Admire u

Солнце село довольно давно. На улице была темень, что не давала разглядеть что-либо без источника света. Уличные фонари и свет из окон разных заведений освещали путь, а гуляющих стало гораздо меньше, чем пару часов назад.       Чонсон медленно шел по тротуару. Вид у него был неважный. Дело даже не в том, что из носа все еще текла кровь. Лицо у него выражало что-то непонятное, то ли это была грусть, то ли недопонимание. А может он был где-то между ними.       Парень сам не понимал, куда идет. На часах два часа ночи. Идти домой ему не хочется от слова вообще. Мысли не перестанут бить его по его черепушке, пока он не найдет ответы на все свои вопросы.       Автоматом взяв в руки телефон, он принялся разыскивать нужный номер в своих контактах. Гудки шли не так уж и долго. Послышался знакомый голос, что звучал немного хрипло. Только в этот момент Пак пришел в себя.       — «Алло?» — темноволосый, кажется, проснулся от внезапного звонка, в очередной раз забыв поставить телефон на беззвучный. — «Алло? Солнце, что-то случилось?».       — А… я тебя разбудил? — американец только что осознал, что его парню нужно будет проснуться рано, так как сегодня вторник. — Прости.       — «Что ты, чудо мое, все в порядке» — это та самая фраза, которую Чонвон говорил уж слишком часто. — «Если ты позвонил, значит на то есть причины».       — Нет, нет, я… просто соскучился, — а вот старший вообще не понимал, что за чушь он несет; это больше было похоже на бред какого-то идиота. — Вот и все.       — «Ты такой милый, но зачем было приходить к моему дому? Ты же в другом конце города живешь» — выпалил Ян, приоткрыв шторы и махая собеседнику. — «Я сейчас выйду, стой там».       Шатен моментально оглянулся, не веря своим глазам. По всей видимости, он задумался уж слишком долго, раз ноги сами привели его к тому, в ком кроятся все ответы. Назад пути нет.       — Ты не замерз? — самая милая привычка Чонвона — это обнимать со спины; сейчас он сделал то же самое, от чего старший невольно улыбнулся. — Как хорошо, что ты меня разбудил, мне снился кошмар, где я… — парень отпустил старшего, повернув лицом к себе, и его глаза округлились. — Что у тебя с лицом?!       — Что? — второй был как в бреду, до него все долго доходило. — А, это? — он указал на свой нос. — Все нормально. Произошло небольшое недоразумение.       — Так, идем сюда, — Ян потянул его за руку, и они двинулись в сторону дома. — Сиди на скамейке, жди меня. Я сейчас принесу аптечку.       Когда дело касалось каких-то ран, младший становился хаотичным. Ему не нравилось, что кто-то ранен, или откуда-то течет кровь. Раз уж это происходит, то рану нужно срочно обработать, иначе микробы сделают свое дело.       — Не двигайся, хорошо? — темноволосый будто бы целую больницу притащил в небольшом чемоданчике. — Сейчас я все обработаю, и ты у меня будешь красивым.       — А со сломанным носом я некрасивый? — Чонсон нашел в себе силы как-то пошутить.       — Ты всегда красивый, не сомневайся в этом, — младший мягко улыбнулся, открывая перекись водорода, и одновременно доставая вату. — Но я не могу смотреть на то, как из твоего носа идет кровь. Он не сломан, скорее всего просто немного поврежден. Я сейчас все вытру, а потом приклею пластырь.       Движения Яна были очень аккуратными. Парень всеми силами пытался сделать так, чтобы процесс прошел не так болезненно. Мягко протирал лекарством рану, а после дул, словно маленький ребенок. Слишком мило. Такое ощущение, будто наблюдаешь за котенком.       — Ну вот и все, — голос темноволосого стал куда веселее, стоило ему все закончить. — Через пару дней все будет в порядке.       — Спасибо, — слабая улыбка проскользнула на чужом лице. — Ты исцелил меня буквально за пару минут.       — Чудо моё, что-то случилось ведь, м? — собеседник не мог не заметить эту грусть. — Ты ведь не просто так пришел ко мне. И нос тебе покалечил явно не какой-то там призрак. С кем-то столкнулся? Что не так, расскажи мне.       — Ну… — старший поджал губы, даже не зная, как лучше подобрать слова. — Хисын узнал, что мы с тобой встречаемся и…       — Чего? — Чонвон непонимающе заморгал. — Это из-за меня, кажется. Я столкнулся с Сонхуном и наболтал лишнего. Он из-за этого тебя ударил? Да я ему…       — Дослушай меня, я тебя умоляю, — шатен взял того за руку и начал поглаживать пальцами, опустив голову. — Хисын был очень зол, узнав такую новость. Я сказал ему все, что он должен был услышать. Только от этого он разозлился еще больше. Таким я его не видел никогда. Он будто с цепи сорвался и ударил меня. Еще он рассказал мне про твою бывшую девушку.       — Бывшую… девушку? — Ян поджал губы, а взгляд его стал более серьезным. — Так он решил в ход ее пустить. Что он сказал?       — Он сказал, что ты поступишь со мной так же, как поступил с ней, — американец с трудом проглотил ком в горле, боясь услышать то, чего не хочет; неужели Хисын, Джеюн и Сонхун были правы? — Можешь рассказать мне, что произошло между вами?       — Если ты хочешь узнать, то я все расскажу. Не хочу скрывать что-то от тебя, — парень положил голову на чужое плечо, от чего тот дрогнул, но после просто обнял за талию, прижимая к себе. — Пока мы с Хисыном дружили, он познакомил меня с одной девушкой. Ее звали Юна, и она была очень даже милой. Мы с ней начали хорошо общаться, звали друг друга милыми прозвищами и все такое. Только из-за этого нас начали дразнить, говоря о том, что мы похожи на парочку. Не буду лгать, еще тогда она мне сильно нравилась, хоть я и не понимал своих чувств. Как-то мы играли в правду или действие. Тогда нам дали приказ начать встречаться где-то две недели, только не меньше. За те две недели я понял, что люблю ее и предложил встречаться по-настоящему.       — Ого… — Чонсон слушал историю очень внимательно. — А сколько вы встречались?       — Мы встречались ровно сто семьдесят восемь дней, — в тихом голосе младшего звучали нотки грусти. — Я ждал, пока нам будет двести дней, собирался заказать парные кольца с нашими именами. Хотел, чтобы она была счастлива. Но потом у меня началась хандра.       — Хандра? — вот такого поворота, Пак точно не ожидал. — То есть, ты потерял к ней интерес? Или что?       — Она была не причем, хандра началась из-за того, что мы с Хисыном перестали общаться, — Чонвон был крайне честным и не скрывал ничего, чтобы история была полноценной. — Я помню, как долго плакал в тот день, и как Юна пыталась меня успокоить. Прошло пару дней, вроде бы все было нормально, но потом пошли слухи обо мне. Такие слухи, что я сам начал думать о том, какой я? Правда ли я хороший человек? Может мне… стоило бы умереть, — темноволосый тяжело выдохнул, чувствуя как его руки начали дрожать. — В эти моменты, она тоже была рядом. Поддерживала, переживала, что я не кушаю и принимаю много таблеток. Через неделю я был в нормальном состоянии, начал понемногу кушать фрукты и другие легкие продукты. Но счастье мое продлилось недолго.       — Вы расстались? — американец сжал чужие руки, когда второй просто кивнул и прикрыл глаза. — Почему?       — Она сказала, что больше ко мне ничего не чувствует, — голос Яна звучал еще тише. — Я никогда не держу человека, если он хочет уйти, вот и ее не стал останавливать. Я принял решение, что стоит пару дней отлежаться дома. А когда вернулся, узнал, что она перевелась в новую школу, — рассказ этот был уж слишком душераздирающим. — Только потом, спустя месяц, или два, я узнал, что в тот период, когда мы поссорились с Хисыном, она все еще дружила с ним и другими ребятами. Она была им близка. Я не знаю, правда ли она меня разлюбила, или ее в этом убедили. Почему слухи о нашем расставании тоже поставили всех против меня.       — Эх, луна моя, — с одной стороны, старший был уж слишком недовольным, узнав все то, что произошло с его второй половинкой, но что-то в его душе радовалось, что правда оказалась не такой, какой он ее себе представлял. — Я буду с тобой, что бы не случилось. Никакой Хисын не повлияет на меня больше, я тебе это обещаю.