Расскажи это ветру

1998 год Маленький худой азиат шел по алее одного из лондонских парков. Был он преклонного возраста с аккуратно зачесанными седыми волосами. Не смотря, на достаточно холодную погоду, был он одет в легкий деловой костюм, который совсем не соответствовал, его, не по возрасту, быстрой озорной походке. И было совсем не понятно, для чего у него в руке, желтоватого цвета трость, на которую он не столько опирался, сколько размахивал ей при ходьбе. Рядом с азиатом, шел без поводка, намордника и ошейника, лохматый хаски с глазами разного цвета. Иногда, азиат, разбрасываю улыбкой сеть морщинок вокруг глаз, обращался к хаски на непонятном языке. Хаски поднимал голову, слушал, и дурашливо отрывал рот (как это умеют собаки, словно тоже смеялся вместе с хозяином). Вдруг, в противоположном конце аллеи показался здоровенный, весь заросший волосами мужчина, в длинном плаще. Лицо этого человека выражало такую свирепую дикость, что, казалось, могло бы испугать любого. Хаски остановился и насторожился. Шерсть на загривке поднялась дыбом, он был готов зарычать. Но вдруг, со всех ног бросился к здоровяку, радостно виляя хвостом. Подбежал и начал прыгать вокруг, стараясь лизнуть свирепого человека в открытые части тела. И как по мановению волшебной палочки свирепость слетела с лица человека. Он широко и улыбнулся (будто встретил старого друга), потрепал пса по голове могучей рукой и пробасил: -Ты, что же, не узнал меня сразу, Серый Ила? А у меня для тебя, как всегда, гостинец. И достав из-под плаща большую кость с остатками сырого мяса на ней, протянул собаке. Хаски быстро схватил кость, посмотрел, на здоровяка потом на азиата, и убежал в кусты, явно не желая делиться. Здоровяк проводил его улыбкой. А маленький азиат подошел и протянул руку для рукопожатия: - Рад видеть тебя, Фенрир. - И я рад вас видеть, Анука, тебя и твоего пса. Тот, кого звали Анука, улыбнулся. -Ила, - не мой пес, он свободный. Просто сейчас он выбрал быть со мной. Давай присядем, - Указал он на скамейку. Они сели рядом, огромный оборотень, и маленький человек, как скала и гибкая карликовая осина. -Рассказывай, - сказал азиат, - как себя чувствует, наш старина Томи? Фенрир рассмеялся. -Не многие, осмеливаются называть его имя, а так неуважительно, его называешь только ты! -А ты, считаешь его достойным уважения? Фенрир скривился в брезгливой гримасе. -НЕТ! Меня тошнит от него! Мы оборотни, прекрасно чуем запах чужого страха. Я даже получаю удовольствие от страха добычи. Но такой вони страха, которая исходит от Волан-де-Морта, я не слышал никогда и не от кого. Это - чересчур. Мне противно не то, что исполнять его приказы, а просто находится рядом. -А ты думал, что семь кристражей создают от большой смелости? Ну ничего, еще немного потерпишь. Как мальчик? -Он, и его друзъя, трансгресировали со свадьбы. -Но ты, ведь нашел их? Фенрир Сивый повел плечами, показывая, как обижают его слова Ануки. -Конечно! Они прячутся в лесу, а от волков нельзя спрятаться в лесу, да ты и сам это знаешь! -Знаю,- кивнул Анука, - там, где я родился, оборотни всегда пользовались уважением, как самые лучшие охотники, редко кто другой, мог потягаться с ними в этом. Где медальон? -Крестаж у них. И вот, что я хочу тебе сказать… - Фенрир, замялся. – Это прозвучит невероятно, и я не могу этого объяснить… -Говори, что ты учуял? Я отнесусь к этому очень серьезно. -Я чую, что там два кристража, как два кусочка Тома Реддла. Анука удивленно посмотрел на Фенрира. А тот продолжил: -И я не дам на отсечение лапу, но мне кажется, что второй крестраж сам мальчик. Понимаешь, я не могу сказать наверняка… - и сам себе возразил,- Нет! Такого не может быть. Анука задумчиво посмотрел вдаль. -Знаешь Сивый, я прожил достаточно долгую жизнь, чтобы усвоить две истины. Первая: в мире могут случатся невероятные вещи. Вторая: всегда доверяй чутью волка.