Покорёженные

- Баки?! Голос его цели шестого уровня звучал странно, Зимний не мог с уверенностью сказать, какие именно эмоции испытывал его задание, но он знал наверняка: реакция цели не соответствует инструкции и конкретной ситуации. Слово «Баки» из уст цели выбивало его из колеи, от чего резко захотелось откликнуться почему-то казавшимся привычным «Чего, сопляк?», вместо простого «Что?». И это дестабилизировало его. Зимний Солдат впервые на его памяти провалил миссию. Он не помнил почти ничего из своего прошлого, не считая заданий, но знал, что раньше всегда устранял свою цель, кто бы им не был. Знал, что за провал будет наказан, но что-то непонятное, рвавшиеся из самого нутра, что раньше всегда молчало, снова и снова заставляло его твердить: Я знал его. Он не помнил свою цель, точнее, не помнил, что пересекался с ним прежде, но твёрдо знал, что это не первая их встреча и что-то связывает их. И Зимний решил во что бы то ни стало узнать правду. И это желание, это принятое решение помогло ему впервые в жизни преодолеть приказ и вопреки обнулению и всему остальному сбежать, скрыться. Впервые он тогда смог осознать себя человеком. Конечно, причиной всему снова была его цель: Стивен Грант Роджерс, позывной Капитан Америка, суперсолдат, шестой уровень опасности. Он снова смог пробить его защиту и достучаться до личности, о присутствии которой он не мог признаться, не мог в полной мере осознать себя человеком, а не оружием. Но теперь он смог и не собирался на этом останавливаться. Зимний был прекрасным солдатом, идеально выполняющим приказы и поставленные задания. В этот раз миссию он выбрал себе сам и решил идти до конца — стать настоящим человеком. Он не помнил того Баки, но и не был больше Зимним, он стал совершенно новой личностью, но даже так ему нужно было узнать прошлое. «Без прошлого нет будущего», - он не знал откуда эта фраза, кто сказал её ему и почему он запомнил её. Но она была верна. Залог успешного выполнения миссии — точные и подробные вводные данные. Его назвали Баки, значит, начать нужно именно с этого параметра. Кто такой этот Баки? Способность воспринимать и анализировать информацию у него развита на высшем уровне, поэтому Зимний решил начать с поиска информации о Роджерсе, рассудив, что раз тот знает его прошлую личность, значит, они встречались в прошлом. А узнать о прошлом его цели необходимо в музее, ведь тот — известная в прошлом историческая и военная личность, это общедоступная информация. Музей встретил Зимнего прохладой и приятным приглушенным светом. Замаскироваться под обычного человека было легко, теперь следовало найти данные о Роджерсе. Просматривая информацию на каждом стенде, Зимний замер. Его лицо не дрогнуло, поза не изменилась, лишь слегка приоткрытый рот и расширившиеся зрачки выдали волнение: со стенда на него смотрело собственное лицо, лишь без длинных волос и щетины. Глаза опустились ниже и он прочёл подпись: Баки Барнс, 1917-1944. Выше была изложена краткая биография. Глаза Зимнего заледенели, лицо стало напоминать застывшую маску, челюсти аж свело от того, с какой силой он их сжал. Кажется, у него и вправду есть прошлое. Зимний исчез со всех радаров Гидры, да и официальных госструктур, всё-таки люди привыкли недооценивать его навыки, ведь он не просто суперсолдат, он — модифицированный человек, чьи реальные навыки превосходят самые смелые предположения учёных. Кажется, на равных с ним мог быть только Стив Роджерс. Но это знание не вызывало неприятных эмоций, наоборот, от осознания этой истины внутри почему-то стало тепло и спокойно, словно это знание успокоило и обнадёжило его. Самому себе он признался, что причиной этому было то, что сопляк из его прошлого готов был помереть от каждого чиха и дуновения ветра, а тот факт, что тот теперь сможет спокойно жить долго и беззаботно радовал. Кажется, эти эмоции испытывал тот Баки внутри