Seoul Paradise

Богота, Колумбия, 3 сентября 2001 год. По безлюдным улицам нищего города шёл загорелый мальчик, ему не так давно стукнуло 11 лет. Хотелось бы сказать, что в грязи этих убогих улиц он проживал беззаботное детство, но это совсем не так. Мальчик совершенно неспроста шёл на угол Каррера и Калье. На пересечении этих улиц почти никогда не было людно, даже ночью, когда город превращался в филиал преисподней. Сторожевой занял свою позицию. Из ещё более грязного переулка выехал обшарпанный грузовик с выгоревшим кузовом. Вышедшие из него грузчики легко бы смешались с мусором на тротуаре. Они закурили и подошли к мальчику. — Ола, амиго! — Ола, чико, комо эстас? Поинтересовались они как у него дела. Мальчик живенько поздоровался со старшими и, обменявшись любезностями, мужчины спустились в подвал дома за его спиной. В подвале длинною во весь квартал, была одна из самых крупных лабораторий за пределами южной Америки. Как муравьи носилась толпа рабочих. Повсюду были коробки с товаром. К приехавшим вышел весьма колоритный богато одетый, по местным меркам, мужчина. — Вы, как всегда, вовремя. У нас всё готово, скоро прибудет сопровождение и будем грузить. — Отлично, шеф, тогда как насчет партии в карты? — На что играем, амиго? Мужчины ушли дожидаться загрузки за игрой в карты и за рюмкой местного шмурдяка. Мальчик от скуки пинал камешек, как услышал шум и замер прислушиваясь. На окраину города ворвалась колонна армейских хаммеров цвета хаки. На крышах были пулемёты и бронепластины. Мальчик, прислушавшись, не узнал этих звуков мотора, понял, что это непрошенные гости и стал вопить во всё горло. — Чужие! Чужие! Едут с северо-запада! И сверкая пятками по остаткам мостовой убежал прочь. Десять хаммеров ворвались на улицу Каррера и немедленно атаковали лабораторию. Одна за одной, шашки с газом пробивали стёкла и, влетая в подвал, вытравливали людей наружу, где их встречала пулемётная очередь. Штурм продолжался до тех пор, пока на асфальте не потекла кровавая река и последний выбежавший не был расстрелян. Затем группа военных построилась и прикрывая друг друга спустилась в подвал. Остатки вооруженных колумбийцев открыли по ним встречный огонь. Натренированные военные штурмом взяли лабораторию и добили тех, кто всё же умудрился там спрятаться. Осмотрев периметр, командир группы зачистки подал команду. — Всё чисто, можно входить. — Приняла. С хаммера спрыгнула невысокая девушка в полной амуниции. Под шлемом было не видно её пшеничных волос, красивых глаз и милых веснушек, но каждый тут знал, что её внешность обманчива. Она прошла по лужам крови, не опуская взгляд, и спустилась в подвал. — Командир, его здесь нет. — доложил девушке здоровенный солдат, с пулемётом почти в её рост. — Ищите, он точно тут. Я не могла ошибиться. И группа кинулась в рассыпную по помещениям, искать того самого мужчину в пафосном наряде. Именно для его поимки была затеяна вся эта операция. После очередного круга по помещению, девушка уже готова была отозвать людей, как услышала шорох под полом. Замерев и прислушавшись, она громко позвала всех. — Эй, парни! Уходим, тут никого нет. Только они её увидели, она подала им руками условный знак, что под полом есть люди. Командир, громко имитируя отбой операции, покинула помещение, а девушка затаилась. После того, как колонна хаммеров отступила и на улице снова стало тихо. Через несколько минут она услышала шевеление под полом. Шаги приближались. По узкому проходу к выходу медленно пробирался Родриго Фернандес, тот самый наркобарон, с которым наладил работу Ким Намджун уже много лет назад. Информация была получена из достоверного источника и она лично его выслеживала по всей стране последние полгода. Именно он ввозил в США сырьё для лаборатории Кима. Мужчина осмотревшись увидел, что все, кто тут был мертвы. Он не сдерживаясь стал кричать проклятия на испанском. Внезапно ему на горло лёг острый нож своим холодным лезвием. — Без резких движений или убью на месте. Мужчина замер, не поверив своим ушам. Да не может этого быть, чтобы женщина смогла его убить. Но спорить он не стал и покорно ответил. — Си, сеньёра. — Оставь свой акцент, я прекрасно знаю, что ты говоришь на английском. — Тогда ты прекрасно осведомлена кто я? — Получше чем всё твоё окружение и если хочешь остаться живым, то лучше тебе быть паинькой. — Да кто ты такая? Ты хоть понимаешь кому угрожаешь и что с тобой