Seoul Paradise

Лето 2001 года было поистине жарким и пролетало как шлюха с небоскрёба. Строительный объект рос с невероятной скоростью и не без усилий Ким Сок Джина. К концу сентября, план выполнения работ был превышен на 20% и Намджун был невероятно горд профессионализмом своего дорогого Джина. После того, как он представил Сок Джина своей родне, как своего любимого, Намджун не упускал возможности показать Джину прелести жизни в роли его любимого. Задаривая его подарками и посещением интересных мест, Намджун всячески баловал Джина и тот даже стал привыкать к роскоши жизни с богатым парнем, но при этом он сохранял свою скромность и постепенно вливался в окружение Намджуна. Джин не дёргался уже, когда Намджун проявлял на публике к нему знаки внимания и не отрицал, что они в отношениях. Особое внимание Намджун уделял его сексуальному воспитанию и выдержке. Близился конец сентября. Джин последнюю неделю был какой-то странный, будто хотел что-то сказать и вместо этого лишь ходил, погрузившись в фантазии, с какой-то придурковатой улыбкой. Намджун же все чаще задерживался на работе последнее время, но всё же всегда ночевал дома. Уменьшилось и количество алкоголя, который обычно Намджун гасил стаканами. Теперь он больше уделял времени изнурительным тренировкам и долгим беседам с Джином за чашкой чая. Ему не надоедали рассказы Джина и он с удовольствием делился своими историями, несколько умалчивая о деталях. Намджун был в своём кабинете в офисе и проверял новый договор на сотрудничество с очередной поглощённой компанией, которую оформляли под бренд его корпорации. Телефон зазвонил и отвлёк его от удивительно скучного процесса. — Добрый день, господин Ким! — Кого я слышу? Наталья, как неожиданно. Как дела у вас? — Если Вы о компании, то всё в порядке, а если обо мне, то в декрет пока не собираюсь. — Прекрасные новости. Но думаю ты не за этим звонишь сейчас. — Проницательности Вам не занимать, господин Ким. Я хоть и не Ваш секретарь ныне, но думаю не помешает напомнить, что через два дня будет годовщина вашего знакомства с мистером Кимом. Наталья выдержала паузу, прислушиваясь к скрипу мозгов Намджуна, у которого напрочь вылетело это из головы. — Я думаю, что Вы способны сами посчитать, когда после этого вступили в отношения и думаю Вы, конечно же, позаботились о подарке? — Наталья, лучше тебя нет ни одного помощника. Чтобы я без тебя делал? — Я так и поняла. Поэтому я уже заказала вам подарок от нас с Сынмином. А для Вас я ещё месяц назад поставила резерв столика в ресторане «ЛЯ ПИЗДЕЛЬ МАМЗЕЛЬ» в Париже на этот вечер субботы. Там лично будет шеф-повар Жан Жак Ле Пердак с его знаменитой молекулярной кухней. Подарок уж сам как-то выбери ему. — Спасибо, за мной должок. Проси, что хочешь. — Кстати, о просьбах. Нужно будет кое-что обкашлять при встрече. Наталья редко переключалась на сленг и Намджун понял, что стоит уделить этому внимание. По завершению беседы, он наконец-то понял почему Джин так себя вёл последнюю неделю. Видимо он приготовил какой-то подарок. Теперь нужно было как-то не нарушить сюрприз от Джина и не облажаться самому. Посмотрев на время, он решил, что ещё успеет сегодня в одно местечко и сразу поедет за Джином, чтобы тот ни о чём не догадался. Джин же всё чаще работал на площадке, хоть это и бесило Намджуна. Ему то и дело докладывали, что Кен Корн крутится рядом с Джином, но Намджун доверял Джину хоть и не терял бдительность. Джин наблюдал за работой на объекте, когда на его шею легли руки и начали нежно массировать его шею. Джин, почувствовав прикосновение сразу же понял, что только один человек может себе такое позволить и облокотился спиной на грудь мужчины сзади. — Я так устал, милый, хочу есть и к тебе в постельку. Джин закрыл глаза от удовольствия и откинул голову назад. — Если ты захочешь я тебя накормлю с ложечки и на руках отнесу в постель. Голос более низкий, чем обычно, стал ласкать его слух и почти неуловимо коснулся губами уха. Такой открытый флирт на работе был несвойственный Намджуну, если тот приезжал за ним, этим он заставил Джина содрогнуться и открыть глаза. — Блядь, ты с ума сошёл! Джин увидел кто стоял за ним