него, к которому взывал Роджерс. Зимний не мог в полной мере признать себя тем прошлым Барнсом, но и оружием Гидры он уже не был. Прячась от всего мира он по кусочкам собирал себя, словно из глины лепя свою новую личность. Роджерс нашёл его, словно в этом были сомнения, и ещё, он мог читать его словно раскрытую книгу, нынешнего Зимнего-Баки, видел его насквозь, нутром чуял, когда он врал. Чёрт его дери, этого сопляка. Последующие побег и погоня были ожидаемы, раз его лицо показали миру. Он знал, что кто-то нарочно выманивает его, чтобы поймать, поэтому не собирался сдаваться, даже если рядом был Роджерс, который мог рассказать ему о его прошлом больше, чем кто-либо другой. Но уйти от Стива было невозможно. Чёрт, как он мог забыть, что у того талант не только находить неприятности на свою голову, но и его, Барнса, в любой точке мире, даже в аду. В этот раз, они были на каком-то заброшенном предприятии, а не в преисподней, для разнообразия. - Стив... - отнекиваться и прятаться дальше смысла не было, да и вырваться, не повредив руку было невозможно. - С каким Баки я сейчас говорю? - Роджерс с надеждой, которую он легко мог прочитать по его лицу, смотрел на него. - Твою мать звали Сара, в боты вместо стелек ты совал газету, - по лицу скользнула кривая улыбка. Отпираться не было сил, пора было встретить своё прошлое лицом к лицу. - Это не узнать в музее, - в голосе Стива слышалось облегчение. Расспросы Стива и его напарника, от этого слова в груди что-то противно заныло, были уместны и рациональны. Осознание того, что он натворил, находясь под программой Гидры, которую намертво вбили ему в голову, злило и давило неподъёмным грузом. Но это всё могло подождать, он никуда не денется, словно Стив теперь отпустит его или позволит сбежать. Снова ведь отыщет. Приоритетом было уничтожение Эскадрона смерти. С остальным они разберутся позже. Благодаря знаниям и опыту Зимнего Стив и Барнс смогли в рекордные сроки добраться до базы в Оймяконе. Зимний не позволил Стиву втянуть в это дело других, ведь это было только его, точнее, уже их дело, его прошлое, с которым нужно разобраться. Но настоящее настигло их в лице Тони Старка, кажется, они всё-таки где-то засветились, раз тот смог найти их. Узнать как тот обнаружил их решено было позже. Это «позже» вылилось в отчаянный бой с Железным Человеком, нет, с Тони Старком, сыном Говарда Старка, которого он много лет назад, в прошлой жизни, звал другом, сыном жертвы, которую он убил в 1991 году. Это было правдой, и это убийство болью отдавалось в его груди, теперь, когда он вспомнил, пусть и немного о том, кто такой Говард Старк для Баки Барнса. Конечно, со Стивом они были ближе, но и ему тот стал близким товарищем. От вины за содеянное было не сбежать, поэтому он просто решил не сопротивляться и опустил руки, когда сын Говарда кинулся на него, готовый убить. Но Стив помешал, чёрт, как он мог забыть, что Роджерс никому не позволит навредить Баки. Идиот. Стив и Тони сцепились, но Роджерс не собирался убивать, поэтому в основном защищался от ударов. Каким-то чудом он вывел из строя красно-золотой костюм Старка. Тот порывался голыми руками придушить Зимнего, но Стив не позволил. Стив забрал Баки, оставив свой щит, который был подарком Говарда. В груди Барнса болело от слов Тони, что тот не достоин щита. Кто как не он был достоин? Но он не смел вымолвить и слова. Не мог и не имел права. Ради него Стив переступил через весь мир, отбросив своих друзей, своё положение, выбрал чокнутого бывшего гидровца, отказавшись от самого себя, от своего имени и прошлого. Он выбрал Зимнего-Баки. И Барнс точно знал, что Стив не отступит и будет следовать своему пути, раз уже ступил на него. И впереди их ждала неизвестность, но пока Стив радом, было плевать, куда угодно, лишь бы с ним. За него не страшно умереть, но для него Баки готов и жить. А это куда труднее.

