Seoul Paradise

Утро понедельника было напряжённым для всех, в том числе и для мистера Корна. Он был в ужасном состоянии. За выходные Кену удалось проспать не более пяти часов. Он мучился и страдал. Он корил себя и ненавидел за то, что ему пришлось сделать. Он не хотел сегодня даже выходить из квартиры, но вызывать подозрения было нельзя, ни в коем случае! На лице отпечатались боль и печаль утраты, и ему пришлось с самого утра приводить себя в порядок. Сегодня он должен отыграть идеального работника и примерного сотрудника. Выбрав беспроигрышный и проверенный вариант костюма для сегодняшнего дня, он принялся одеваться. Надев синий костюм от Versache, он завязал на шее яркий галстук с косыми оранжевыми полосками и заправил его под чёрную жилетку. Брендовые туфли из коричневой кожи дополнили его образ. Его вид был великолепен, лишь трясущиеся руки выдавали его состояние. Ему пришлось выпить несколько таблеток успокоительного, чтобы не двинуться мозгами в офисе. Кен убивал раньше и его не смущал факт убийства, он не впервые это делает и не в последний, но именно смерть господина Кана стала для него переломным моментом. Он жалел, что позволил себе привязаться к нему и это резало ему сердце без ножа. Прибыв на работу при полном параде, он натянул дежурную улыбку и вошёл в здание. В лифте он как всегда флиртовал и смущал народ своими похабными шуточками. Выйдя на своём этаже он увидел, что кабинет Кана закрыт, когда обычно тот оставлял дверь открытую. По утрам господин Кан наблюдал за сотрудниками в открытую дверь, и видел нарушителей трудового распорядка. По негласным правилам последний пришедший угощает его обедом или ароматным кофе. Кен подошёл к двери кабинета. Оглянулся по сторонам и незаметно достал из кармана тонкую отмычку. Несколько оборотов и щелчок замка сообщил ему об открытии двери. Кен ещё раз обернулся и, зайдя в кабинет, закрыл за собой дверь. Действовать нужно было быстро и осторожно. Кен поставил на стол свой кожаный портфель и достал инструменты для вскрытия сейфа. В кабинете всё было на своих местах, как оставил после себя господин Кан, даже недопитый кофе, оставленный в его чашке, покрылся налётом за выходные. Кен стал искать документы и понимая, что они явно не в столе, сразу же попытался открыть сейф. Череду неудачных попыток оборвал звук открывшегося лифта и приближающиеся шаги на этаже. Кен тут же затолкал всё в портфель, а перчатки снял и распихал их по карманам. Резко выпрямился в ожидающую позу и уставился в окно. Как он и предполагал дверь открылась, и Кен на опережение, ещё не зная кто входит громко и задорно сказал. — Опаздываете, господин Кан, сегодня Вы угощаете! Он обернулся и увидел начальника отдела закупки. — А, это ты! Чего надо? Кен держал руки в карманах и чувствовал, как его ладони заметно вспотели, то ли от перчаток, толи от напряжения. — Привет, я к господину Кану. Смотрю его нет ещё? — Нет, вот сам стою жду. — А ты ему не звонил? — коллега осмотрел кабинет, словно ища Кана. — Он же никогда не опаздывает. Очень странно. — Ты прав, нужно позвонить ему. Кен терпеливо ждал пока коллега звонил господину Кану, а после того, как никто не ответил, Кен предположил, что скорее всего у Кана какая-то встреча и он отключил телефон. Они вышли вместе с коллегой, а когда Кен убедился, что тот ушёл, снова вернулся в кабинет директора. Вскрыть сейф была крайняя необходимость и он приступил незамедлительно. Хорошая подготовка дала ему привилегию в этом процессе и спустя час он всё-таки открыл его. Руки дрожали, когда он доставал документы и прятал у себя в портфеле. В сейфе была наличка и папки с документами разного типа. Читать их не было времени и он спешно забрал всё, что показалось ему хоть как-то ценным. Закрыв сейф, Кен снял латексные перчатки, в которых работал и