сделают мои люди? — Я та, кто способна сделать остаток твоих дней настолько невыносимым, что оказавшись в аду, ты почувствуешь облегчение. А твои люди уже мертвы. Родриго подумал, что лучше подобрать удобный момент, чем лезть на рожон. Она вывела его на улицу и у Родриго чуть не разорвалось сердце: все кто с ним работал, все мертвы. — Не стоит оплакивать убийц! — Это они убийцы? А ты тогда кто? — Не тебе судить меня. Подумай лучше о себе. Девушка свистнула и из укрытия вышли её люди. — То, что ты не сопротивляешься тебе учтётся. Рекомендую сохранять благоразумие и сотрудничать с нами, если хочешь сохранить жизнь. Родриго, оценив свои шансы на выживание, послушно согласился. Девушка передала его парням и приказала чтобы их забрали. Под конвоем их доставили в аэропорт и они передали Родриго Фернандеса агентам ФБР. Самолёт выехал на полосу и взлетел, увозя его в Вирджинию. — Мем, Вас зовут. Пройдите в машину мистера Харрисона. Девушка обернулась, за её спиной стоял агент ФБР в служебном чёрном костюме. Она посмотрела на него и молча прошла следом к бронированному авто. — Позвольте? Ей преградила путь охрана мистера Харрисона и велели отдать оружие. — Вы серьёзно? Она огляделась, глядя на всех вокруг с таким взглядом, что некоторые ещё ни разу так не радовались очкам. — Блядь, ну на, держи! И тут она стала снимать с себя оружие: автомат, короткий автомат, три пистолета, магазины, ножи. Закончив, по её мнению, она повернулась, но охрана по прежнему ее не пропускала. — Да вы издеваетесь? — Простите, мем, у нас приказ. — Суки блядь! Девушка не подбирала слов. Сняв с себя всю разгрузку, она осталась только в брюках, майке и ботинках. — Всё, блядь, довольны? Охранник посмотрел на её ноги. На ботинках были шнурки. Она усекла, что он хочет. — Я сейчас тебя ними задушу, если мне придётся их снимать. — Умирать сегодня не входит в мои планы, мем. Охранник отошёл, пропуская её к машине. Она села в машину на заднее сидение и громко хлопнула дверью. — Тише! Не показывай им свои эмоции. С ней заговорил мистер Харрисон. Она смягчила взгляд, выдохнула и облокотилась на его плечо, обнимая. — Пап, ну че они опять? — У них приказ. Всё равно ты что-то пронесла. Седой мужчина в возрасте за пятьдесят обнял её. — Ну конечно же. Ты ж меня знаешь. — Как всё прошло? — Отлично. Только много крови. Зато взяли Фернандеса и полный склад кокаина. — Отличная работа. Наконец-то у нас есть шанс закрыть их всех. Вы с братом прекрасно потрудились, молодцы! — Старалась. А что с Кенни? Ему можно вернуться? — Нет, милая, он ещё может нам понадобиться у Кима. Он ещё очень многое может сделать для нас, будучи под прикрытием. — Ты передала инструкции Кену? — Да. Он немного напортачил, но всё хорошо. — При встрече предупреди его, пусть будет осторожен. Чтобы победить такого сильного врага как Ким Намджун, нам нужно его ослабить. Уничтожить изнутри. Нам нужно найти все его слабости, Кенни почти у цели и ему нельзя облажаться. 3 сентября, Нью-Йорк, 06:20 АМ Намджун проснулся ещё когда было темно. Он всё спланировал с помощью Натальи и был во всеоружии к сегодняшнему дню. На этих выходных Джин почти не выходил из своего кабинета и не пускал Намджуна к себе. Намджун догадывался, что Джин что-то приготовил для него, теперь же был его черёд устраивать сюрпризы. В дверь тихонько постучали и Намджун, который ждал доставку, тут же открыл. Его человек передал ему большой букет красных пионов с чарующим ароматом и доставку из ресторана. Второй парень осторожно зашел и затащил за собой облако шелестящих воздушных шаров. Намджун услышал, как они шуршат и с выпученными глазами цыкнул на парня. Тот аж вспотел, а Намджун цыкнул на него и парень чуть не заржал. — Смешно тебе? — Простите! Намджун в прекрасном настроении сквозь зубы процедил и на носочках отнес все на кухню, а затем пинком под зад выпер парня, забрав у того шары. Достав из кармана своих штанов стопку карточек, сделанных на заказ и заранее подписанных, он к каждому шарику на ленточку приклеил по одной и расставил шарики от комнаты Джина до гостиной. В корзине из ресторана была инструкция от шефа. В ней говорилось какие блюда нужно поставить в холодильник, а какие в духовку. Все блюда были в красивой посуде и готовы к подаче. Намджуну оставалось только себя в порядок привести. Джин до поздней ночи работал в кабинете и раньше девяти не встанет. У Намджуна было достаточно времени и он