За закрытыми шторами и незапертой дверью

Тщательно завесив окна тёмными бордовыми шторами, Шерлок ненадолго высунулся из-за них, оглядывая вечерний, уже почти засыпающий Лондон. Сумерки сгущались непозволительно резво, от чего снаружи было уже довольно темно. Дурацкое стекло отсвечивало, упрямо тыкая детектива носом в собственное отражение, и тот, не выдержав, нетерпеливо скомандовал: — Джон, выключи свет! Ты же сам хотел убедиться, что никто этого не увидит. Вздохнув, доктор послушно щёлкнул выключателем, погружая гостиную в густую темноту. Немного помявшись на месте, он, запинаясь о кучи какого-то хлама, вероятно, необходимого Шерлоку для расследования, подошёл к другу и, чуть приподнявшись на цыпочках, выглянул из-за его плеча. Шерлок продолжал молча стоять, напряжённо вглядываясь в вид за окном. Спросить, что он хочет там увидеть, Джон не решился — слишком уж сосредоточенным выглядел детектив, забавно хмуривший брови и обративший свой взгляд куда-то вглубь вечерних улиц города. Затем он нырнул за штору, и доктор еле удержался от смешка — всё происходящее напоминало детскую игру в прятки. Хотя, с Шерлоком и не могло быть по-другому, порой он вёл себя как капризный ребёнок, постоянно ввязывающийся во всякие неприятности, за компанию ввязывая за собой и Джона. Впрочем, тот и сам был не против. Должен же кто-то быть рядом с этим гениальным идиотом, готовый спасти его гениальную задницу, если очередной преступник так ожидаемо захочет от него избавиться. Доктор и сам несколько раз за день мечтал прибить своего несносного друга, когда тот снова превысит лимит своей язвительности, но такой прерогативы был удостоен только он. Никто больше не имел права калечить единственного в мире консультирующего детектива, кроме Джона Ватсона. Которому, к слову, и приходилось время от времени заштопывать последствия Шерлокова неуёмного рвения искать себе приключения на одно место. А те, кто смел хоть как-то покуситься на жизнь и здоровье друга, должны быть готовы познакомиться с тяжёлым кулаком Джона — уж он-то наверняка знал, куда следует бить, чтобы причинить как можно больше страданий. Наконец, спустя какое-то время, возня за занавеской прекратилась, и из-за неё показалась кудрявая голова Шерлока. Чуть отодвинув бархатистую ткань, детектив прислонился кончиком носа к окну и, нахмурив брови, что-то пробормотал. Затем, он отстранился от стекла и, эффектно развернувшись на каблуках, чуть не столкнулся нос к носу с Джоном. — Удовлетворительно, — выдал свой вердикт Шерлок. — Ткань этих штор достаточно плотная, чтобы не пропускать свет и не отображать наши силуэты. Кстати, этот эффект получается из-за дополнительных слоев акриловой пены, наносимых в процессе изготовления. — Замечательно, ты и в шторах разбираешься. О каких ещё твоих скрытых талантах я не знаю? — проворчал Джон, благоразумно оставшись на месте и не пытаясь с него сдвинуться. Он не доверял захламлённой гостиной и прекрасно понимал, что в такой кромешной тьме обязательно наткнётся на какое-нибудь препятствие. А препятствия в этой квартире очень часто оказывались не слишком безопасными и в целом довольно премерзкими, возможно, из-за того, что Шерлок частенько любил притаскивать домой разную гадость, нужную ему, как он выражался, «для экспериментов». Мёртвые головы и конечности в холодильнике давным-давно перестали удивлять, но доктор, если честно, не особо горел желанием столкнуться с чем-то похуже. Он не был здесь уже почти неделю, и не знал точно, чем жил детектив эти несколько «смертельно скучных» по его словам дней. — Крайне неудачный способ оттянуть время и перевести тему, — насмешливо фыркнул Шерлок, бесцеремонно схватив Джона за запястье и потащив за собой вглубь такой неизведанной и незнакомой в темноте комнаты, мастерски огибая возможные преграды. — Между прочим, ты сам пришёл ко мне за помощью. — Да, но я не думал, что мне придётся танцевать с тобой в паре за закрытыми шторами и запертой дверью в полной темноте, — пожаловался Джон, не отличавшийся такой изворотливостью, как Шерлок, в очередной раз запнувшись о какой-то неизвестный предмет, встретившийся ему по дороге. — Эй! Я тебе не мешок с камнями! — Но двигаешься именно как он, — беззлобно огрызнулся Шерлок, резко остановившись так, что Джон ткнулся носом ему в