и как ошпаренный отлетел на несколько шагов. За его спиной всё это время стоял Кен Корн и Джин, не ожидая такой дерзости, перепутал его с Намджуном. — Почему ты так испугался? Еще минуту назад ты почти лежал на мне спиной. Кен в режиме совратителя сексуально смотрел на него, вгоняя в краску, и поправил свою чёлку рукой. — Молись, чтобы Намджун… Господин Ким не узнал об этом. Джин отступал от напирающего на него Корна, который уводил его с глаз рабочих прочь. Они находились за боксом и их почти не было видно. Джину стало не по себе. Отступая назад, он уперся в стенку ограждения и дальше отступать было некуда. — Джин, ты так покраснел. Может всё же мне стоит тебя накормить? Я куда нежнее чем это животное! — Не смей его так называть! Он не такой! — А какой? Что ты про него вообще знаешь? Корн как подлая змея, смотрел ему в глаза, вселяя ему недоверие к Намджуну. — Побольше твоего! — Уверен? Тогда знаешь ли ты о том, где он пропадает после работы? Джин замер, уж слишком уверенно Корн на него напирал. Ему становилось трудно дышать, словно его душат. Что-то не так. Но Корн уверенно прижал его и прожигал взглядом. Казалось, что он сейчас ему лицо откусит. Джину было страшно. Обычно он бы его просто, как всегда, игнорировал, но сегодня Корн был словно сам не свой. Он был странно пугающим. Кен грубо взял за лицо Джина и сжал ему щеки так, что тот рот приоткрыл. — Ты глуп и слеп! И лучше бы тебе прислушаться ко мне и поменять парня, пока не поздно. Я всё ещё свободен, кстати. Джин цепенел от страха. Корн выглядел так, словно собирался его убить. Бешеная энергетика Кена подавляла, внушая тревогу. Но Корну хотелось совершенно не убить его. Он хотел впиться в его губы. Губы Джина не давали ему покоя уже который месяц. Поначалу для Корна это была лишь игра, но он так жадно завидовал Намджуну каждый раз, когда видел губы Ким Сок Джина. Этот кореец плотно засел в его голове и даже несколько раз снился во влажном сне. — Отвали от меня! Я не хочу проблем! Джин не мог стерпеть такого, орать было бы позором и он, собравшись с духом, попытался вырваться. Корн тут же схватил его и, расставив руки, прижал его опять к стене. Джин отчаялся и со всей силы вмазал ему по роже такую хлёсткую пощёчину, что у Кена в ухе зазвенело. — Ну зря ты так конечно… Корн встряхнул башкой и кинулся Джину в губы губами. К объекту подъехал чёрный Мерседес директора Кима. Намджун подъехал за Джином и, оглядев площадку, не увидел его. Подойдя к бригадиру, он спросил у того, где Джин, на что услышал, что тот ушел с Корном к боксам. Намджун поднял голову и посмотрел в сторону боксов. Именно в этот момент он увидел, как из-за бокса мелькнул Джин и белобрысая башка Корна, и резко исчезли. Намджуну хватило доли секунды, чтобы понять, что Джин в беде. Он с места рванул по щебёнке так быстро, что охрана даже не успела сообразить. Корн почти навалился на Джина и поцеловал, как внезапно Джин перестал чувствовать этот напор. Открыв глаза, он уже увидел, как Корн не касается земли ногами. Намджун, потеряв контроль, схватил его за шкирку и пояс и, размахнувшись, ебанул его об бокс с такой силой, что внутри бокса всё посыпалось на пол. Корн выставил руку и заблокировал голову от повреждения. Джин был в шоке и не понимал, что произошло. Но тут Корн развернулся и с кулака ударил Намджуна в лицо. Тот отбил удар и схватил Корна за воротник, и с размаху головой впёр ему в нос, выпуская реку кровавой юшки из его носа. — Намджун! Джин крикнул, но его не услышали. Намджун поднял пошатнувшегося Корна и второй раз ему вмазал башкой в нос. Корн засмеялся и плюнул ему кровью в лицо. — Убью, блядь. — А давай! Намджун одной рукой держал его, а второй стал превращать его лицо в кашу. — Намджун, прошу тебя стой! Пусти его, прошу! Джин, не хотя скандала, кинулся к Намджуну и повисая на нём, стал умолять оставить Корна в покое. Намджун слышал голос Джина, но словно белый шум. — Прошу, пожалуйста. Прошу, Намджун! Джина била истерика и ужас. Кровь была повсюду. К очередному удару подоспела охрана и разняли их. Джин всё ещё висел на нём, а Намджун как бешеный метался в попытке хотя бы ногой под сраку угадать Корну. — Ты