Признание

Он тихо прикрыл дверь и слегка выдохнул. За эту минуту ему показалось, что пролетела вся жизнь перед глазами, и правда душила, сдавливая горло жгучим комком обиды. Он медленно спустился по стене, осознавая подслушанный им разговор. — Ты не имеешь права приходить сюда, Поттер! Я ничего не скажу тебе. — Но у него мои глаза! Разве не ты изобрел зелье мужской беременности и запатентовал его лет 8 назад. Я и понятия не имел, что у тебя есть сын! Тогда скажи, кто его мать? — Не твоего ума дело, Поттер! Скорпиус мой сын, и только мой! Скорпиус часто задавался вопросом, кто его мама. Но отец всегда уходил от ответа, перескакивая на другие темы. Весь его мир заключался в одном лишь Мэноре, где был только отец и домовики. И когда недавно они отправились в Косой переулок, чтобы закупиться вещами для поступления в Хогвартс, Скорпиус был безмерно счастлив: наконец-то он увидит мир, других людей... И все было действительно прекрасно, как представлял себе Скорпиус, пока они не встретили Гарри Поттера. Настоящего, живого Гарри Поттера! — Проваливай, я тебе сказал! Ненавижу тебя! — Драко, прошу. Дай мне хотя бы посмотреть на него ещё раз, — голос Гарри Поттера стал умоляющим и тихим. — Пожалуйста. — Нет, — твердый решительный голос отца прозвучал на всю гостиную. — Тогда скажи, почему ты ушел от меня тогда? 12 лет назад? Все было хорошо, и... — Поттер, ещё раз повторяю для глухих, вон из моего дома! Скорпиус взял себя в руки и поплелся в свою комнату. Первым делом он нашел зеркало, долго вглядываясь в него. На первый взгляд, он был истинным Малфоем. Платиновые волосы, острый подбородок, светлые брови, губы, сжатые в тонкую полоску. Но глаза... Откуда у него эти глаза? А россыпь мелких веснушек на щеках? Кожа, конечно, такая же белая и, возможно, даже с болезненным оттенком, но на руках слегка проступил лёгкий загар. Этим летом погода особенно радовала, и часто были солнечные жаркие дни. Скорпиус нахмурился, становясь точной копией отца, а затем попробовал улыбнуться. Его лицо немного изменилось, разглаживаясь. Ему действительно показалось, что на него смотрел маленькая версия Гарри Поттера со светлыми волосами. Он устало отложил зеркало, обдумывая ситуацию. Если он сейчас ничего не сделает, то уже никогда ничего не решится. Скорпиус кивнул самому себе и решительно вышел из двери, направляясь твердым шагом в гостиную. Они так и не перестали ругаться. Казалось, что эта вся ругань приносит им огромное удовольствие. — Признайся, что тебе всегда было на всех плевать! Ты даже сына запер в этом огромном, душном особняке, лишь бы тебе было хорошо! — Это для его же безопасности, как ты не понимаешь! Нас до сих пор не жалуют в обществе, и ему было безопаснее оставаться здесь дома. Я даже в Хогвартс не хотел его отправлять! — Я так и знал! Как был трусом, так и остался! Не отправлять ребенка в Хогвартс! — Это мой ребенок, и я решаю, что для него будет лучше! — Это не только твой ребенок! Как смеешь так нагло врать мне в... — Прекратите немедленно! — властный пронзительный голос мальчика раздался по всей гостиной. Гарри Поттер и Драко Малфой окинули его одинаковыми изумлёнными взглядами. — Вы ведёте себя крайне возмутимо, крича на весь дом! — обвинил их Скорпиус, вальяжно присаживаясь на диван. — Иди в комнату! — приказал Драко, на что Скорпиус прищурился. — Отец, думаю в этой ситуации будет лучше, если я останусь здесь, а ты наконец расскажешь о моем происхождении, — ребенок явно собрался отстаивать свою точку зрения до последнего. — Действительно, наш сын гораздо умнее тебя и явно храбрее, — самодовольно отозвался Поттер, во все глаза вглядываясь в лицо мальчика. — Мистер Поттер, прошу не делать поспешных выводов и дать моему отцу рассказать самому, — осадил его Скорпиус. — Пока вы не имеете права ничего предъявлять. Гарри Поттер сразу замолчал, приняв серьезный вид. Драко позволил себе язвительно усмехнуться. — Спасибо, Скорпиус. А теперь иди в свою комнату, мы поговорим с тобой потом, — ласковым голосом пропел Драко. — Мистеру Поттеру уже пора. — Мистер Поттер наверняка отложил все свои важные дела и с радостью послушает твой рассказ, отец, — процедил Малфой-младший. — Знаешь, я очень много читаю. Я всегда читаю. Не могу гарантировать, что все мои прочитанные книги из детской секции. И возможно пару нужных заклинаний, которые помогут мне сбежать и скрыться от твоего преследования, найдутся в моей маленькой голове. Я не собираюсь жить с человеком, который не может сказать мне правду в глаза. И ты знаешь, насколько Малфои упрямые, когда касается их цели. — Или Поттеры, — вставил Гарри, восхищаясь речью и собранностью мальчика. — Ты всегда можешь обратится ко мне и мы действительно можем укрыться от всех глаз. Драко прекрасно знал своего сына. Прекрасно знал, что тот действительно уже успел залезть в запретную секцию, считая, что от этого ничего серьезного не будет. Он и сам так делал в детстве. Драко только поощрял любовь к книгам, лишь бы Скорпиус снова не начал заваливать вопросами. Так же он знал, что Поттер действительно умеет прятаться. Его не нашел даже Волдеморт в свое время, а тут какой-то Драко Малфой. Министерство даже слушать не станет, они и про сына ничего не знали. Он горестно опустил плечи и сел рядом с сыном. — Слизерин по тебе плачет, Скорпиус, — произнес Драко, признавая свое поражение. — Вы все правильно поняли. Сейчас принесу зелье родства. И сколько бы Скорпиус мысленно не готовился к признанию отца, все равно эти слова оглушили его, словно его только что ему влепили сильную пощечину. Спустя пять минут они наблюдали, как коричневая жижа превращается в фиолетовое пятно, которое подтверждает близкое родство между Скорпиусом и Гарри. Мальчик опустил плечи. Никто не пытался заговорить. Он любил Гарри Поттера. Истории о нем постоянно мелькали в книгах и газетах, иногда отец мог что-то рассказать. И теперь... Почему-то внутри не осталось ничего. Ему казалось, что его отец, единственный человек, который любил его, и был самым родным, сейчас превратился в отвратительного, мерзкого предателя. Да, он понимал, почему ему не разрешали никуда выходить. Да, он понимал, что это все временно, и когда-нибудь, он выйдет в общество. Даже пробовал сбежать, но отмел эту мысль, думая, что отец сойдёт с ума от переживаний. Он терпел и ждал, послушно выполняя требования своего отца. И, каждый раз думая о матери, Скорпиус оправдывал отца тем, что ему больно об этом говорить. Он предполагал, что, возможно, она умерла при родах. Или уехала. Или ещё что. Но к такому он готов не был совершенно. Мальчик снова почувствовал жалящий комок обиды и злости. Отец пытался ему что-то сказать, но Скорпиус его не слушал. Гарри тихо подошёл и крепко обнял мальчика, вкладывая в эти объятья все свои чувства. Но, нужно ли ему это? С одной стороны, он привык к их идеальному Малфоевскому миру, где только они вдвоем. А с другой... Скорпиус молча вышел из гостиной... И никакие слова в этом мире не заполнят пустоту в его маленьком сердце.