спину. — Боюсь, даже мешок с камнями будет проще научить танцевать, чем тебя. Кстати, не будь идиотом — выключение света было нужно лишь для разведки обстановки. Ты же любишь перестраховываться. Я решил, что будет эффективнее сразу перепроверить все варианты, способные повлечь за собой неловкие ситуации. — Ну спасибо, что веришь в мои способности, — устало пробурчал Джон, никак не отреагировав на всплеск повышенной язвительности детектива, и привалился к Шерлоку — на работе выдался тяжёлый день, и доктор всё бы отдал за возможность немного передохнуть, пусть даже всего несколько мгновений. Шерлок снисходительно улыбнулся, игнорируя странное тепло, разливающееся внутри лишь от одного ощущения того, что друг рядом. Слишком много он провёл времени вдали от Джона. Когда они были порознь, это всегда воспринималось, как что-то совершенно неправильное. А сейчас всё находилось ровно на своих местах. Детектив знал, что его лицо было не видно в темноте, но почему-то ему отчаянно хотелось, чтобы Джон заметил улыбку и подарил такую же в ответ. Отцепившись от друга, Шерлок метнулся к выключателю и одним махом врубил свет, мгновенно озаривший гостиную и больно резанувший по глазам. — Хоть бы предупредил, — сквозь зубы прошипел доктор, отчаянно щуря глаза и пытаясь привыкнуть к такому яркому освещению. Наугад вытянув руку, Джон ухватился за локоть детектива как за последний шанс на спасение. Всё же, это придавало хотя бы какой-то уверенности в том, чтобы окончательно не потеряться в пространстве. — В смысле? — Ну, сказал бы «эй, Джон, я собираюсь включить свет, так что побереги глаза, если не хочешь ослепнуть» или что-то вроде этого. — Не моя вина в том, что ты не умеешь слушать, — недовольно дёрнул плечом детектив, но, немного помедлив, добавил более тихим голосом и, кажется, искренне: — Прости. — Да ладно, чего уж там, не в первый раз, — Джон в принципе не мог злиться на Шерлока слишком долго, а тем более сейчас, когда тот снизошёл до того, чтобы извиниться. Виданное ли дело, великий Шерлок Холмс — и извинения? Похоже, отсутствие длиной в два года действительно его изменило. Хотя, это же Шерлок. Ничто и никто не сможет на него повлиять, если он сам этого не захочет. — Я всё ещё не могу поверить в то, что это всё происходит. Шерлок недоумённо поднял бровь, и Джону захотелось приложиться головой об стену. Да, его друг был гением, но в вопросах, касающихся чувств, эмоций и мыслей других людей, порой разбирался просто отвратительно. — Ну, что ты жив и учишь меня танцевать мой свадебный танец, — Джон еле слышно выдохнул, подавив дрожь в голосе. Шерлок наверняка её уловил, но виду не подал, застыв каменным изваянием в полуметре от доктора. — Это всё так… странно. Но именно так, как должно быть. Кстати, ты не рассказывал мне прежде, что умеешь танцевать. Детектив наконец-то отмер и медленно кивнул, соглашаясь с какими-то своими мыслями. — В этом не было никакого смысла, Джон. В нашей повседневной с тобой жизни это умение ничем бы не пригодилось, — Шерлок задумчиво запустил руку в волосы и резко взлохматил их. — Но сейчас всё изменилось. — Пусть так. Но это не значит, что что-то должно измениться между нами. Ты по-прежнему мой лучший друг и всегда будешь важен для меня, — краем глаза Джон заметил, как потеплел взгляд Шерлока, не успевший скрыться за обыденной маской безразличия. Впрочем, детектив сейчас и не торопился слишком тщательно прятать свои эмоции. Джон поймал его взгляд и искренне улыбнулся, в который раз понимая, насколько сильно он скучал по своему другу и по вот такому простому ощущению счастья от взаимных улыбок. — Я рад, — Шерлок позволил себе снова едва заметно улыбнуться, наблюдая за тем, как светлеет лицо Джона и в уголках его глаз собираются лучики-морщинки. Детектив никогда бы не признался в этом даже самому себе, но слова друга подарили какое-то небывалое облегчение, позволяющее впервые за много времени вдохнуть полной грудью. Впрочем, решительно настроенный Шерлок совершенно не собирался попусту тратить время, поэтому уже спустя минуту он вздёрнул нос, взмахнув взъерошенными волосами. — Джон, ты так и собираешься до самой ночи чесать языком или мы, наконец, приступим? — Ну да, конечно, мешаю как всегда один только я. А мне казалось, ты и сам не прочь немного