как? Намджун повернулся к нему и обнял так сильно, что у Джина даже шея хрустнула. — Отвези меня домой. — Конечно, малыш. Только не бойся, всё хорошо. Всё позади, я рядом. Джин всю дорогу молчал, Намджун не задавал вопросы, дав Джину время на соображения. — Немедленно, запись камер мне на стол. — Поняли! Намджун приказал своим людям достать записи камер с объекта. Он не хотел палить горячку, но мысль о том, что Джин мог пострадать и то, как охрана допустила такое, ему засела в голову. Намджун знал, что Джин не слабак, но чтобы совсем не дать отпор, это не укладывалось у него в голове. Он ещё помнил, как Джин пялился на Кена в тот первый день. Внутри Намджуна полыхало безумие от мысли, что к Джину кто-то прикоснулся. Он завёл Джина в квартиру и усадил в кресло. — А теперь расскажи, что произошло. Намджун сел перед ним на корточки, взял его за руки и посмотрел в лицо. Джин собрался и выпалил дословно как всё произошло. Намджун еле сохранял спокойствие, чтобы прямо сейчас не кинуться к Корну и не распотрошить его тушу на супнабор. — Пиздец ему, я его убью! Нарежу на куски и скормлю свиньям. Джина улыбнуло, но скорее от нервов. — Где ты свиней найдёшь? — Куплю! Самых голодных. Чтобы и костей не осталось. — Я боюсь тебя, когда ты так говоришь. Джин не понимал насколько серьёзно это было сказано. — Малыш, иди в ванную первым, а я приготовлю ужин. Джин не стал спорить и отправился смывать с себя строительную пыль, а Намджун, не переодеваясь, надел фартук и стал агрессивно носиться по кухне и готовить еду. Вода стремительным потоком наполнила ванную и Джин щедро сдобрив её пенной погрузился в горячую воду. Перед глазами ещё стояла картина происшествия. Ароматная пена окутала его, как и мысли. У него из головы всё ещё не выходили слова Кена. Что он знает о Намджуне? Что ему самому до сих пор неизвестно о нём? Так много новых вопросов и так мало ответов. Джин с головой погрузился в размышления и совершенно не заметил сколько времени он пролежал в ванной. Дверь неспешно открылась и вошёл Намджун, Джин обернулся. — Почему ты ещё не переоделся? — Готовил тебе ужин. Намджун подошёл к нему и сел на край ванны, опустив руку в воду. Его рука скользила по ноге Джина. Немного поглаживая, он поднял его ногу из воды и стал массировать двумя руками его стопу и икру до колена. Джин закрыл глаза от удовольствия и Намджун, сменив ему ногу, стал массировать вторую. Затем Намджун сделал массаж его рукам от плеча до пальчиков и, став за Джином, начал массировать его шею и голову. — Если ты когда-то решишься сменить профессию, то массажист из тебя был бы первоклассный. Джин еле вспомнил как пользоваться речевым аппаратом и наконец-то заговорил. — Джини, я такое готов делать только для тебя. Намджун нежно поцеловал его в шею и, налив полную жменю шампуни, стал намыливать волосы Джина. — Твои волосы так отросли. — Да, знаю, всё никак не могу постричься. — Почему? Намджун спросил и не подумал. Каждый раз, когда Джин планировал поход к стилисту, Намджун нарушал его планы: то поход в какое-то заведение, то встречи с партнёрами, то внезапные вспышки нежности. Несколько раз Джин вообще все выходные в постели провёл с ним и Намджун даже почувствовал себя немного виноватым. — Завтра перед работой заедешь к моему стилисту обязательно. — Хорошо. Намджун смыл пену с Джина и, обернув его в большое банное полотенце, достал из ванны, как маленького. Джин засмеялся и от его смеха Намджуну стало светло на душе. На столе уже лежали тарелки, а таймер на духовке выключился. — Джини, накладывай еду, а я быстро в душ. Джин надел домашнюю одежду и достал из духовки противень с запечённой курочкой и овощами. Пока он завершал приготовления, Намджун вышел из ванной и достал бутылку красного вина из своих запасов. Весь вечер Намджун всячески утомлял Джина разговорами и распитием, не давая ему погружаться в тревогу. А уснул Джин на его груди под удивительный рассказ Намджуна о том, как он в детстве собирал модель корабля. Намджун уже почувствовал, как сменилось дыхание Джина и тот мирно заснул на нём в обнимку. Убедившись в том, что Джин спит он взял телефон и, выключив звук, стал переписываться