положил их в задний карман, затем проверив не оставил ли он ничего, осторожно вышел из кабинета и проскользнул в свой, оставшись незамеченным. Машина Джина подъехала ко входу и он, полный энергии и сил для новых свершений бодро поспешил внутрь. Его охранник открыл перед ним дверь и он, идя по коридору, стал замечать странные взгляды со всех сторон. Это настораживало и вызывало неловкость, так как причина такого поведения была ему не ясна. Поднявшись к себе он сел за стол и не мог начать работу. Он чувствовал какое-то напряжение, нужно было найти причину. А кто, как не Кен Корн, смог бы ему в этом помочь. Стук в дверь испугал Кена и не успев даже открыть украденные документы, запихал их в ящик стола и пригласил пришедшего войти. Джин вошёл к нему и оставил по привычке приоткрытую дверь. — Доброе утро, Кенни. — Уже полдень скоро, опаздываешь! Кен встал и подал руку Джину, тот пожал её и сел напротив. — Слушай, ты господина Кана не видел? — Нет, его ещё не было на работе. Зачем он тебе? — Да вот понимаешь, я с ним с утра должен был кое-что обсудить по объекту, но он не приехал к назначенному времени, я прождал его достаточно долго, но когда я ему позвонил, его телефон оказался отключен. Я подумал может у него срочное совещание? Кен крутил ручку пальцами и делал непонимающий вид. — Мы тут сегодня тоже искали его, но он так и не приехал. Может что-то случилось? Ты звонил ему домой? — Нет, у меня нет его номера домашнего телефона. — Давай тогда вместе позвоним. Кен достал свою телефонную книгу и набрал номер дома в котором жил Кан. Включив громкую связь, они стали ожидать ответ. — Добрый день, слушаю Вас. — Мисс, Вы бы не могли нас переключить в квартиру господина Кан Дехюна? — Секундочку. Девушка переключила линии, но после длительных гудков связь оборвалась. Кен ещё раз набрал этот номер и она же ему ответила снова. — Мисс, а когда последний раз Вы видели господина Кана? — Не могу сказать точно, но сегодня он не выходил и не заходил. Его пресса всё ещё у нас. — Спасибо, мисс. — Хорошего дня. Кен отключился и посмотрел на Джина. — Послушай, тебе не кажется это странным? — Да сегодня вообще какой-то странный, день. Кан не отвечает, коллеги как-то странно на меня смотрят. Намджун тоже не отвечает. — С Намджуном разбирайся сам, а вот Кана нужно найти. — И что ты предлагаешь? — Нужно кого-то отправить к нему. — Я могу попросить кого-то из парней. - Отлично, тогда я напишу тебе его адрес. Кен написал адрес на листочке и вырвал его из своего блокнота. Джин взял листочек и вышел к своим охранникам. — Ребята, может кто-то из вас поехать по этому адресу к господину Кану и проверить он дома или нет? — Я могу, — отозвался младший из всех. — Хорошо, Хван, тогда возьми нашу машину, она на парковке. Сан дал ему ключи от служебной машины и тот откланявшись поспешил по указанному адресу. Джин зашёл к Кену и снова сел напротив. Кен впервые за всё время знакомства хотел избавиться от него, а Джин как ни странно, и не думал уходить. — Кенни, у тебя сейчас много работы? — Если ты хочешь мне подкинуть заданий, то да, ежели это не касается работы, то я тебя внимательно слушаю. — Я с утра не успел из-за спешки выпить кофе, не хочешь мне составить компанию? Кен долго решался и всё же согласился на предложение Джина. Нужно было до последнего оставаться в образе, к тому же, Джин не часто инициирует такие походы. — Окей, уговорил, погнали в кафетерий. Кен закрыл свой кабинет на замок и вместе с Джином и его охранником отправился в кафетерий. Кен непринуждённо начал разговор на обыденную тему: — Джин, а что ты делал на выходных? Как домой добрался? Джину стало плохо от воспоминаний, а Сан шедший сзади усмехнулся. Кен обернулся назад и прищурился. — Что же у вас там было такое интересное? — Кенни, это был кошмар. Я очнулся уже