принялся делать красавчика в зеркале. Душ, маска на лицо, патчи, укладка волос. Челка была так идеально уложена на бок, что он не пожалел лака и геля, для того, чтобы эта красота дожила до вечера. Из своей комнаты он вышел уже одетым с иголочки и благоухал любимым парфюмом. Джин ещё спал судя по храпу из его комнаты, поэтому побродив по кухне, он сварил себе кофе и добавив в него пол кружечки коньяка, взял свежую прессу и отправился в гостиную дожидаться своего возлюбленного. Джину снился весьма странный сон. Словно он сидел в большой чашке чая вместо чайного пакетика и большая пчела в деловом костюме напротив рассказывала ему как летала в Индию и что ей совершенно не понравилась местная еда. Но когда Джин открыл глаза, то напрочь позабыл про то, что ему снилось и первая мысль, которая пришла в его голову была о том, что сегодня у него особенный день. Он встал и потянулся руками вверх. По телу пробежала приятная щекотка от растяжки и он бодрячком открыл дверь. Воздушным потоком шарики шатнуло и Джин, испугавшись внезапного шелеста, вскрикнул. Намджун услышал его и улыбнулся, не отрываясь от статьи, которую читал. Джин присмотрелся и увидел открытку размером с визитку на кончике ленточки от шарика. «Ты моя радость» — подписано подчерком Намджуна, и Джин сразу же узнал. Он умилялся от того, как представлял Намджуна подписывающего карточку. Но затем он увидел и остальные: «Спасибо, что ты есть у меня», «Ты самый красивый», «Ты самый талантливый», «Моё солнце и луна», «Мой весенний ветер», «Для тебя я дышу», «В моём сердце только ты», «Я люблю тебя». Джин уже почти плакал, когда вошел в гостиную и увидел Намджуна с букетом пионов. — Я тоже тебя люблю, Намджуня! Джин отпустил шарики, которые собирал по коридору и они улетели биться об потолок, а сам он кинулся к Намджуну на шею! — Мой любимый Джин! Сегодня наш день и у меня для тебя есть сюрпризы! Намджун обнял его и поцеловал нежно в губы. Джин так сильно его обнимал, что у того чуть не захрустели рёбра. — Пойдём со мной! У меня тоже есть сюрприз. Джин потащил его за собой. — Тише-тише, куда ты так спешишь? Намджун еле поспевал за взволнованным Джином и когда тот открыл дверь своего кабинета, то в нос ударил характерный запах краски. Джин подошёл к стене и сорвал простынь с предмета. Намджун замер и почти перестал дышать. Под белой простынёй был холст 200×180 см, где на фоне красных оттенков был нарисован ангел с чёрными крыльями, такой как они видели в музее, только лицо у него было Ким Намджуна. Намджун смотрел на свой портрет не шевелясь. Смотрел словно в отражение, настолько точно Джин передал его лицо и тело на холсте. Крылья были широко распахнуты, а руки расставлены в стороны, словно ангел манил в свои объятия. Намджун был, наверное, даже больше в шоке, чем Джин. Джин что-то говорил, но Намджун его не слышал. — Тебе нравится? — Что? Намджун не сразу ответил. — Спрашиваю, тебе нравится? — Конечно нравится! Я не ожидал такого сюрприза. — Ну я тоже сначала думал тебе что-то купить, но из головы не уходил этот образ ещё с тех пор, как я увидел ту статую. Ещё тогда я увидел в нём тебя и хотел это сделать. Джин смотрел на него, а Намджун смотрел на картину. Теперь он понял почему тогда Джин так пялился на ту статую. — Я на минутку в туалет. — А… да иди. Намджун остался разглядывать картину. Линии тела и лицо, руки и крылья. Так искусно написанные крылья, будто сейчас взмахнёт ими и взлетит с холста. Намджун, конечно, понимал, что архитекторы умеют рисовать, судя по работам Джина, но это превзошло все его ожидания. — Намджун! Что так вкусно пахнет? — послышался голос Джина с другого конца квартиры. — Моя любовь. Ответил Намджун. — Ко мне? — К вкусной еде, а любовь к тебе пахнет иначе, показать? Намджун накрыл картину простынёй обратно и вышел. Пока Джин был в душе, Намджун достал еду и на столе Джина уже ждали холодные закуски и горячие блюда. За завтраком он рассказал Джину, что на сегодня у них запланирован ужин в особом месте и что до обеда они абсолютно свободны. — Обо мне даже родители так не заботились как ты, Намджун! — Обо мне тоже никогда так не пеклись как ты. С тех пор как мы живём вместе я стал другим. — Это наверное из-за того что теперь у тебя есть я? Джин так мило улыбался и строил мордашку, что Намджуна самого пробило улыбнуться. — Ну конечно же да, иначе я сейчас резал бы кому глотку, не тебе рулетик. Вот, попробуй. Джин