Ступени

Сидя на холодных ступенях мрачного, опустевшего дома, Он остекленевшими глазами глядел в пустоту. Не было в них ни света, ни радости, а последние искорки жизни потухли с первыми каплями ледяного дождя. Не смотря на всю печаль и тоску, навечно засевшими в Его сердце, Он выглядел почти естественно, словно и не произошло ничего, разве что сама поза, обычно расслабленная и наровящая вскочить с места сию секунду, на этот раз умело подражала великолепному каменному мыслителю. Застывшие кисти, всего несколько дней назад державшие теплые ладони возлюбленной, мёртвой хваткой вцепились в колени, а в запахе дождя буд-то бы до сих пор витал аромат Её терпкого цветочного парфюма. Он вновь и вновь вспоминал Её глаза в те последние часы, когда ещё был счастлив. Она была неотразима в тот день: шёлковое платье цвета спелой вишни, так элегантно подчёркивающее Её нежную фигуру, алые губы, оставившие отпечатки на Его бледном лице пожалуй в последний раз, и невероятно глубокие, бездонные, как Ему казалось, карие глаза. Они запланировали долгожданную встречу с друзьями и Она хотела выглядеть превосходно (впрочем как и всегда). Она улыбалась и возбуждённо высказывала свой поток сознания. Он обожал это в своей возлюбленной: удивительный ум в сочетании с нескончаемой добротой. Она не смотрела Ему в глаза в те последние секунды. Глядела в бок как-то вдруг мрачно, отстранённо, буд-то бы кошачье чутьё (порой она напоминала ему очаровательную кошку) подсказывало ей о приближении чего-то ужасного, неизбежного. Пожалуй, этот потухший взгляд был последним, что она запомнила, и напоследок резко сжала Его руку, вложив в это прикосновение столько любви, сколько успела. И вот Он уже не держит Её за руку. То, что произошло тогда… На самом деле это вовсе уже не важно теперь, когда её нет рядом. Если бы кто-нибудь спросил, что случилось в 'тот' день, в Его голове неслись бы одни и те же мысли: я встретил свою смерть. Умер ли Он тогда? Да. Наверное. По крайней мере Он, Он должен был, а погибла Она. Его любовь, цветущий росток жизни, свет Его пасмурных дней. Его чувства к ней, извечные и яркие, буд-то пламя, нежные и тёплые, буд-то начало мая. Они остались при нём. Она любила мечтать о будущем. Грезила им, глядя Ему в глаза перед сном и за завтраком, постепенно наслаждалась кушаньем. А теперь Он идёт в Её будущее без Неё. Он ещё непомерно долго, как ему казалось, сидел на тех ледяных ступенях, однако вовсе не чувствуя холода. С пепельных кучерявых волос струйками стекала вода, а Он в нечеловеческой тишине лишь смотрел вдаль, туда, где лежит теперь Она, в подземном царстве, полном страха и боли. Она украшает это мертвое поселение своей красотой так же, как украшала и Его жизнь в те счастливые дни. Видимо, зависть этой чёрствой земли, где Она теперь вечно спит, заставила Её лишиться жизни так рано… Громоздкие капли звучно падали на одежду и ступени, однако Ему это нравилось: они смывали все воспоминания о Ней, Её дыхание и мягкие поцелуи, показывая, как жить дальше, по-новому, в совершенной пустоте и мраке, без Неё. Но даже не смотря на ледяные прикосновения природы и жуткий ветер, так манящие забыться, Его ладани навсегда запомнят Её нежные и тёплые руки, такие мягкие, и уже навсегда мертвенно-бледные.