с кем-то. Этой ночью не спалось ни только Ким Намджуну. Кен Корн сидел перед зеркалом в своей квартирке и рассматривал свою распухшую от пиздюлей рожу. — Не кисло он ко мне приложился. Кажется, я переборщил. Он вернулся в комнату и стал снимать с себя рубашку. Не включая свет, он медленно раздевался. Его слуха коснулся звук постороннего дыхания. Корн, не подавая вида продолжал медленно раздеваться и, сняв рубашку с засохшей кровью, он приготовился и резко кинул её в сторону объекта, чьё дыхание уловил в темноте. Затем стремительно отскочил на несколько шагов и схватил пистолет из-под подушки на своей кровати. Щёлкнул курок, но отсутствие патронов в пистолете пронзило леденящим чувством грудь Корна. — Теряешь хватку, агент Корн! Холодный как айсберг, женский голос заставил его содрогнуться. Он узнал её. — Могла бы не прятаться. Корн покрылся холодным потом, но сохранял невозмутимость. — Ты в очередной раз облажался. Неужели так сложно было всё сделать аккуратно? — Да что ты вообще знаешь?! Корна задел этот упрёк и он налетел на женщину в темноте, схватив за ремень её амуниции. Женщина с ростом не выше 165 см, была ему еле-еле до ключиц, но это не означало, что она почувствовала страх перед ним. Всего одного тычка пальцами под грудь Корна хватило для того, чтобы он упал на колени от боли и не мог вдохнуть. Из темноты шагнула молодая женщина в спецодежде особого отряда ФБР. Она была крепко сложена, хорошо вооружена и не менее хорошо обучена убивать людей. Последнее у неё получалось лучше всего. — Если ты забыл кто я, то я тебе напомню. — Как всегда прекрасна. — Шутить можешь? Корн дрожа после её атаки сидел в коленно-локтевой позе и поднял на неё голову. Она стояла в лучах огней ночного города и смотрела на него сверху вниз. Корн попытался встать, но выглядело это так, словно его ножом пырнули. Не теряя своей широкой улыбки, он ухватился за кровать и выровнялся. — Где ты такому научилась? — Там, где такие, как ты мрут! Серые глаза девушки смотрели на его тело. Она явно не без интереса рассматривала его голую грудь. — Злая ты! Мужика бы тебе. Корн съязвил, уловив её взгляд. — Я сейчас тебя выебу, если ты не заткнёшься! Девушка отвернулась от него и посмотрела в окно, осторожно выглядывая из-за открытой шторы. Корн стал расстёгивать пояс и пуговицу на брюках. — Ты совсем с ума сошёл, Кенни? До этого девушка, сохранявшая хладнокровие, засмущалась и закатила глаза, пытаясь показать, что ей совсем неинтересно. — Шучу, шучу. Корн отвернулся от неё и сел на кровать. — Так зачем тебя прислали говоришь? — В свете последних событий ты стал лажать, я прикрывала тебя сколько могла, но ты опять вычудил. Меня прислали передать тебе новые инструкции и передать, что это твой последний шанс. Иначе… Девушка отвела от него взгляд и замолчала, уставившись в стену. — Иначе что? Корн придя в себя встал и подошёл к ней. — Думаешь я боюсь смерти или мне есть что терять? — Я не хочу, чтобы ты провалил всю операцию! — Ты только из-за этого лично пришла? Корн подошёл к ней и стащил с её головы чёрную балаклаву. Пшеничные волосы в тугой косе выпали из-под неё. У них с Корном был одинаковый цвет волос, только её коса была ей до лопаток. Девушка молчала и с тоской посмотрела ему в глаза. — Скажи мне правду! Корн стал перед ней и нагнулся так, чтобы посмотреть ей в глаза. Девушка подняла глаза и смотря на него, сняла перчатку и прикоснулась к его щеке. — Я не хочу потерять ещё и тебя. Кенни, ты всё что у меня осталось в этом мире. — Обещаю тебе, ты меня не потеряешь! Корн обнял её и она не сразу, но тоже обняла его. Затем она подняла голову и Кен поцеловал её в губы. Его руки спустились на её ягодицы и он с невозмутимым лицом спросил: — А может всё-таки потрахаемся? — Ага и поебёмся! Девушка нажала на его шею пальцами и последнее, что запомнил Кен это то, как она придерживала ему голову, когда он падал без сознания. Девушка надела защитную балаклаву, заправив волосы и оставив ему папку с инструкциями, вышла из квартиры так же, как и зашла в неё. Закрепив карабин на тросе за окном, она вылезла в окно и поднялась на крышу откуда её забрал вертолёт. Кенни открыл глаза, когда