ответил уже с набитым ртом. — Ахаха, ты такой смешной! — Да, я вообще ещё тот весельчак. Намджун подмигнул ему и тоже начал есть. — Чем хочешь заняться до обеда? — Хочу в музей Метрополитен! Хочу! Очень! Джин совсем был не похож на мужчину тридцати двух лет, в жопе детство, а вот Намджун хоть и младше на два года, но совершенно другой человек. — Как скажешь! А потом поедем в аэропорт. — В аэропорт? Переспросил Джин, делая вид, что не понял намёка, и Намджун понял, что ляпнул лишнего. — И вообще! Где мой подарок? — Я знал, что ты это спросишь, поэтому подготовился! Вот подарок от Натальи и Сынмина. Намджун достал коробочку с именем Джина и вручил ему. — Ох, как красиво! Дорогая штука наверное?! Даже жалко надевать. — У меня такая же, давай наденем на вечер? — Давай! — А вот подарок от меня. Намджун достал с полки под столом ещё одну коробку, но побольше. — Что это? — Ну я заметил, как ты вечно рассматриваешь всё по сторонам и стараешься запомнить, вот подумал тебе пригодится. К тому же мне и самому интересно, что у тебя из этого получится. Намджун говорил, пока Джин разворачивал упаковочную бумагу. В коробке был новенький цифровой зеркальный фотоаппарат с тремя сменными объективами. — О боже, как круто! Да я теперь, да я всё перефоткаю. — Если хочешь, бери его с собой сегодня. — Да, с огромным удовольствием! Джин вскочил и кинулся расцеловывать Намджуна в обе щеки. Джин собрался и надел выбранный Намджуном костюм, оба надели новые зажимы для галстуков и отправились в музей Метрополитен. В понедельник там меньше народа и Джин имел возможность делать фото без людей в кадре. К концу их визита у него были полные карманы флэш карт и у Намджуна в карманах были два запасных аккумулятора, на случай если один из них сядет. Намджун подозревал, что Джин кинется всё фотографировать, поэтому предусмотрительно запасся «запасками», по совету продавца техники. Пройдя по туристическому маршруту, Джин хотел уже уходить, но Намджун попросил пустить их в помещения куда простые смертные не попадали, и из уважения к нему их пустили, но фотоаппарат всё же пришлось оставить. Хоть Джин и забыл про него, как только они попали на процесс реставрации картины. Ещё час они блуждали по святая святых Метрополитена и Намджун не переставал миловаться реакциями и эмоциями Джина. Он предвкушал, что же тот вечером скажет, когда увидит, что для него Намджун приготовил. У входа им был подан Bentley Arnage Red Labe, который так полюбился им обоим, Джин тёк во всех смыслах от этой машины, но у него всё никак не хватало смелости попроситься за руль. Он однажды попросил у Намджуна сесть за руль его Rolls-Rоусe, так тот ему сказал, что у него уже есть водитель и с тех пор Джин кроме как в своей машине за руль не садился. — Джин, всё в порядке? — Да, а что? — Да ты как-то приуныл, вот я и спрашиваю. — Ну есть кое-что, что я хочу, но ты всё равно этого не разрешишь… Джин смотрел щенячьими глазами на машину. — Не понимаю, просто скажи и я сделаю всё, что ты захочешь. — Ну, у тебя всё равно уже есть водитель. — Ах, вот ты о чём… Они подошли к машине и Намджун приказал водителю выйти и сесть в машину сопровождения. Тот переспрашивать не стал, хоть и ничего не понял. Намджун повернулся и хотел предложить Джину сесть за руль, но от Джина уже и след простыл. Тот уже сидел за рулём и гладил кожу на обшивке, пуская слюни. Намджун не разделял такой страсти к вождению, но хоть и нехотя, сел рядом на пассажирское. — Шеф, трогай! Пошутил Намджун, Джин потрогал его за упругую ляжку и переменившись в лице плавно тронулся с места. — Я думаю парни в машине сзади скучают. Джин посмотрел в боковое зеркало. — Ты о чём? Намджун почувствовал, что Джин явно перебрал за завтраком с кофе и его кажется немного понесло. — Давай повеселимся. Джин утопил педаль и стал отрываться от парней сзади. Намджун не стал ломать кайф Джину, да и парням бы размяться не мешало, а то уж как-то разленились. Он достал стопку компакт-дисков и выбрав сборник 90-х, вставил диск в магнитолу. Заиграла песня Eminem и Джин даже удивился, что обычно строгий Намджун вошел в азарт и не душнит. — Ого. Это кто тут такое слушает? — Выключить? — Давай громче. Намджун выкрутил до упора кнопку звука и от баса чуть не вылетели двери к чертям собачьим. Джин рванул вперёд и парни стали гнаться за ними на перегонки. — Джин, давай потише! — Не бойся, мальчик, дядя знает как! Джин намекал