дома… блюя на… — На? — переспросил Кенни и обернулся, Сан делая каменное лицо, отвёл глаза в сторону. — Короче, стыдно ужас. Нужно было сразу ехать домой, больше не пью. Сан хмыкнул и подавил приступ саркастического смеха. Джин обернулся на него и оправдываясь сказал: — Ну, я похмелился. Ну выпил пару баночек пива. Кен шёл спиной вперёд и смотрел то на Джина, то на охранника. Их реакция была настолько неоднозначной, что Кен сразу понял, что они оба что-то недоговаривают. — Так, парни, я же сейчас умру от любопытства. Джин, расскажи нормально. — Да что тут рассказывать?! Мне было грустно и я скучаю по нему. А знаешь как оно бывает, одна лишняя рюмка и всё. — Ты что плакал? — Нет! Джин пытался сохранить лицо, но по взгляду Сана на него было видно, что Джин врёт. — А как твои выходные прошли? — Ну я почти не выходил из дома, отдыхал. Прошлая неделя была воистину тяжёлой. Кен жопой открыл дверь в кафетерий и пропустил Джина, а когда входил Сан он её отпустил, так чтобы она ударила его, но Сан выставил ногу и притормозил её носком туфля. — Что будете пить, господа хорошие? — милый парень бариста кружил за стойкой и принимал заказы. — Американо с молоком, а ты что будешь? Джин сделал заказ и повернулся к Кену, а Кен распустив хвост уже строил глазки пареньку. — Я буду двойной эспрессо и твой номер телефона. Кен состроил одну из своих рож для соблазнения, а парень бариста почти в двое младше него непоколебимо (непокобелимо) делал заказанные ими напитки. — Мистер Корн, Вам бы номер кардиолога хорошего записать, а то Вы столько кофе пьёте в последнее время, что я начинаю переживать. Нельзя так в Вашем-то возрасте. — Хам, просто хам! Джин рассмеялся в голос и даже Сан усмехнулся. Кен отыгрывая партию умирающего лебедя, явно переигрывая, сел на барный стул и провернулся на нём, откинув ногу и прислонив руку ко лбу, как томная девица. Парень бариста заметив, что только двое сделали заказ, сделал порцию чистого американо без сахара для охранника. Бариста их уже видел и знал кто это, сплетни концентрировались в курилке и в кафетерии. Так что парень прекрасно знал людей перед ним. Ранее, почти все из охраны Джина, кто с ним обедал, заказывали чистый американо без сахара, поэтому он и запомнил. — Сэр, возьмите, от заведения. Бариста поставил картонный стаканчик с напитком перед Саном и продолжил как ни в чём не бывало заниматься своей работой. Сан немного удивлённо хмыкнул, посмотрел на парня, который уже мыл от молока питчер и не оборачивался на них. Кен, выпучив глаза, не скрывая пялился, вытягивая шею, как Сан молча взял напиток и навалившись на стойку потягивал кофе, любуясь городским пейзажем в панорамном окно. — Кенни, ты меня слышишь? Джин всё это время ему что-то рассказывал, а Кен всё ещё не моргая пялился на Сана. — Не, ну ты видел?! Видел? Джин не видел этого и просто обернулся назад, не увидев ничего странного, вернулся к Кену. Сан, наслаждаясь напитком, посмотрел на Кена взглядом победителя из-за спины Джина. Они сидели за стойкой и изредка Кен ловил взгляды паренька, которые тот кидал на охранника Джина, а Сан совершенно не понимал этих тонких знаков. Пока они наслаждались распитием кофе, в зале собралась приличная толпа и Джин снова стал замечать это напряжение и шептание. — Кен, вот видишь? Они опять это делают. — Ещё бы, Джин и ты ещё удивляешься? Да ты на повестке дня. Все видели, что у тебя на пальце кольцо, вот и сплетничают. Сам подумай, мало того что вы в отношениях, так ещё и это. Джин смутился когда Кен указал на его руку с кольцом. Он, конечно, понимал, что этого следовало ожидать, но видимо из-за опеки Намджуна, он совсем расслабился. — Да какое им дело? — Джин, ну ей богу, ты что не понимаешь, что половина из них думает, что ты его под… — Кен хотел сказать слово «подстилка», но Сан