Это не проблема для экзорциста

      Это не то, что должно было случиться.       Он старательно подавлял свою энергию Ян, избегал горячего и острого, волнений, концертов… и к чему это привело?       Он слышит голос. Тот смеется, хохочет, предлагает сжечь все вокруг. Голос смешит то, как Чун Юнь старается быть отстраненным, холодным.       Сначала Юнь думал, что это демон. Но ни один ритуал, ни одна проверка не дали ничего. Его родители тоже не знали, в чем же проблема. Чужой энергии на юноше не было, демоны были ни при чем.       Во всем виноват был сам Чун Юнь.       Мы сами создаем своих демонов, верно?       Вот и он создал.       Кто бы мог подумать, к чему приведет подавление себя, своих эмоций и личности. Он раз за разом загонял яркие эмоции, позитивные и негативные, внутрь. Игнорировал свои желания, подавлял. И теперь его отражение ярко эти эмоции проявляет, шепчет ему на ухо, как весело было бы сделать что-то за рамками. Выпустить его.       А теперь вот Юнь лег спать и видит свое собственное отражение, которое весело кружится в снегопаде.       — У тебя такое скучное подсознание, Основа, что мне даже стало тоскливо! Но ты решил меня навестить, как это мило! — Чун Юнь дернулся в ледяной тюрьме — вокруг него была глыба льда.       — Отпусти меня!       — О нет, мой милый друг, — хохочет другой. — Ты сам себя заморозил. Ты же так стараешься! Мороженое, настойка цинсинь, вечное спокойствие… Вот результат! — он хлопает в ладоши и снова заливисто смеется. Невозможно столько смеяться! Это пугает и завораживает.       Отражение ходит вокруг него кругами и останавливается напротив лица. Хватает Юня за подбородок и тёмно улыбается.       — Ты так забавно пытался меня изгнать, — он облизывает губы в порыве эмоций. — У тебя не было ни шанса!       Чун Юнь закрывает глаза и тяжело вздыхает и пытается отвернуться, но его держат крепко, словно это не пальцы, а металл. Не вырваться. Экзорцист чувствует пристальный взгляд и хмурится.       Его эмоции прерывает мягкое поглаживание по голове.       — Не беспокойся, Основа, если что-то случится — я буду рядом.       И тут сон прервался.

***

      Мысли о «втором Я» не отпускали. Тот был странным. Он вроде как не одобряет ни одного действия Юня, но при этом не оскорбляет во снах, просто гладит по голове и страшно улыбается. О, он бы обсудил это с кем-нибудь, но… с кем? Кто сможет его понять и не попытается связать и навредить до того, как сам Чун Юнь не навредит кому-либо?       Страшно.       Благо, он привык держать себя в руках и что-то заподозрил только Син Цю, но тот так занят в последнее время делами гильдии, что времени на допрос друга у него точно нет.       А теперь вот Путешественник попросил помощи с поимкой одного мошенника. Говорят, тот окручивает людей с невыносимой легкостью, заговаривает им зубы и они даже лица преступника не помнят. Удивительно удачливый тип, и все заподозрили магию. Вообще-то похоже было на помощь духа, но Юнь не был уверен.       На выслеживание мерзавца ушло около трех дней, но в итоге они вдвоем нагнали его. Вот только стоило тому открыть рот, как началась сплошная чертовщина. Спустя три-четыре фразы Юнь почувствовал себя будто обернутым в пуховое одеяло, отстраненно и потерянно. Он словно бы больше не управлял своим телом и впал почти в панику от этого ощущения.       Но спустя секунду он почувствовал, что его будто отталкивают вглубь, а тело движется без его на то воли. Мошенник шокировано открыл глаза и даже не сразу сообразил сопротивляться тёмно улыбающемуся Чун Юню, а когда сообразил — уже мог похвастаться вывернутыми за спину руками. Сам Юнь аж похолодел от ужаса. Что происходит?..       Через полчаса очнулся Путешественник и застал связанного преступника и непривычно мрачного приятеля. Вот только сразу понял, что что-то не так. И стоило им сдать мошенника миллелитам с указанием не открывать ему рот, как утащил Чуна подальше от оживленных улиц, в какой-то проулок.       — Кто ты такой? — отражение удивленно раскрыло глаза и начало говорить что-то о том, что не понимает, что происходит. Но Итер стоял на своем. — Ты другой. Другие ощущения от тебя, если хочешь знать. Тебе повезло, что Паймон сейчас с Сян Лин, я бы не постеснялся расспросить тебя при ней. — отражение передернуло и он, тяжело вздохнув, сдался:       — Считай, что я его «второе Я». Я думаю, что после сна все вернется на свои места. В любом случае, я не желаю занимать его место. Просто выполняю свое обещание.       Путешественник кивнул, а тот, кто занял место Чун Юня поспешил домой. Нужно поскорее вернуть все на круги своя, не стоит нервировать Основу еще больше, он и так в панике. Что он будет делать, если сон не поможет, он еще не решил.

***

      Юнь оглядывался в этом месте. Метель все так же кусала за щеки, но лед на нем самом… треснул. Отражение появилось не сразу, словно бы собираясь из снега. Подошёл и уже привычно положил ладонь на лицо парня. Задумчиво погладил его по щеке.       — Ну и попал же ты, Основа. Надеюсь, Путешественник не станет тебя доставать, — он вздохнул и покачал головой. — Вот же проблема!       Экзорцист недоуменно спросил:       — Почему ты не хочешь занять мое место?       Его собеседник хохотнул.       — А зачем бы мне? Внешний мир меня не интересует, если ты не заметил, — и легко ущипнул Юня за нос. — Меня интересуешь только ты, — усмехнулся он и прижался лбом ко лбу экзорциста, передвигая руку ему в волосы, перебирая их и прижимая к себе ближе.       Чун Юнь потрясенно замер. Отражение грустно усмехнулось:       — Просыпайся. Я буду рядом.