поболтать, — хихикнул доктор, но заглянув в глаза детективу, серьёзно кивнул. — Давай что ли… начнём уже, да. Плавно приблизившись к Джону, Шерлок опустил одну руку ему на плечо, а второй сжал руку друга. Затем наклонившись к самому его уху так, что доктор почувствовал на себе его тёплое дыхание, тихо прошептал: — Расслабься. Ты слишком напряжён, это может помешать нам добиться нужного результата. Или ты настолько мне не доверяешь? Я неприятно удивлён, Джон. — Ха-ха, смешно. Без ехидства вообще никак не мог обойтись? — нервно переступил с ноги на ногу доктор, невольно поёжившись под пристальным взглядом Шерлока. — И не смотри так, это нервирует ещё больше. — Тебе не угодишь, — недовольно пробурчал детектив, поудобнее перехватив руку Джона и горделиво выпрямившись во весь свой рост. — Мы долго будем так стоять? — поинтересовался доктор, пытаясь не обращать внимание на уже уставшие находиться в таком положении руки. — Пока ты не перестанешь мяться и не позволишь показать основные движения, — Шерлоку, похоже, совершенно не доставляло неудобств подобное положение, но в этом не было ничего удивительного. Порой он застывал в таких немыслимых позах, в которых у нормального человека давно бы всё затекло, и не испытывал при этом абсолютно никакого дискомфорта. Джон даже иногда завидовал этой его способности, особенно когда дело касалось каких-то действительно долгих засад. Конечно, бывший военный врач запросто мог подолгу находиться на одном и том же месте, но казалось каким-то несправедливым то, что другу это давалось настолько легко. — А тебе не кажется, что лучше было бы… ну, скажем, отдельно показать мне какие-то элементы, чтобы я их повторил? — Джон по-прежнему чувствовал себя немного неловко в возникшей ситуации и пытался как-то избежать процесса обучения способом, выбранным Шерлоком. — Нет. — отрезал детектив, чуть наклонив голову и продолжая невозмутимо пялиться на Джона. — По моим расчётам, гораздо более лучшего эффекта мы добьёмся именно танцуя в паре, потому что самостоятельно ты не сможешь нормально повторить движения, не запутавшись. — А ещё так у меня будет стимул быстрее передвигать ноги, — буркнул доктор, но особо препятствовать не стал, мысленно соглашаясь с Шерлоком. Танцор из него действительно был никакой, и рисковать драгоценным временем, препираясь с другом, никак не хотелось. — Так и быть, давай по-твоему. — Я знал, что ты сумеешь принять верное решение, — самодовольно усмехнулся детектив и по-собственнически развернул Джона, заставляя того принять правильную позицию. — Сначала я просто объясню и покажу тебе необходимые элементы, а потом попробуем под музыку. — Ладно. Хорошо, как скажешь, — Джон уже понял, что в данный момент будет проще соглашаться со всем, что скажет Шерлок. Хотя бы потому что тот едва ли не светился от возможности в очередной раз произвести впечатление на друга — хотя этих разов и без того уже было несметное количество. Но детективу ужасно нравилось, когда лицо Джона озарялось восторженной улыбкой, а в глазах читалось искреннее восхищение, поэтому он не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться этим снова. А доктор был счастлив наблюдать за тем, как меняется выражение лица Шерлока, когда тот слышал в свой адрес от друга очередное, такое долгожданное: «Потрясающе!». — Итак, начнём с теории. Первое, что тебе нужно знать — партнёры вращаются в вальсе по квадрату, против часовой стрелки, и на каждой стороне такого квадрата нужно делать один большой шаг и два маленьких. Относительно друг друга партнёры вращаются по часовой стрелке. Кстати, если ты не в курсе — основные движения в танце — правый поворот и кружение. Поворот в вальсе состоит из двух полуповоротов, и первую половину каждого выполняют с правой ноги, — Шерлок нехотя прервался ради того, чтобы сделать вдох. — Всё относительно просто — делаем шаг вперед и одновременно поворачиваем корпус вправо по часовой стрелке. Затем, продолжая поворачиваться, делаем шаг вперёд левой ногой и становимся на носочки. После этого приставляем правую ногу к левой и опускаемся на всю стопу. Вторая часть полуповорота выполняется левой ногой. Для этого надо шагнуть по диагонали назад и влево. При этом весь вес тела приходится на левую ногу. Затем правая нога ставится за пяткой левой ноги. В конце — полуповорот на пальцах. Это основное движение вальса, и этого базового знания достаточно для классического танца, — закончив свою длинющую тираду, детектив выжидающе уставился на друга, несколько раз поморгавшего и всеми силами пытавшегося вникнуть в услышанное. — Звучит как-то… сложновато, — Джон скептически глянул на Шерлока, мимолётно отметив, что тот выглядит каким-то необычайно довольным, о чём свидетельствовали сверкающие нетерпением глаза и лёгкая улыбка, которую тот и не думал прятать. — Оно перестанет таким казаться, когда ты поймёшь основной принцип, — заверил его Шерлок, после чего внезапно потянул Джона на себя. — Не забывай, что ведущую роль играешь ты. Ты же не хочешь, чтобы этим занималась Мэри? А она может, я уверен. — А ты уверен в том, что ты хороший учитель? — с сомнением спросил Джон, за что был награждён раздражённым взглядом друга. Хохотнув над забавным лицом Шерлока, доктор шагнул в его сторону с правой ноги. Тот, только этого и ожидавший, послушно сделал шаг назад, увлекая за собой Джона и легонько надавив ему на спину, напоминая следить за осанкой. Первое время Джону было сложновато подстроиться под темп Шерлока, поначалу двигающегося довольно быстро и явно не думавшего о том, что друг был новичком в этом занятии. Потом, всё же заметив, что доктор постоянно сбивается, Шерлок, запрятав куда подальше своё недовольство, замедлился, передав инициативу Джону и позволив тому быть главным. Всё же, в вальсе самым важным было полное доверие партнёру — а Джону Шерлок доверял безоговорочно. Впрочем, бесконечные поправки и критика со стороны детектива никуда не делись, что упорно действовало на нервы, и Джон, не выдержав, на очередном повороте несильно, но ощутимо пихнул разошедшегося друга в бок, принуждая того заткнуться на полуслове. Тот ойкнул и возмущённо посмотрел на доктора. — …эй, за что?! — За то, что ты в очередной раз включил режим «непереносимый засранец», когда я, между прочим, пытаюсь сосредоточиться! — фыркнул Джон, поудобнее взяв его за талию и сквозь халат почувствовав, что друг заметно похудел — миссис Хадсон недавно уехала к своей кузине и некому было позаботиться о том, чтобы Шерлок в который раз не пренебрегал потребностями собственного организма. Доктор мысленно пообещал самому себе, что после того, как детектив закончит свою экзекуцию над ним, он вернётся к этому вопросу и обязательно проследит за тем, чтобы друг поужинал. Никак не ответив на колкость Джона, Шерлок театрально вздохнул и соизволил наконец замолчать, стараясь сильно не комментировать неумелые действия и без того слишком сосредоточенного друга. Память у доктора была просто великолепная, поэтому описанные Шерлоком движения чётко отпечатались у него в голове и он старался следовать инструкции как можно тщательнее. И, может быть, он, в конце концов, даже достиг бы в этом непростом деле окончательного успеха, если бы не один инцидент, в котором виноват был исключительно Шерлок, не соизволивший выполнить такую простую просьбу друга. Ну, и немного Джон — по крайней мере в том, что не перепроверил, заперта ли дверь. Поэтому удивлённый вскрик миссис Хадсон оказался для него полной неожиданностью. Шерлок в этот момент находился не в самом выгодном положении — он полностью доверился сильным рукам друга, удерживающего его в практически горизонтальном положении замысловатого наклона. Во включении такого элемента в танец настоял сам детектив — он был уверен в том, что у Джона это получится. Но, он явно не был готов к тому, что оцепеневший от ужаса и уровня неловкости друг вздумает его уронить, спохватившись лишь в самый последний момент. Еле успев подхватить очень некстати податливого сейчас Шерлока, Джон не удержался на собственных ногах и грохнулся на пол вместе с детективом, больно ударившись носом о костлявое плечо друга. — Миссис Хадсон, вообще-то мы заняты. И я бы предпочёл, чтобы вы не отвлекали Джона в такой ответственный момент — он и без того не отличается слишком высокой профессиональностью в подобных вещах, — откуда-то из-под вспыхнувшего от смущения доктора невозмутимо проворчал Шерлок, даже не думая отпихивать друга и подниматься. — Да… Да, конечно, дорогой. Хорошего вечера, мальчики, — заговорщически улыбнулась миссис Хадсон, благоразумно удаляясь за дверь. Вскоре