было раннее утро, в нос ему ударил отвратительный знакомый запах. Это была лечебная мазь, которой девушка намазала его рожу перед уходом. К его удивлению, он не чувствовал себя плохо, даже наоборот. После чашки кофе, он прочитал инструкции и вышел из дома, когда город ещё спал. Тремя днями ранее, Лос-Анжелес. Наконец-то для Натальи наступили долгожданные выходные. Она невероятно устала на этой неделе, проводя встречи и ведя дела компании. Теперь же она спала в своей кровати, обнимая подушку и сладко посапывала. Сынмин спал рядом, как рыба прилипала, настолько плотно прижавшись к ней сзади, что даже волосок между их телами не проскользнёт. После принятия управления, Наталья назначила его на должность, которую сама занимала ранее. Теперь на ресепшене уже не красавица Наталья встречала гостей, а молодой парень секретарь. К всеобщему удивлению, он прекрасно вписался и уже складывалось впечатление, что он там и работал. Наталья научила его премудростям, а два года ошивания около неё не прошли даром. Неделя выдалась поистине тяжёлая для обоих. Сынмин ещё спал, когда Наталья проснулась и, выпив свои витамины, надела одежду для спорта и пошла на тренировку. Если спорт зал она посещала регулярно, то времени для тренировки духа у неё было куда меньше теперь. Наталья вышла из дома на газон и стала разогреваться растяжкой в стиле монахов Шао-Линя. Сынмин проснулся и, не найдя её рядом, развалился на кровати и сладко подтянулся, растягивая своё тело как делают это коты, растопыривая пальчики на ногах. Отойдя от пробуждения, он прислушался к звукам за окном. Наталья стояла в стойке с широко расставленными ногами. Она делала плавные движения руками, следя за дыханием, когда повторяя очередное движение, она увидела в окне голого Сынмина машущего ей рукой. Наташа отвернулась от него и продолжила, но теперь она увидела пожилую соседку в доме напротив. Старушка поливала цветы в вазонах, но вода из лейки текла мимо, а ошалелая бабка пялилась на голого парня в её окне. — Ну пиздец! Наталья так и не завершив тренировку, ушла в дом. Сынмин уже соображал на кухне завтрак и приготовил ароматный кофе. — Ты зачем бабку доводишь? Наталья не сдерживала улыбку, глядя на Сынмина, у которого из одежды был только небольшой фартук. — Ну что ты так сразу о себе? Сынмин явно зря так пошутил, потому что в него уже летел левый тапочек с ноги Натальи. — Ахахахах, мимо. Сынмин извернулся и, угорая со своей шутки, поднял тапочек и принеся его Наталье, одел его ей на ногу. — Ты понимаешь, что на нас пожалуются? А это плохо скажется на нашей репутации, — Наталья стала отчитывать Сынмина за его уже регулярную привычку доводить бабку напротив. — Наташ, я пожалуй, окно открою, — предложил Сынмин. — Так не жарко вроде? — Нет, не жарко… Душно! Сынмин опять подколол её и в этот раз Наталья хлёстким шлепком, приложилась к его голой ягодице. Сынмин внезапно во всё горло орнул своим баритоном, прям так не по-детски. Наталья хоть и знала, что он умеет говорить таким голосом, но ещё удивлялась, когда это было неожиданно. — Детка, ты будишь во мне зверя! Сынмин повернулся к ней и стал строить глазки, а это он умел похлеще многих. — Ты, дорогой мой, держи своего суслика в руках! У нас ещё есть дела на сегодня! Наталья заметила шевеление под его фартуком в районе паха и пресекла попытку акта соблазнения. У них и вправду была важная миссия. Выбор подарка на годовщину Намджуну и Сок Джину. После завтрака они собрались и вышли из дома. Наталья распустила свои красивые чёрные волосы и нанесла макияж. Сегодня она надела не деловой костюм, а свою любимую одежду. Обтягивающая оливковая блузка на змейке и чёрные узкие джинсы с низкой посадкой. Наконец-то достала недавно купленные чёрные туфли лодочки на высоченном каблуке и сумочку Луи Виттон из последней коллекции. Сынмин надел такие же узкие чёрные джинсы и свободную рубашку кораллового цвета, а на рубашку подцепил небольшую брошь, — птичку из розового золота с кристаллами. — Ну как я тебе? Сынмин пафосно прихорашивался и поправлял свои прекрасные волосы платиново-блондинистого цвета. Он выглядел действительно шикарно, но Наталью кое-что всё же