на то, что он старше и ему виднее. Намджун пристегнулся впервые за долгое время. Чёрный Мерседес промчался мимо и парни с заднего сидения помахали ему рукой. — Дядя, кажется, Вас обогнали малыши. Намджун смотрел на багажник служебного авто, в котором уже начали обезьянничать на заднем сидении. Джин возмутился и под зажигательный припев выжимал из машины всё, что мог. Пролетая мимо Мерседеса, Джин отправил воздушный поцелуй отстающим и красной стрелой вылетел на шоссе к аэропорту. — Видал? Джин сидел на капоте и довольно ликовал, Намджун курил вторую сигарету, когда парни их догнали у аэропорта. — Да уж, нужно будет поменять им машины. Охрана их сопроводила до самолёта, и они успешно взлетели на частном самолёте компании. Самолет Ким Намджуна приземлился в Париже и их с Сок Джином встретил арендованный автомобиль. Вместе с ними прилетели четыре охранника, которые повсюду их сопровождали. Они пересели в авто и Джин принялся ещё из самого аэропорта фоткать всё подряд. Намджун наблюдал за ним и не мог перестать любоваться его счастливым лицом. — Хочу на Эйфелеву башню. Джин почти умолял Намджуна, чтобы он отвёз его туда. — Хорошо, но там огромная толпа людей. — Хочу увидеть весь Париж. — Джини, мы тут вместе хоть и первый раз, но не последний. К тому же, я думаю мой сюрприз придётся тебе по душе. — А что ты уже задумал? — Увидишь! На частном самолёте перелёт занял всего два с половиной часа, и разница во времени в шесть часов дала о себе знать. Вылетели они в полдень, но в Париже уже вечер. — Время пообедать! Хотя тут скорее уже ужин! Намджун перевёл наручные часы у себя и перевёл часы на руке Джина. — Едем в ресторан, а потом у нас ночные развлечения! — Ух ты, даже интересно, что ты приготовил). Джин был в ожидании сюрприза. Они приехали в самый центр города и когда выходили из авто, то Джин заметил башню из-за соседнего здания. В ресторане их провели и усадили за стол в VIP-зале, а парни остались в общем зале и, заказав себе сытных блюд, восстанавливали силы за едой. К столу Намджуна подошёл сомелье и принялся предлагать вино. Джин сначала даже увлеченно слушал его, но вскоре к нему присоединился фромажер и под вино им проводили еще и дегустацию сыров. Фромажер и сомелье в дуэте развлекали их. Сомелье открывал бутылку за бутылкой, рассказывая историю каждого сорта, а сырный дядя, как его назвал Джин на ухо Намджуну, нарезал сыры и настойчиво рекомендовал попробовать соусы и джемы к сыру. — Месье, попробуйте. Это великолепный образец 1996 года. Он отрезал тонкий ломтик невероятно твёрдого сыра с характерным запахом прелой подмышки и гнилых яблок. Джин уже не знал куда деваться от его назойливости. Но фромажер всё же уболтал его и вынудил попробовать сыр. Джин вежливо улыбался, но его лицо говорило совершенно о других эмоциях. Намджун смеялся, как никогда раньше, наблюдая за реакциями Джина, когда он пробовал очередной сорт сыра и вина, ему явно были они не по вкусу и каждый раз он строил новую рожу. Намджун почувствовал, как Джин пинает его ногу под столом и обратился к мужчинам. — Господа, спасибо Вам, позвольте нам побыть наедине. — Уи, месье, приятного вечера. Они вежливо поклонились и удалились донимать других гостей. — Фу, какая гадость эта ваша высокая кухня. — Это ты ещё не пробовал стряпню Хосока, сейчас бы уплетал за обе щеки, ахаха. Сок Джин запил вином этот отвратительный вкус плесени во рту и они стали дожидаться представления от шеф-повара. В зал выкатили поварской, особый стол и приглушили свет. Вышел конферансье и объявил, что сегодня для них готовит «сам» Жан Жак, публика восторженно захлопала. В зале появился толстый мужчина с усами, как у Дали. В белой форме, которая явно ему жала, он пафосно прошёл к столу и щелкнув кнопкой зажег шесть газовых конфорок. — Бонжур, ёпта, силь вупле, гости дорогие (именно так в моей голове он сказал), сегодня я вам покажу, что такое феерия вкуса. После его слов стало происходить какое-то странное действо. И официанты стали разносить гостям тарелки с тем, что готовил Жан Жак. Перед Джином поставили тарелку, в которой были брызги коричневого цвета, видимо соус, но уверенности у него не было. Среди капель соуса, была словно мыльная пена белого цвета, будто пена из ванной. Пахло рыбой, а под пеной была горошинка. Намджун посмотрел на Джина, ожидая, что тот скажет и не ошибся. — Извините, но кажется тарелка грязная. Джин смущённо наклонился