***

- Стив!.. Баки Барнс проснулся в холодном поту, судорожно хватая приоткрытым ртом прохладный воздух и отчаянно цепляясь пальцами в одеяло. С ужасом повернул голову вправо, но Стив всё так же мирно спал. С облегчением выдохнув, Баки бесшумно вылез из кровати и направился на кухню, поставив чайник на плиту. Не к месту вспомнилось, как продавец в магазине советовал купить современный электрический чайник, но они остановили свой выбор на обычном, который нужно было греть на плите. Малость, бытовая мелочь, но это было привычно. Приоткрыв окно, он уселся на подоконник и посмотрел на едва-едва занимающийся рассвет. Кошмар, имя которому прошлое, медленно отпускал, сжимавшие грудь тиски понемногу ослабевали. В ночном кошмаре Зимнего буквально викинуло в прошлое, словно в ледяную воду окунули, обухом по голове огрели — вот на что была похожа эта вспышка-сон воспоминаний из своего-чужого прошлого. Война в 41-м сломала его. Больше не было улыбчивого оптимиста с душой нараспашку, не было смазливого сержанта, на которого гроздьями вешались девушки, исчез огонь в широко распахнутых навстречу жизни глазах. Война покорёжила его, словно кусок металла, который не пощадило время. Баки помнил как его контузило, когда рядом с ним взорвалась граната, помнил, как застыл от ужаса и шока, когда впервые его ранила вражеская пуля, застряв в предплечье, не сможет забыть кровь товарищей, которая, казалось, намертво въелась в его руки. Но самым страшным Баки Барнс, а позже Зимний Солдат, который был рождён и жил для войны, считал безжизненные глаза убитых им людей. Он стал убийцей, мясником, смыслом жизни которого было только убивать врагов. Исчез Джеймс Бьюкенен «Баки» Барнс, остался лишь солдат с личным номером 32557038. Позже таким же оружием войны стал и Зимний Солдат, который был истинным порождением войны. Впрочем, он вспомнил, Капитан Америка тоже был создан как оружие, рождён для войны, первый суперсолдат, прототип Зимнего. Если бы Эрскин не сотворил Капитана Америку, Зола не попытался бы повторить его эксперимент, а значит, не был бы создан и Зимний Солдат. Впрочем, Баки и Стив были связаны воедино давным давно, когда ни Кэпа, ни Зимнего ещё и в помине не было. И эту связать не смог никто и ничто оборвать. Стив спас его из Азано и он следовал за ним, за своим малышом из Бруклина, а не за Кэпом. Ведь это его Стиви нарушил приказ, рискнул всем и пошёл за ним к дьяволу в пасть. И вытащил его оттуда. Он никогда не сможет забыть тот день: вокруг всё рушилось и горело, то и дело гремели взрывы и Стив приказал ему уходить, но он... - Нет, без тебя не уйду! - отчаянно и яростно крикнул Барнс. Голос Баки был твёрд и решителен, Стив знал его: спорить с таким Баки было бессмысленно. Тот имел возможность уйти, но он не мог уйти в одиночку, да и Стив не смог бы. Они всегда были вместе. И Роджерс рискнул тогда, испытал себя и смог, ведь впереди его ждал Баки. Друг за друга они готовы были совершить невозможное, прыгнуть выше своей головы и выиграть там, где поражение, казалось, неминуемо. После того началась новая глава их истории. Побывав на грани смерти и одной ногой шагнув за грань, они признались в настоящих чувствах, что связывали их. Казалось, узы, связывающие их, тоньше хрупкого стекла, но они оказались крепче стали. И даже пропасть в семьдесят лет не стёрла их, не уничтожила то, что заставляло жить. Кто бы не говорил, что Капитана Америку волнует только честь, долг и страна, Баки знал, что Стив Роджерс рискнёт всем, отбросит всё, пожертвует собой ради него. Ведь и сам он поступит так же, если придётся. Свист чайника вернул Барнса к реальности. Залив молотый кофе кипятком он, бесшумно ступая, вышел на балкон, дверь на который была приоткрыта. Над Эдинбургом занимался рассвет, город просыпался, готовый прожить ещё один день. И он тоже готов жить дальше. Баки сделал глоток ароматного сладкого кофе и от удовольствия прикрыл глаза. Прохладный утренний ветер взлохматил и без того спутанные волосы, холодная сырость заставила пожалеть, что он не захватил кофту, но было откровенно лень возвращаться в комнату. На плечи лёг мягкий плед, крепкие руки обняли, закутывая в ткань и даря тепло горячей груди, что прижалась сзади к его спине. Помимо воли на лице появилась мягкая улыбка. Довольно прижмурившись, Баки откинул голову на чужое плечо, уха коснулось слабое дыхание, от чего по шее пробежали мурашки. - А где мой утренний кофе? - голос Стива был хриплым ото сна и в груди защемило от этой простой и банальной фразы. - Можешь взять мой, - Баки протянул свою чашку и Роджерс не отказал себе в удовольствии сделать глоток ароматного напитка. - Спасибо, Стив, - повернув голову, Барнс нежно поцеловал любимого, да, самого любимого и дорогого человека в мире, который и был для него целым миром. И раньше и в настоящее время. - За что? - Стив умостил подбородок на правом плече Баки, левое было слишком твёрдым, и сильнее сжал объятия