смутило. — Это что, моя блузка? Наталья присмотрелась и действительно это была её старая блузка. Только если на неё она была в тугую натяжку, то на Сынмине она болталась. — А ты что против? Тебе что жалко? Сынмин тут же стал строить из себя обиженную стерву и махать пальчиком. Наталье не было жалко для него ничего, просто стало немного обидно, что ему её вещи идут больше, чем ей. Ким Намджун настаивал, чтобы Наталья всегда была в сопровождении охраны, но, как и прежде, ей не нравилось назойливое присутствие посторонних людей. К тому же, она и сама была способна позаботиться о себе. Так же Наталья отказалась переезжать из своего дома в дом предоставленный компанией, поэтому они продолжали жить у неё дома. Сынмин съехал со съёмной квартиры в дом Натальи и она даже не заметила как его вещи были перевезены к ней. За эти месяцы ей казалось, что Сынмин тут и жил. В доме перестало быть так одиноко, а Сынмин наконец-то перестал плакать в одиночестве у себя дома после очередного приступа паники. Они с Натальей давали друг другу то, чего им так не хватало. — Сынмин, шевелись! Наталья поторопила его и закрыла дом, поставив на сигнализацию. Они сели в её новую машину, предоставленную компанией. Это была супер комфортная машина, новенькая Ауди А4 кабриолет. Наталья обожала гонять за рулём, поэтому отказалась от водителя. С учётом всех привилегий, она была по сути самым скромным директором в компании. Сынмин сел рядом на пассажирское сидение и пристегнулся. Наталья утопила педаль газа и погнала в центр города! Погода была солнечная, и Сынмин заботливо достал из бардачка две пары одинаковых солнцезащитных очков Диор и дал одни Наталье. — Спасибо! Она надела очки и ещё быстрее стала гнать по трассе. Когда они прибыли в элитный торговый квартал, Сынмин тут же пуская слюни кинулся тратить заработанные деньги. Он получал зарплату секретаря, такую же как получала Наталья, она сохранила за ним свои привилегии. Также у него были накопления с заданий от директора Кима. Скромные пожертвования от фонда Ким Намджуна продолжали поступать до сих пор. Намджун хоть и относился к нему своеобразно, но с тех пор, как Сынмин попал к нему, Ким Намджун ежемесячно перечислял ему по приличной сумме на существование. Сынмин сильно переживал, что с появлением Ким Сок Джина в жизни Намджуна его вышвырнут на улицу, но к его удивлению ему от этого стало только лучше. У него увеличился доход, появилась нормальная работа и перспектива карьеры в крупной компании. Его перестали регулярно насиловать и даже появилась любимая женщина. Наталья была в курсе его дел и состояния, и вполне успешно реабилитировала к нормальной жизни. Привычек, конечно, не изменить за один день, он уже перестал себя вести как шалава и если к нему начинали приставать, он вполне мог дать понять, что ему это не интересно и он занят. — Смотри! Смотри! Наташа! У них новая коллекция! Сынмин вцепился в руку девушки, тряс её, показывая пальцем на бутик Шанель! — Действительно! Пойдём заценим! Наталья сняла очки и пошла за парнем, который сгорал от желания купить новинку в свою коллекцию брендового барахла. Шопинг занял у них пол дня и вернулись они домой с полным багажником фирменных пакетов разных модных домов. В подарок на годовщину Кимам Наталья и Сынмин выбрали зажимы для галстуков, которые ей обошлись в 35 тысяч долларов. В зажиме Намджуна из платины три бриллианта по пять карат, а для Джина был точно такой же только из платины с золотом и три сапфира. По её просьбе их доставят в Нью-Йорк в пятницу. Оставшуюся часть дня Наталья наслаждалась увлеченными перебираниями шмоток с Сынмином. Сынмин суетился, подбирал наряды себе на ближайшую неделю и мельтешил перед глазами, а Наталья наконец-то имела возможность спокойно подумать о будущем. Она сидела в кресле, поджав ноги под себя, и смотрела сериал по местному каналу. Сынмин ворвался в гостиную и заполнил собой всё пространство. — Наташа, ну посмотри же как красиво! Он сегодня купил блузку себе и где-то откопал старую клетчатую юбку Натальи. Вырядившись в школьницу, он залетел к ней и стал соблазнять приёмами из дорам. Наталья смеялась, Сынмин угорал ещё сильнее и в