к официанту и намекнул. Официант так глубоко вдохнул, чтобы громко возмутиться, но тут же почувствовал, как на него посмотрел Намджун и выдохнув просто молча удалился. — Ну что я такого сказал? Джин смотрел на Намджуна, тот слегка улыбаясь, промолвил: — Джин, это не еда, а искусство. Просто попробуй. Джин взял ложку, набрал пены и положил в рот. Намджун орал со смеху в душе, смотря на него. — Ну как тебе, Джини? Джина аж передёрнуло от отвращения, но он боялся показаться неотёсанным. — Ммм, вкусняшечка, вот попробуй. Джин выкупил, что Намджун угорает и решил отомстить. Он набрал в ложку этой же пены и протянул Намджуну. — Нет-нет, что ты, это всё тебе. Намджун отнекивался, но Джин впихнул ему ложку в рот. Намджун захотел блевануть. — Я ж говорю вкусняшечка. Ахахахахахах Джин так громко засмеялся, что почти весь зал на него уставился, вскоре принесли ещё две тарелки с какими-то странными кусочками. Джин наколол вилкой один кусочек и положил в рот, но когда по рту распространился привкус специй и мяса в соусе, ему показалось, что его рот изнасиловали, он поднял взгляд на Намджуна, а тот вытирал рот салфеткой и явно уже выплюнул в неё то, что было в его рту. — Я кажется окончательно разочаровался в высокой кухне. Джин, не скрывая отвращения, отставил тарелку в сторону и оглянулся по сторонам. — С меня тоже хватит. Погнали поедим в другом месте. Намджун встал из-за стола и придержал стул Джину. Затем он попросил выставить счет на Наталью. — Уи, месье. Слащавый официант поклонился и попрощался с ними, когда они уже покидали это заведение. Оказавшись на улице, Джин увидел пейзаж ночного города. Эйфелева башня сверкала, и её конструкция была ярко освещена. — Какая она красивая, как жаль, что мы не попадём на неё. — Пошли, мы обязательно на неё попадём. — Но ты же сказал, что там туристы. — А ты думаешь я не подумал об этом? Ким Намджун я или кто? Намджун гордо зашагал, ведя за руку Джина за собой. Охрана окружила их, а Джин смотрел на уверенного мужчину перед собой и удивлялся как он умудрился очаровать его. Они не спеша шли и Намджун на ходу что-то сказал на ухо своему человеку, и двое из четырёх отстали от них и скрылись, пока Джин зевал по сторонам, делал фотографии. Осень в Париже была невероятно жаркой и Джин радовался, что не набрал с собой лишних вещей, ему было достаточно жарко. Вокруг ходили люди и совершенно не обращали на них внимания, кроме нескольких компашек молодых девушек, которые что-то лепетали им вслед на французском. Они вышли на авеню Пьер Лоти и прошли неспешно к башне. У входа уже стоял его человек. — Всё нормально? Спросил Намджун и охранник кивнул ему, давая понять, что его поручение выполнено. Последние люди покидали башню. Ровно десять минут назад объявили, что башня срочно закрывается из-за форс-мажорных обстоятельств и в срочном порядке туристов вывели с башни. Намджун ещё немного подождал с Джином, и они стали подниматься на лифте на самый верх. Джину стало страшно на такой высоте и он крепко прижался к Намджуну. Его ладони даже немного вспотели. — Страшно? — Очень! — Не бойся, я рядом. Намджун свободной рукой обнял Джина, а во второй он держал его фотоаппарат. Двери лифта открылись, и они вышли из шахты на обзорную площадку. Весь город, как на ладони. Жилые улицы сияли огнями, деля город на кварталы своим светом. Джин смотрел открыв рот и восторгался видом. — Я даже представить себе не мог как тут красиво. — Джин… Намджун встал позади него и обнял. Джин откинул на его плечо голову и Намджун стал целовать его шею. Его губы обжигающе касались Джина и у него закружило голову от волнения. Такая высота волновала его, но больше его стали волновать руки Намджуна, которые стали пробираться ему под одежду. — Ты меня так возбуждаешь. Я не могу сопротивляться твоей красоте. Намджун ещё жарче стал целовать его и повернул к себе, а потом прижал к перилам. Джину стало страшно стоять так близко к краю. — Намджун, мне страшно. — Не бойся, я держу тебя. Намджун взял его за затылок и проник в его рот языком. Намджун ласкал его и прижимал к себе, он жалел сейчас только о том, что у него только две руки ибо ему хотелось лапать Джина везде. Джин застонал и Намджун почувствовал, как в штанах любимого встаёт член. — Что ты творишь? — Что хочу! А хочу я сейчас тебя. Намджун расстегнул его рубашку и стал целовать его грудь. Охране было велено не беспокоить их и Намджун, оставшись с