вокруг Барнса. - За то, что не отказался от меня и не бросил, - он собирался сказать намного больше, заранее подготовил целую речь, но смог выдавить только эти жалкие несколько слов. - Как будто я мог поступить иначе, дурачина, - Стив отставил в сторону чашку с недопитым кофе и, развернув Баки к себе лицом, пристально посмотрел ему в глаза. - Ты — причина, по которой я вообще живу. - А ты — причина, по которой я не смею умирать. - Разве это не одно и то же? - притворно удивился Роджерс, тут же получая неслабый тычок под рёбра левой рукой Баки. - Ох! - Будешь знать, как дерзить старшему. - На год! - Зато Зимний прожил на несколько десятков лет больше Кэпа, - самодовольно уточнил Баки. Ему нравились подобные пикировки со Стивом. А ещё больше ему нравилось то, что тот не пытался вернуть прошлого, до мелочей знакомого ему Баки, нет, он узнал и принял настоящего Зимнего-Баки, его новую личность, его нынешнего себя. И за это Барнс полюбил его ещё больше. Кажется, любовь к Стиву Роджерса была заложено в нём на молекулярном уровне, и никакое психокодирование тому не помеха. - И что? Мне к тебе теперь на вы и шёпотом обращаться? - пошутил Стив. - У меня есть другие варианты, - и, не дожидаясь вопросов Роджерса, впился в его губы жадным поцелуем. Руки Стива сжались сильнее, сердце ускорило свой ритм, улучшенный слух уловил это мгновение. Плед полетел на пол, а Баки начал подталкивать Стива спиной вперёд в сторону кровати, и тот послушно повиновался ему. Они были равными и поэтому смело применяли силу, не боясь сломать или навредить, и это было так здорово, так чертовски правильно, что порой кружилась голова. Они идеально подходили друг другу, дополняя партнёра, совпадая, словно идеальные паззлы. Руки Стива жадно шарили по телу Баки, которое было знакомо ему до миллиметра, и тот откликался на каждое его прикосновение. Футболка Барнса была судорожно стянута кем-то из них, и Стив с силой вцепился зубами в плечо Баки, вырывая из того низкий стон, от которого кровь в жилах буквально закипела. - Стиви... - это послужило для Роджерса афродизиаком и он сорвался с тормозов. Чередуя поцелуи с укусами он покрывал ими весь торс Баки, тот одной рукой зарылся в его волосы, а второй с силой вцепился в плечо. Холод металлической конечности служил контрастом, но он уже привык к этой особенности любимого человека. Левая рука Баки была его частью, которой дорожил Роджерс. Сжав зубами горошину соска, Стив обвёл языком чувствительную часть тела Баки, руками стаскивая с него штаны с бельём. Барнс приподнял бёдра вверх, облегчая процес и провоцируя Стива одновременно. Стащив с Баки мешающую одежду, Роджерс провёл языком влажную дорожку вниз, скользнув языком во впадинку пупка, ещё ниже, пока губы не коснулись твёрдого члена Баки. Тот снова застонал и Стив взял глубоко в рот чужую плоть, зная, как нравится это любимому. Лаская языком член Баки, удерживая бёдра того на кровати, он нашарил свободной рукой тюбик со смазкой и начал подготавливать Барнса, хотя, стоило ли делать это после совместной ночи... Первое проникновение вырвало задушенный хрип у Баки и стон, полный блаженства, у Стива. Роджерс замер на несколько мгновений, а затем начал размеренно двигаться, целуя Баки, его блядские губы, которые сводили с ума. Контроль слетел, когда ладони Барнса, одна тёплая, живая, вторая холодная, металлическая, сжали его задницу, вынуждая войти до упора и подталкивая за грань. Чёрт, они слишком хорошо знали друг друга. Оргазм накрыл обоих почти одновременно, вышибая почти весь дух. Стив в изнеможении скатился с Баки и лёг рядом, слушая чужое хриплое дыхание и касаясь тёплого влажного от пота тела любимого. Это были мгновения полного и безграничного счастья. Начало нового дня, который они проведут вместе. Ещё один из великого их множества. Впереди у них целая жизнь, пора наверстать упущенное время. Они не носили кольца, не клялись ни в чём друг другу, они просто были вместе, «До конца», каким бы он ни был. Не было Баки или Стива, не было Зимнего или Кэпа, были только двое людей, чья любовь преодолела время, войну, смерть и выжила вопреки всему. Оба суперсолдата были покорёженными пережитками прошлого, ошмётками тех, кого знал весь мир, ведь только они сами знали, какие они настоящие. Мир не прекращал поиски исчезнувшего с радаров Капитана Америки и пропавшего без вести Зимнего Солдата, но Стив Роджерс и Баки Барнс нашли свой укромный уголок в Эдинбурге, который буквально дышал прошлыми эпохами, напоминал о том, что пусть мир вокруг и меняется, есть то, что остаётся прежним, несмотря на течение времени. Шрамы не исчезнут с души, хотя сыворотка вылечит тело, так и кровь не смоет даже тысяча галлонов воды, если она впиталась в самое нутро. Жизнь, словно фарш, перемолола каждого из них, но они выжили, а значит, всё было не зря. Пусть раненные, сломанные судьбой и побитые прошлым, но они будут жить. Покорёженные. Но всё ещё живые.