послышались её шаги вниз по лестнице, звук которых вывел Джона из ступора. — Это не то, что вы подумали! — крикнул ей вслед Джон, торопливо поднимаясь с неудобного Шерлока. Но домовладелица, вероятно, его уже не слышала, предпочитая по своему обыкновению не совать нос не в свои дела. Зашипев сквозь зубы, Джон на секунду прикрыл лицо ладонью, затем перевёл взгляд на детектива, успевшего принять сидячее положение и теперь насмешливо глядящего на друга. — Почему ты не запер дверь? — возмущённо накинулся на него Джон, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Теперь о нас точно пойдут разговоры! — Разговоры всегда ходят, Джон, — беззаботно дёрнул плечом Шерлок и поморщился, что не укрылось от внимательного взгляда доктора. — Прости, что уронил тебя. Просто это было… слишком неожиданно, — доктор поёжился, подумывая над тем, не поздно ли ещё объясниться перед миссис Хадсон. Немного наклонившись, он протянул руку другу, всё ещё сидящему на полу. — Ты не ушибся? — Нет, но можно было и поосторожнее, ты оказался на удивление жестковат, — пробурчал Шерлок, хватаясь за протянутую ему руку и неловко поднимаясь на ноги. — Ну так что, продолжим? — Я думаю, на сегодня с меня хватит, — покачал головой Джон, и Шерлок еле удержался от того, чтобы усмехнуться, заметив, как скривилось лицо друга. — Ты уверен, что это несущественно? — спросил доктор, намекая на ушибленное Шерлоком плечо. — Абсолютно, — Шерлок закатил глаза и отвернулся, чтобы не видеть пристально сверлящего его взглядом Джона. — Джон, ещё никто не умирал от обычного синяка. — Ну, второй раз красиво умереть у меня на руках я тебе не позволю, — вздрогнул доктор, упрямо отгоняя прочь давние воспоминания о том дне, когда, как он думал, потерял Шерлока навсегда. Чувства вины, боли и отчаяния, преследовавшие его последние годы, привычно всколыхнулись в памяти, и Джон зажмурился, всеми силами пытаясь совладать с такими неуместными эмоциями. На плечо доктора опустилась рука и едва ощутимо его сжала. — Джон, я… — Ничего, Шерлок, ты же уже извинился, — Джон отчаянно пытался игнорировать ком в горле и подступившие слёзы. Слова прозвучали с какой-то неожиданной обидой в голосе, отчего Шерлок нахмурился. Между бровями Джона пролегла складка, а губы сжались в одну тоненькую полосочку — детектив достаточно хорошо знал друга, чтобы приблизительно понять его эмоции. Джону было больно. И в этом был виноват один только Шерлок. — Я… Я виноват перед тобой, — детективу очень тяжело давались эти слова. Часть его сознания просто кричала о том, что этот разговор нужно заканчивать как можно быстрее, привычно уйдя от ответа и переведя беседу в другое русло, но Шерлок осознавал, что этого делать сейчас никак нельзя. Джон был его другом — лучшим другом, единственным другом — и он заслужил того, чтобы знать правду. — Я просто не мог в тот момент поступить иначе. Ты… — Просто помолчи, — перебил его Джон, глубоко вздохнув и на пару мгновений задержав дыхание. — Я не хочу, чтобы ты рассказывал. Не сейчас. Помни, я могу снова заехать тебе по носу — я всё ещё очень злюсь на то, что ты меня тогда вот так просто… бросил, не удосужившись даже намекнуть на то, что ты жив. — Я знаю. Но на это были причины, — голос детектива прозвучал действительно виновато, и Джон в который раз поразился тому, насколько двухгодовое отсутствие переменило обычно высокомерного и равнодушного к чувствам других людей Шерлока. Это было чересчур… непривычно. Но доктор не знал, что Шерлоку по горло хватило долгих лет вдали от друга, и он просто не хотел потерять Джона окончательно. Дать ему повод психануть, плюнуть на всё и уйти, как в тот раз в ресторане. — Давай поговорим об этом потом. Когда я буду готов, — доктор жестом показал, что разговор окончен. Затем, немного помолчав, он вновь придирчиво оглядел Шерлока — тот был слишком уж неестественно даже для самого себя бледным и осунувшимся, и Джон, вздохнув, взял того за запястье. — Лучше пойдём поужинаем. Мне категорически не нравится, как ты выглядишь, — Джон еле удержался от того, чтобы не засмеяться, наблюдая за тем, как вытянулось лицо друга. Шерлок, счёвший это замечание возмутительным, гордо отвернулся, впрочем, даже не попытавшись выдернуть руку из крепкой хватки доктора. Джон посчитал это блистательной победой.