ним наедине, начал распускать руки не сдерживаясь. Джин почувствовал, как он упер его в сетку ограждения, а рот Намджуна уже ласкал его грудь и не давал думать о лишнем. — Оу, я кажется перевозбудился и сейчас кончу если ты продолжишь меня так ласкать. Джин подумал, что это хоть немного остановит Намджуна, но то стал расстёгивать ему штаны. — Намджун, нас увидят. — Ну и пусть, тут никого кроме нас. Джин оглянулся и действительно ни души. Намджун запустил руку в его бельё и стянул его с уже полностью эрегированного члена. — Боже, что ты… Намджун не дал ему закончить фразу и, опустившись перед Джином на колени, поцеловал его член. Затем облизав его, он взял его в рот и стал страстно сосать, заглатывая его почти до конца. Джин уцепился пальцами в перила так, что костяшки на его руках побелели. Намджун упёрся руками в ограждение и без рук удовлетворял любимого. Волнение и удовольствие заполняли их обоих, Джин открыл глаза и посмотрел на Намджуна, в этот момент они пересеклись взглядом и Намджун стал вращать во рту языком. Джин от удовольствия закатил глаза, откинул голову и не сдержал стон. Охранник, находившийся за углом, решил проверить всё ли в порядке и выглянул из-за угла. Намджун слышал, как тот стал подходить и в охранника прилетел такой взгляд, что бедный парень хотел прыгнуть с башни, а Намджун продолжая, стал быстрее двигать головой. — Милый, я сейчас кончу, перестань. Но жалкая попытка дрожащего Джина не увенчалась успехом. Рот Намджуна сильнее всосал член, будто он душу из него решил выпить и Джин кончил ему в рот. — Ого, думал подавлюсь. Ты что не дрочишь совсем? Намджун проглотил густую жидкость и встал с колен. — Нет, а должен? — Ну, у нас же не каждый день секс. — А ты что, часто что ли это делаешь? Джин удивлённо переспросил и Намджун тактично промолчал, не став ему говорить сколько раз он в день может это делать, чтобы остудить себя. — В последнее время было много работы, но сейчас больше всего я хочу тебя. — Хочешь чтобы я тоже тебе отсосал? Джин уже представил, что будет делать то же самое, что и Намджун. — Нет, я приберегу силы на потом. Намджун коварно улыбнулся, а Джин уставился на него и понял, что ночка у него будет не из лёгких. — Вот, кажется ты захочешь сделать пару фото. Намджун поднял с пола фотоаппарат и дал уже заправившемуся Джину. Джин дрожащей рукой взял его и обнял, упираясь лицом ему в грудь. — Боже, я сейчас умру. Намджун, вполне довольный собой, стоял и обнимал его. — Хочешь поедем в отель? Поедим нормально. — Да. Только давай ещё немного тут побудем. И они так и стояли обнявшись, пока Джин совсем не устал. На часах было 23:15 когда они гуляли по площади и, купив в уличной забегаловке по багету с ветчиной, уселись на лавочке. В парке играл аккордеонист и под душевную мелодию хрустящий хлебушек заходил вдвойне вкусней. — Жаль, что с рестораном всё накрылось, зато так классно сидим. Джин жевал и руки его были заняты булкой, но щекой он всё равно потёрся об щеку Намджуна. Намджун улыбнулся и так же жуя, потёрся об него. — Эхх… Сейчас бы ещё попить чего-то вкусненького…- Джин понял, что зря они не взяли сразу. — Парни, намутите водички, есть тут такая вкусная в фиолетовых бутылках, и себе возьмите. Младший всегда на побегушках, поэтому вопрос о том, кто метнётся в лавку не стал и шустрый младший, живенько сбегав, принёс шесть бутылок виноградного крюшона, о котором говорил Намджун. — Откуда ты знал, что эта газировка такая вкусная? Джин залпом выпил пол бутылки виноградного лимонада. — Я как-то в детстве с родителями был тут и, гуляя, мне купили такую же, вот с тех пор я в неё влюбился. Правда вкусно? Все дружно подтвердили. Джин допил свою и даже Намджуна. Намджун понял, что стоит купить с собой такой же пару ящиков. Гуляя по красивейшим местам, они совсем не следили за временем и очень удивились, когда увидели рассвет. — Ого! Я и не заметил! Джин вертел головой по сторонам, разглядывая небо. — Да, у нас же сейчас только полночь, а тут уже шесть утра. — Я потерялся во времени! Джин стал волноваться, что собьет график сна, но Намджун его успокоил, что если тот потом проспит на работу, то штрафовать его не будет. Они продолжали смеяться, как и всю ночь до этого. Вскоре Джин стал зевать и как бы ему не хотелось, но нужно было закругляться. — И так, мой дорогой, предлагаю переместиться в гостиницу, потому что у нас ещё не закончились приключения. Охрана, которая