Мой сладкий враг.

Это был обычный день, когда Курасан решил достать немного алкоголя. Обычный день, когда внезапно случилось нечто необычное. Он часто пробирался в подвал Краткого и пиздил оттуда винишко. Краткий же об этом знал, и был не против, ведь в любой момент мог создать ещё. В этот раз Курик перебрал и случилось непоправимое. А что именно - вот-вот узнаете. В один прекрасный день Курасан перебрал с алкоголем, и, прямо говоря набухался в стельку. Не повезло, что именно в этот момент к нему решил зайти Кнайф. Дверь была открыта, что было уже очень странно. —Есть кто дома? - спросил Кнайф, и.. лучше бы он этого не делал. На голос, из кухни выполз рыжик, и увидев своего друга, быстро встал и закрыл за ним дверь. Друг же его не понимал и просто стоял в ступоре, пока его не повалили силой на пол. Он больно стукнулся головой и потерял сознание. Очнулся он в спальне рыжего, от того что почувствовал странное тепло на животе. Они оба были голые, Курасан сидел сверху на Кнайфе и гладил его живот, а сам Кнайф был привязан к кровати. Точнее говоря его руки были привязаны к изголовью кровати. Это совсем ему не понравилось, но рот в него был заклеен скотчем, а сверху ещё и завязан, поэтому сделать и сказать он ничего не мог. Ноги его были разведены в стороны и так же привязаны к кровати. Он хотел начать вырываться, хоть и понимал что ему вряд ли что-то поможет, как вдруг ощутил прикосновения к себе в новом месте. Рыжий медленно водил руками по ляжкам, иногда поднимаясь выше и касаясь члена своего друга. вдруг, он опустился и начал быстро водить вверх - вниз по агрегату Кнайфа, а затем и вовсе взял его в рот. От такого хотелось стонать что есть силы, но с заклеенным и завязаным ртом вряд ли вышло бы, поэтому Кнайф просто громко и протяжно замычал. Такие ласки продолжались недолго, ибо почувствовав что друг уже на пике Курасан остановился и отстранился от него. Следующее что почувствовал Кнайф это то что его ягодицы разводят в стороны, а затем суют туда два мокреньких пальца. Курасан медленно двигался пальцами внутри своего приятеля, растягивая его для следующего действия. Спустя пару минут он вынул пальцы и заменил их своим половым органом. От такого сероволосый замычал еще громче и протяжнее, явно желая это остановить. Но это не помогло, и уже спустя секунды рыжик трахал своего друга как будто делает это каждый день. Вдруг он остановился, развязал рот Кнайфу, резко содрал скотч и начал двигаться дальше с новой силой. От резкой боли внизу и сорванного с лица скотча парень завопил, и со слезами на глазах умолял своего друга остановиться, за что получил смачный шлепок по ляжке, и был вынужден замолчать. Внезапно , Курасан сильно ускорился и уже долбил Кнайфа с такой силой, что было понятно - без последствий явно не обойтись. Бедного парня втрахивали в кровать как последнюю сучку, шлепали куда доставала рука, а другой рукой ему надрачивали в темп невыносимо неприятным толчкам. И вот рыжик сделал пару последних, резких, и грубых толчков и кончил прямо внутрь. Какое то время он сидел налаживая дыхание, после вышел из анала Кнайфа, оделся, и ушёл, заперев комнату. Когда сероволосый собрался с мыслями, осознал все что произошло, он горько заплакал. —Сука... Рыжий уебок... я... я.. я тебя ненавижу... за что.. ты... я.... почему я... ничего нельзя было вернуть назад, ничего нельзя было исправить. он нашёл свою одежду, оделся и сел в дальний угол комнаты, желая самой быстрой и лёгкой смерти себе, и самых мучительных пыток своему уже бывшему другу. он никогда его не простит, но он даже ещё не знает, что будучи все ещё пьяным рыжик напоролся на неудачно лежащий нож и сейчас лежит где-то в кухне уже не живой, а так как у хостов сейчас отпуск, а у обджектов каникулы, то и кнайфу сейчас остаётся только сидеть и мучаться в одиночестве, ведь ключи от комнаты были у Курасана в кармане, а со стороны самой спальни замок был выломан. печально, однако, вышло.