Вагнер: самозванец

      1980 год. Греция, город                   Катерини*.       — Меня зовут Миккель Вагнер, — выводя размашистые буквы мелом на доске, повторил мужчина, — в этом полугодии я буду вести у вас психологию человеческого поведения. Я понимаю, смена преподавателя в последнем полугодии — это всегда неожиданность, но я надеюсь, что это не станет для вас обременяющим фактором. Я не собираюсь быть строгим и страшным учителем. Поэтому давайте относиться друг к другу чуть более лояльно, чем должны учитель и ученики. В качестве способа познакомиться я предлагаю вам написать сочинение. Достаньте листы. Тема сочинения… мои планы. Ответьте в своем сочинении на два вопроса: что вы хотите сделать после того, как выпуститесь и почему именно это. Сочинения сдайте мне к концу урока.       — А ты о чём мечтаешь, бомжара? — негромко спросил взлохмаченный парень, поворачиваясь на парту сзади к однокласснику, — накопить на хоть одну приличную куртку?       — Ну не всем же мечтать присунуть старшей сестре, — бросил на него взгляд парень с задней парты. — Что ты вякнул, ублюдок? — уже приподнялся лохматый школьник в порыве бешенства.       — А ты своим друзьям почаще трепись, и тогда не только я буду это обсуждать.       — Я, блять, тебя убью… — перехватил он через парту парня за воротник.       — Тихо, — пронзил голос Вагнера комнату, — распускать руки будете дома под одеялом, а в моем классе ведите себя нормально.       — После школы тебе не жить, Сидерис, — прошипел парень с передней парты и сел обратно лицом к учителю.       — Приступайте к заданию.       Вагнер в последний раз глянул на двух школьников спровоцировавших конфликт и отвернулся в сторону окна. Он любил видеть за стеклом тёплый песок и каменную кладку, белые дома. Греция. Сколько бы веков не прошло, он всегда её узнает, он здесь родился. В голове всплыли воспоминания, как он, шестнадцатилетним юношей ходил босой по горячему песку и жизнь казалась ему чудесной в любом её проявлении.       Прозвенел звонок. Вагнер, не вздрогнув, вынырнул из своих размышлений. Посмотрел на класс и увидел собирающихся школьников, перед выходом они клали ему листы на стол. Мужчина дождался, когда все покинули кабинет и после начал вкрадчиво читать одно сочинение за другим. Все они были до тошноты заурядные за исключением одного, которое он захотел перечитать. Никто бы другой не заметил особой разницы, но у мужчины был глаз намётан на подобное.       — Хэй, дружище, и куда же ты пошёл? — послышался знакомый надменный голос над самым ухом, Кай Сидерис, доставая из своего шкафчика старые кеды в которые хотел переобуться после уроков, тяжело вздохнул.       — Что такое, Триф? Опять соскучился? — оторвался Кай от шкафчика и глянул на лохматого парня, рядом стояли ещё трое, многовато, сложно будет уйти целым.       — Что это у тебя? — изогнул брови один из парней, — кеды? Ты их за своей бабушкой донашиваешь? — все загоготали, Кай поёжился, но виду старался не подавать.       — Понравились? Дать поносить? — равнодушно бросил он, косо глянув на свои старые, многократно заштопанные кеды, которые достались ему от Агна — старшего брата.       — Если ты мне их дашь, то в чём же будет ходить вся твоя нищебродская семейка? — оскалился парень.       — О, не беспокойся об этом. Для тебя мне всегда не жалко эту пару кед, — добродушно улыбнулся Сидерис и кинул кеды в парней, он кинулся на улицу, выбежал из здания школы, едва удерживая на одном плече рюкзак. Все четверо неслись за ним, что-то крича вслед, парень пробежался вдоль улицы, вырываясь вперед. Прежде чем все выдохлись и отстали, прыткий Кай уже давно был впереди. Он остановился, огляделся и заметил, что находится в неизвестном районе города. Катерини был совсем небольшим провинциальным городишкой, но сейчас Сидерис мог совершено уверенно сказать, что здесь он находится впервые. Он огляделся, поискал автобусные остановки, но ничего не нашёл. Взгляд упал на небольшую кафешку, совсем не похожую на те туристические места, которые он обычно видел и избегал. Парень, восстанавливая дыхание зашёл внутрь, маленькое уютное заведение, он аккуратно взял лист меню и глянул стоимость стакана лимонада, сухие стенки гортани неприятно липли друг к другу.       «Так-с, лимонад с мятой… одна драхма? Что за грабёж?» — сморщил лицо парень, он осторожно глянул на мужчину за барной стойкой и спросил:       — Извините, а стакан воды у вас сколько стоит?       — Бесплатно, — сухо ответил бармен.       — Можете налить, — чуть приподнял Кай палец, привлекая внимание равнодушного бармена.       — Налейте нам лучше лимонада и принесите за мой столик, — послышался голос над ухом парня. Сидерис обернулся и увидел над собой два стреляющих зелёных глаза.       — Нет, спасибо, мне не надо.       — Не беспокойся, это будет плата за удивительную историю, как ты здесь оказался в школьных тапках, — просто улыбнулся Вагнер.       Кай опустил глаза и только сейчас заметил, он так и не успел переобуться и поэтому бежал в двух тонких бумажных тапочках, которые носили в его школе. Парень насторожился, но кивнул.       Они присели за стол Вагнера, бармен, моментально сменившийся в лице, учтиво принес им лимонад, не забыл отдельно положить и лёд      .       Психолог проявил галантность и налил Каю лимонад в его стакан, парень же, несмотря на ужасную жажду, выдержал паузу и неспешно отпил. Вагнер издал про себя смешок и усмехнулся, когда Сидерис не видел.       — Так что мой ученик делает здесь в школьных тапочках?       — Я забыл переобуться.       — Бывает, — пожал плечами мужчина так, будто и сам не раз прогуливался босиком, — а почему запыхался?       — Я не запыхался, — помотал головой Кай.       — Ага, видимо мне показалось, — кивнул Вагнер, но всем своим видом говорил «не верю ни единому твоему слову», — тогда, то как ты кидал кеды в своих одноклассников и убегал… мне это тоже показалось?       — По всей вероятности да, — кивнул парень, «верьте-не верьте, а сути дело это не меняет».       — Поговорим о твоём сочинение?       — Давайте попробуем.       — Ты писал, что твоя цель на данный момент успешно сдать экзамен и съехать. Я правильно помню?       — Да.       — Ты принципиально указал две вещи: экзамены и переезд, могу предположить, что эти два пункта взаимосвязаны?       — Можете.       — Тогда, экзамены — это скорее причина, а не следствие.       — Предположим.       — Твоя основная и единственная цель это переезд. Тогда, избегая терзающего меня вопроса — почему бы сразу не писать о следствии и не строить мне эти омонимичные ловушки, задам тебе основной вопрос, чего ты ждёшь от этого переезда? На что рассчитываешь?       Кай чуть приподнял тёмные брови и, призадумавшись, а нужно ли вообще что-то говорить, всё же ответил:       — Просто хотелось бы пожить одному. Пустой дом, тишина. Разве это плохое желание?       — Хороших или плохих желаний не бывает, поверь на слово. Ты один ребенок в семье?       — Нет, нас пятеро.       — Оу, — понимающе кивнул мужчина, — братья-сёстры?       — Два старших брата и младший брат с сестрой.       — Тогда мне понятно, почему ты так хочешь тишины, у меня была младшая сестра, поэтому я частично понимаю твои чувства.       — Скорее всего вы почти в полной мере понимаете мои чувства. Моя младшая сестра стоит всех моих братьев вместе взятых, с удовольствием бы променял её на новенький эндуро.       — Как критично, — усмехнулся мужчина, — сколько ей лет?       — Восемь, Пэн. Избалованная и наглая девчонка.       — Какая она по счету?       — Самая младшая, скорее всего поэтому такая невыносимая.       — Я слышал, что твой конфликт с одноклассниками произошёл из-за вашего финансового положения.       — Моё финансовое положение не должно интересовать этих мудаков.       — У тебя полная семья?       — С натяжкой.       — В каком смысле?       — Матери всегда не до меня. Отца вижу раз в неделю, по полчаса, если повезет, он вечно на работе, приходит после того как легли, уходит до того как проснулись. Выходной у него максимум один раз в неделю, да и то не всегда.       — Звучит не очень.       — А на деле еще хуже, дома три брата идиота, младшая сестра просто заноза, избалованная любимица, мать, которой всё равно на меня, отец, который появляется дома только на семь часов, пока все спят и о его появлении могут свидетельствовать только грязные тарелки в раковине. Одноклассники, которые считают себя лучше, только потому что их кеды до них никто не носил, карманные, которых просто нет и всё это в маленьком городе с населением пятьдесят тысяч человек, где перспектив нет ни в каком понимании. Да, я хочу съехать. Безумно хочу уехать и никогда больше ничего из перечисленного не видеть.       — Думаешь, родись ты в другой семья и городе побольше, это бы что-то изменило?       Кай услышал отдаленно знакомую мелодию. Он оглянулся в поисках источника.       — Вы это слышите? — Кай глянул на Вагнера, но понял, что картинка перед глазами темнеет, а веки закрываются, слышна только однообразная музыка.       Кай открыл глаза. Он лежал в кровати. Над головой белый потолок. Приподнявшись на локтях, он увидел просторную комнату. Огромная кровать на которой он лежит, софа, рабочий стол, телевизор на гарнитуре напротив кровати, отдельная дверь, ведущая в туалет, зеркало, прикроватная тумбочка на которой стоит будильник, музыку издает он. Кай осторожно нажал на будильник, мелодия прекратилась. Он спустил ноги с кровати и встал. Тело чуть пошатывалось, как будто он пробежал марафон, но боли в мышцах не было. Он прошёлся по комнате, подошёл к зеркалу и глянул на себя. Все такой же, тёмно-каштановые волосы, широкие густые брови на несколько тонов темнее, тонкая длинная линия губ, нос с горбинкой, карие с зелёными разводами глаза, оливкового цвета кожа, крепкий, но не сплющенный корпус, родимое пятно на правом плече. Всё тот же Кай Сидерис. Только вот стрижка изменилась, вернее она вообще появилась. Раньше Кай всегда стригся «под машинку», раз в месяц-полтора мать стригла всех мальчишек по порядку сама, не выходя из дома, так было дешево и удобно, поэтому сейчас парню стало не по себе оттого, что волосы были длиннее двух сантиметров, появилась челка, а виски и затылок были недавно выбриты.       «Странно», — задумался парень, проводя рукой по волосам.       Не видел Кай раньше и пижаму, которая сейчас была на нём.       В дверь постучали, парень вздрогнул и попятился назад пока не упёрся ногой в кровать.       — Кай, ты проснулся? — послышался женский голос из-за двери.       — Да, — подал голос парень, не будучи до конца уверенным, можно ли ему отвечать в данной ситуации.       — Ты одет? — второй вопрос от того же человека.       — Да.       Дверь открылась и в комнату вошла широкоплечая женщина лет пятидесяти, выше среднего роста, совсем седая для своих лет, с длинным горбатым носом и горделивой осанкой, на ней была белая блуза и длинная чёрная юбка доходящая до середины щиколотки.       — Ты только встал? — удивилась она, смотря на пижаму парня, — поторопись, опоздаешь в школу, внизу стоит завтрак. Водитель уже ждёт. Твои родители уехали и будут поздно.       — Хорошо, — кивнул парень. Хотя в его голове ничего не было «хорошо», какое может быть «хорошо», когда он открыл глаза в неизвестном доме, с отросшими волосами, а рядом домработница причитает, что ему делать.       Женщина посмотрела на него ещё пару секунд, затем нахмурила брови и спросила:       — Все точно хорошо? — как мысли прочитала.       — Да, всё отлично, эм…       — Елена, — подняла она брови обратно, явно восприняв эту заминку с именем за глупую шутку.       — Я помню, — постарался правдоподобно сказать парень, — я сейчас переоденусь и спущусь на завтрак, я быстро.       — Хорошо, — кивнула женщина и вышла из комнаты. Кай присел на кровать.       «Где я, блять, нахожусь?» ________________________________________________________ Катерини* — небольшой город в восточной части Греции.