какой-то момент он уже сидел у неё на руках. Наталья расставила ноги так, чтобы мелкая жопка Сынмина не сползала и, одной рукой держа его за узкую талию, второй гладила его левое бедро, нежно поглаживая его гладкую кожу. — Ой, ой! Тётенька, а за что это Вы меня трогаете, я не такой! Сынмин по-театральному возмутился и Наталья тут же подхватила эту волну: — Я тебя не обижу, малышка, пойдём со мной, я дам тебе конфетку. — Конфетку? Надеюсь это леденец? Я очень люблю леденцы, тётенька. — У меня много леденцов, малышка. Наталья наклонила его на себя и стала гладить по попе. — А кто тут грязная девчонка без трусиков? — Тётенька, может не надо? — Надо! Наталья подхватила его на руки и встала вместе с ним с кресла. Сынмин, не выходя из роли, стал вопить. — Тётенька, куда Вы меня несёте? Помогите! Спасите! Насилуют! АААА! Не особо то и сопротивляясь, он держал её за шею рукой, а свободной он уже стал лапать её грудь. Наталье не занимать сил и она поднималась с ним на руках в спальню на второй этаж. Они оба совсем забыли, что некоторые окна в доме были открыты на проветривание. И именно в тот момент, когда она несла его наверх, он пищал, как маленькая девочка. Соседка, которая в очередной раз поливала цветы, увидела, как Наталья тащит незнакомую девочку в юбочке наверх. Крики доносились до неё, и она стала смотреть им в окна, чтобы узнать, что там происходит. Наталья занесла его в спальню и грубо бросила на кровать. Он завёл её не на шутку и она, несмотря на его наигранные сопротивления, так же как и он, хотела этого. Рывком расстегнула на нём блузку и, грубо целуя его грудь, стала лизать и кусать его соски. — Ай, больно, ах, пожалуйста, не надо! Он пытался оттолкнуть её голову от груди, но не настолько, чтобы она действительно остановилась. Сынмин стал уползать и дотянувшись до своей подушки, достал из-под неё свой любимый страпон. — Ах ты маленькая шлюха, хочешь быть выебаной? Наталья выхватила у него страпон и ловко надела его прямо на шорты, в которых ходила дома. Сынмин почти дышал паром от возбуждения, ему так хотелось грубого секса, к которому он привык, что он всю неделю ублажал Наталью, чтобы сегодня получить то, что так хотел. Он предвкушал, что сейчас произойдёт и подготовился как следует, пока она отдыхала. — Сделай это, пожалуйста, грубо. Сынмин похотливо просил её и пока она затягивала ремешки на своих бёдрах, перевернулся на живот и стал манить её, виляя попкой под коротенькой юбочкой. — Хочу услышать, как ты будешь меня умолять! Наталья наклонилась и с силой схватив его за волосы, натянула его на себя, заставляя его прогнуть спину в коленно-локтевой позе настолько, что его затылок чуть не лёг ему на копчик. Сынмин запищал и Наталья задрала его юбку. — Оу! А что это тут за сюрпризы? В его попке была железная анальная пробка с большим кристаллом сердечком. Наталья достала её из него так резко, что раскрасневшееся от растяжки отверстие так и осталось открытым и не сжалось. Внутри него было столько смазки, что она стала вытекать как сперма. Наталья без прелюдий и поцелуев, словно действительно его насилует, стала жёстко долбить его. Будь это кто-то другой, то уже бы умер от болевого шока или травмировал всё внутри, но под ней был именно Сынмин и сейчас он был самым счастливым на свете. Его вопли и стоны наполняли комнату. — Придуши меня! Сынмин повернул к ней лицо и посмотрел так, что она не смогла отказать ему. Если бы у секса было лицо, это было бы его лицо. Наталья схватила его за шею двумя руками и, держа на вытянутых руках его за шею, смотрела как в его попку входит большой резиновый член с прожилками толщиной в три пальца. Наталья внезапно остановилась и Сынмин, не желая останавливаться, стал сам насаживаться с силой ей на бёдра. — Прошу продолжай, прошу! Наталья повернула его голову и поцеловала, а затем стала ещё сильнее его долбить в зад. Сынмин прикрикнул и стал задыхаться от сжатия её крепких рук на его шее. — Заткнись! — Наталья приказала ему, но он продолжал. — Говорю заткнись! Стоп машина! Они замерли и оба услышали, как разрывается дверной звонок. — Какого? Кто это? Сынмин был в ярости! Еще немного и он бы кончил, но кто-то явно ломился в их дом. Наталья вытащила из него страпон и встала с кровати. — Я сейчас! — Нет! Я сейчас! Сынмин на опережение в ярости кинулся вниз. Растрёпанный, весь в укусах и следах от удушья, в разорванной, мокрой от пота блузке, с голой грудью, как жертва домашнего насилия, мчался к выходу. Распахнув от злости дверь, он хотел убить того, кто ему помешал. — КАКОГО ХУ….