***

— Ты же понимаешь, что завтра нам придётся вернуться к обучению тебя вальсу? — Шерлок, взгромоздившись на стул и напоминая своим видом нахохлившуюся цаплю, зачарованно наблюдал за тем, как Джон готовил им ужин из того, что ему удалось обнаружить в полупустом холодильнике, помимо парочки отрезанных пальцев и чьей-то печени. Масло громко шипело на сковородке, время от времени брызгая в разные стороны, поэтому детектив, несмотря на свой интерес, старался держаться на безопасном расстоянии. Заметив то, как пристально Шерлок следит за процессом готовки, Джон усмехнулся, снова чувствуя приятно разливающаеся по всему телу тепло. Слишком уж он скучал по таким вот беззаботным, тихим вечерам в компании своего гениального друга в их квартирке на Бейкер-стрит. И пусть сам Шерлок ненавидел долгое затишье и скуку, он невероятно сильно ценил моменты жизни, проведённые с Джоном. И надеялся на то, что Джон это знал. — Прекрасно понимаю, и это уже вселяет в меня ужас, — скорчил недовольное лицо доктор, перекладывая еду со сковородки на тарелку и пододвигая её к другу. — Ты не знаешь, почему миссис Хадсон так рано вернулась от своей кузины? — Она вернулась вовремя, Джон, просто ты, видимо, потерялся во времени, — заявил Шерлок, гордо мотнув головой. — А я говорил, что твоя дурацкая работа плохо сказыва… — Лучше захлопнись и поешь, пока я тебе не врезал. Приняв самый, что ни на есть обиженный и оскорблённый вид, детектив, как ни странно, не стал сильно препятствовать и поддался таки на уговоры друга, послушно переключившись на еду и уже минут через пять расправившись со своей порцией. — Слушай, может, мне на сегодняшнюю ночь остаться здесь, в своей старой комнате? Как думаешь? — Джон задумчиво поводил пальцем по столешнице, не замечая удивлённый взгляд Шерлока, обращённый на него. — Мэри всё равно пока гостит у своей подруги, дома мне делать нечего. Тем более, у меня завтра выходной. — На удивление неплохая идея, Джон, — глаза детектива предвкушающе сверкнули в полумраке кухни, освещённой одной-единственной лампочкой. — Лестрейд как раз на днях подогнал одно любопытное дельце, и твоя помощь в нём будет просто неоценима. — Вот как? Тогда я точно не смогу бросить тебя с ним один на один, — принял игру Джон, одним быстрым движением поднимаясь со стула. Он настолько сильно соскучился по таким привычным когда-то расследованиям, по чувству адреналина, гуляющего у него по венам, что просто не мог остаться в стороне. Тем более сейчас, когда ему столь услужливо предложили принять в этом участие. — Можешь пока почитать отчёты патологоанатома, они на диване, справа, — махнул рукой Шерлок, последовавший примеру друга и легко выскользнувший из-за стола. — Там есть одна небольшая странность, но, думаю, ты сможешь с ней разобраться. А я пока введу тебя в курс дела. Всю последующую ночь друзья провели за бурным обсуждением, строя всякие теории и обнаруживая дополнительные, совершенно шокирующие факты. Почти забуксовавшее расследование всё-таки сошло с мёртвой точки, обрастая всё новыми и новыми подробностями. Как и предсказывал Шерлок, Джону действительно удалось обнаружить неточность, присутствующую в отчётах о смерти всех трёх жертв, и благодаря этому дело продвинулось далеко вперёд. Они уснули практически на рассвете — в чём были, на заваленном бумагами диване в гостиной, незаметно для себя во сне придвинувшись друг к другу поближе. Вдоволь насладившись любимым, почти забытым занятием, друзья спали крепко и безмятежно — впервые за много месяцев, проведённых в разлуке. И всё это было невероятно привычно и казалось чем-то безусловно правильным — тем, что должно оставаться неизменным всегда. И Джон с Шерлоком были полностью уверены — у них есть время, чтобы наверстать то, что они упустили за эти долгие два года. Дверь по-прежнему оставалась не запертой, но сейчас друзьям на это было абсолютно плевать.