уже устала за ними наворачивать круги по Елисейским полям, с радостью отправилась в отель следом. Остановившись у Hôtel Plaza Athénée, Джин вышел из машины и отдал ключи парням. Поднявшись в номер люкс, Джин сел в кресло и понял, как он устал. Намджун заглянул в бар и тут же достал бутылку алкоголя, за которым он несказанно соскучился. — Джин, будешь? Намджун помахал бутылкой Джину и Джин согласился. Намджун открыл бутылку, и налил немного виски себе и Джину. Намджун ещё выпивал, когда Джин засопел в кресле и ему пришлось будить его и укладывать в кровать. Намджун хотел немного по-другому провести время в номере с Джином, но тот был так счастлив гуляя с ним, что Намджуну не хотелось опошлять ещё больше этот вечер. К тому же у них ещё так много времени. Намджун ещё немного посидел размышляя, а затем лёг спать с Джином в обнимку. Когда они проснулись было далеко за полдень и они, позавтракав круассанами с кофе, отправились в то место, в котором, по словам Намджуна, Джина ждал ещё один приятный сюрприз. Они мчались в авто через весь Париж и Джин прямо из авто снимал улицы, памятники и людей. Милые кафешки и удивительные архитектурные шедевры. Памятники и причудливых уличных актёров. — Куда мы едем? Джин сгорал от нетерпения, когда понял, что они едут за город. Намджун хранил всё в секрете. Наконец-то они выехали из города, и через пятнадцать минут они уже были за пределами города. — О боже, Намджун, я всё правильно понял? Это что, воздушные шары? — Да, давно хотел попробовать. Намджун никогда не летал до этого на таком транспорте и сам был в ожидании новых ощущений. Они вышли из авто и прошли к инструкторам, а затем с удовольствием наблюдали, как другие шары улетают ввысь. Начало смеркаться, когда их наконец-то пустили на борт и в сопровождении пилота они поднялись вверх. Как только они оторвались от земли, Джин вцепился в руку Намджуна, а тот вцепился в бортик пальцами, оба перессали, но Намджун не подавал вида, мило улыбаясь Джину и успокаивая его. — Ой, как страшно! Намджун, почему ты молчишь? Джин посмотрел вниз и у него закружилась голова. Не услышав ответ, он посмотрел на Намджуна, тот словно каменный смотрел в никуда, не моргая. Джин положил ему руку на руку и неуверенно спросил. — …Намджун? — Ща блевану. Намджун и не подозревал, что его будет так мутить в этой чёртовой корзине. Его никогда не укачивало, а тут словно сам не свой, он еле стоял на ногах. И напрягал все клапаны, чтобы его не стошнило. От запаха газа и постоянного шатания корзины, его желудок пытался сбросить балласт. — Может, ну его нахер? Намджунчик, ты бледный. — Нет, тебе же нравится? Джин действительно был в восторге от пейзажей Парижской провинции, и Намджун не хотел ему портить впечатление от первого полёта на шаре. — Ща хлебну водички и норм. Но вместо водички он, не пойми откуда, достал флягу и приложился к ней. Джин смотрел с каким смаком он хлестал из неё. — Там не вода? — Не вода. Фляга с виски, наполненная перед сном, как никогда радовала Намджуна, который нашёл себе удобное место и уселся. А Джин стал делать новые фото. Намджун и представить не мог, что на половине всех фото будет он. Джин только и делал, что поджидал момент пока Намджун не смотрит на него и фотографировал. Некоторое время назад, охрана просекла, что Джин вылавливает эти моменты и специально стала отвлекать Намджуна, а Джин хищно прицеливал объектив и ловил новые кадры. Намджун ещё никогда не радовался так сильно, когда они через час приземлились. — Фу блядь, больше никогда не сяду в эту шайтан-машину. Намджун чуть не заблевал весь борт, когда их в очередной раз шатнуло на ветру, но усердно делал вид, что ему просто скучно. — Джин, ну где ты там? Намджун спешил вернуться в город. Джин мешкал, фотографируя шары в небе. Но внезапно у Намджуна зазвонил телефон и дядя Ма криком проорал в трубку, чтобы Намджун срочно возвращался назад. Намджун ещё никогда не слышал, чтобы Дусик так орал, это заставило его встревожиться. — Быстро, все машину! Мы возвращаемся. — Намджун, что случилось? Джин не сразу понял, что с ним и обернулся. На Намджуне не было лица, он схватил Джина за руку и быстро потащил в машину. Уже сидя в самолёте, Намджун объяснил, что случилось и спустя два часа оказавшись в Нью-Йорке, он отправил Джина в сопровождении домой и приказал его охранять и не выпускать из дома, а сам помчался к Дусику, который уже был в городе.