я? За дверью стояли два копа. — Добрый вечер, офицер Бил… — Что блядь? Чё надо? Сынмин даже не дал ему представиться и начал истерить. — Поступила жалоба на Ваш адрес. Наталья сняла страпон и уже спускалась вниз, когда увидела копов. — В чём проблема, офицер? Наталья стала за Сынмином, по виду не сказать, что она к чему-то причастна, но отдышка её выдавала. — Что тут происходит? Поступила жалоба от соседей, что слышали крики девочки. — Это какая-то ошибка, так как единственная девочка тут это я! Наталья сверху вниз посмотрела на копов, который были чуть выше Сынмина. По виду было понятно, навряд ли её кто-то насиловал, но мелкая блондинка рядом выглядела иначе. — Мисс, Вам нужна помощь? Полицейский обратился к Сынмину, тот сложил руки на груди, и они не сразу увидели, что у него нет груди, а по лицу и не сказать, что перед ними парень. Его волосы были уже ниже плеч и юбка сбивала с толку. — Да, нужна помощь, мне срочно нужно, чтобы меня дотрахали, а то смазка вытекает! Сынмин рукой полез себе под юбку и, вытерев ладонью смазку с промежности, посмотрел на офицера своим взглядом шлюхи и вытер о его форму руку. Копы так ахренели, что у того, на которого смотрел Сынмин, фуражка сползла и упала на землю. — Прошу прощения. Наталья с выпученными глазами затащила за шкирку Сынмина в дом. — Это мой парень, у нас был романтический вечер и мы немного заигрались. После короткого разговора наедине с полицейскими, Наталья выпроводила их и вернулась в спальну к Сынмину. — Сука старая весь кайф обломала. Я очень, очень зол. Сынмин вставил в себя страпон и застегнул наизнанку, чтобы тот не вылезал из него, и как только Наталья закрыла окна, кинулся на неё и повалил на кровать. Она немного не ожидала такого. Сынмин стащил с неё шорты вместе с нижним бельем и без подготовки вошел в неё. — Полегче. — Нет! Сынмин как мог с яростью, перетянул на себя роль доминанта и стал трахать её так жёстко, как только мог. Наталья хотела обхватить его ногами, но он согнул её ноги и, держа за колени, развёл их в стороны и по самые яйца вгонял свой член. Внутри него, от каждого движения его бёдер, игрушка стимулировала его простату, а плоть Натальи жадно стягивала его член в себе. — Сними майку! Сынмин попросил её снять майку, чтобы видеть, как колышется её грудь. Она приподнялась и стащила с себя уже почти насквозь мокрую вещь. Сынмин, держась за её ноги, шлёпался об неё бёдрами, когда полностью вгонял член. Она чувствовала, как его член становится чуть толще и поняла, что сейчас он кончит. Он достал член и спустил ей на влагалище поток горячей спермы, а затем, упав на живот, стал жадно вылизывать её киску, слизывая каждую каплю их телесных жидкостей, что вытекали из неё. — Боже, ах, я сейчас кончу! Она положила руки ему на голову и сильнее прижала его. Сынмин большим пальцем теребил клитор, а своим длинным языком проникал в неё, затем присосался и почувствовал, как в рот ему брызнула небольшая струйка. Он высасывал из неё так сильно, что ей показалось, что он ей сейчас матку лизнёт. — Остановись, ах… Внутри всё пульсировало и она содрогалась. Сынмин лёг рядом. Они лежали и тяжело дышали некоторое время, затем тишину нарушил Сынмин: — Давай убьем бабку. — Да оставь ты её. — Давай бабку убьём! — Нет, мы сами виноваты. — Давай убьём её! — Успокойся. — Хочу убить бабку. — Нет. — Тогда давай мстить! — Да успокойся ты! Что мстить не кому? — Хочу мстить бабке. С тех пор у Сынмина появилась новое развлечение в доме Натальи. То и дело он, то член ей показывал, то обсыкал через забор её любимые цветы и смотрел как она их нюхает. А когда видел её в окне даже несколько раз доставал из себя игрушки таких размеров, что у бабки отвисала челюсть. Она же в ответ то и дело вызывала полицию. Битва соседей во всей красе.