко накрыл мои плечи своими руками, которые плавно переместились к талии. Мортимер медленно отстранился. – Что чувствуешь? – нахмурившись, спросил он. Я не смогла найти ответа. Вроде бы чувствовала массу эмоций одновременно, а вроде бы – не испытывала ничего. – Ясно. Прощай, – он стал пред вратами и через несколько секунд массивные двери открылись. Меня ослепила вспышка света. Прикрыв глаза рукой, я прищурилась и оглянулась, но врата уже закрылись. Некоторое время я привыкала к освещению, пока враз свет не пропал – я оказалась в полутьме. Очертания окружающей среды стали проявляться сквозь тоненькие красные полоски света. Я прошла вдаль. Чем дальше шла, тем уже становился коридор. Когда помещение стало тесным, меня посетила смутная догадка: – Это место не похоже на Рай... – тихо прошептала я. В этот же миг в маленьком коридорчике прозвучал смех: громкий, истерический, с похрюкиваниями. Этот голос лунал отовсюду и в то же время, словно бы отзывался в моей голове. Меня враз затрясло, стало тяжело дышать, тут же подкралась и клаустрофобия. Я подумала, что свернула куда-то не туда, поэтому решила вернуться назад, но когда повернула голову увидела стену. Смех становился всё ближе, а коридор – уже.