опередив его расправил плечи за спиной Джина и взглядом дал понять, что проредит ему зубы во рту, если он это скажет. Кена спас зазвонивший телефон Сана. — Да, что? Ты ещё там? Нет, не вызывай, мы сейчас будем. Сан положил трубку, он был очень взволнован. Кен и Джин заметили это. Джин тут же спросил что случилось. — Господин Кан мёртв. Его сейчас обнаружил Хван в его квартире. Мне срочно нужно туда. Господин Ким, срочно вернитесь в Ваш кабинет и не выходите до приезда парней. — Нет, я поеду с тобой. — Я с вами! Они посмотрели на Кена, который был бледнее стены. Джин знал, что он был близок с Каном и не посмел ему отказать. — Никто со мной не поедет! Туда уже едет полиция. Вам обоим там нечего делать. Только отпечатков понаставите. Мистер Корн, Вам тем более не стоит ехать. — Да заткнись ты. Кен вспылил и на его глазах проступили слёзы. Наконец-то он мог выплёскивать эмоции копившиеся в нём. — Джин, ты едешь? — Да! — Блядь, машина у Хвана. — Поехали на моей. Сан понял, что не может медлить и поспешил вместе с ними на парковку. Он подбежал к машине на парковке и сел за руль. — Пристегнитесь. Шикарный Bentley R красной молнией рванул с места и скрипя шинами вылетел из паркинга на дорогу. Сан не отпускал педаль газа, мчась на опережение полиции. Все молчали, Джин сидел на заднем сидении с Кеном. Он посмотрел на него и увидел как по щекам Кена текут слёзы. Он не выражал других эмоций, просто слёзы. Сложно было понять, что он чувствует на самом деле, но ему было жаль Кена и он не знал, какими словами его поддержать, поэтому взял его за руку. Кен, почувствовав тепло его руки, сразу же очнулся от погружения в свои мысли и посмотрел на него. Джин, невольно глядя на Кена, из-за сильной эмпатии тоже упал в тоску. Кен вытер лицо и улыбнулся Джину, чтобы тот не кис, но невозможно оставаться спокойным и продолжать улыбаться, поэтому Кен отвернулся в окно и продолжил молчать. Когда они прибыли на место полиции ещё не было. Сан на опережение побежал в квартиру Господина Кана. Он знал, что в его квартире есть то, чего полиция никак не должна найти. Когда они подошли к двери квартиры, им в нос ударил зловонный запах разлагающегося тела. Джина тут стало тошнить и он вышел прочь. — Кен, будь с ним. — Что? Сан попросил его не бросать Джина, а сам пошёл осматривать квартиру. Хван уже собрал всё, что могло как-то компрометировать деятельность Кана и другие важные вещи в дипломат, перекинувшись парой слов с Саном, Хван незамедлительно выскользнул из квартиры вместе с дипломатом. Кен заметил это, но не подал вида. Хван пошёл по лестнице вниз, а буквально через минуту на этаже открылся лифт и показались прибывшие полицейские. Полицейские стали сразу задавать вопросы и осматривать квартиру и тело. — Кто нашёл тело? — Мой коллега, он сейчас придёт. Вышел подышать. Полицейский стал составлять протокол и вызвал бригаду медиков, чтобы они забрали тело в морг после осмотра. Хван как раз вернулся и его стали допрашивать на кухне. Сан открыл окна в квартире на проветривание и заодно проверил не осталось ли ничего подозрительного. Полиция долго мурыжила их, таскаясь по огромной квартире. После всех процедур тело положили на носилки и стали уносить, Кен не сдерживал слёз и искренне плакал в плечо Джина. Даже Сан, который терпеть не мог его, проявил сочувствие и похлопал по плечу. — Пора возвращаться, тут мы уже ничем не поможем. Рекомендую сегодня отправиться по домам. — Сан, не будь таким чурбаном. Кен, поехали к нам, тебе нужна поддержка. — Нет, со мной всё нормально. — Джин, я сегодня отлучусь. Нужно сообщить его родным и близким. Организовать похороны. Езжайте без меня с Хваном. — Хорошо, Кен, поедешь со мной? Нам обоим не помешает выпить и нужно успокоиться. — Ладно. Сану не сильно нравилась идея того, что Джин пригласил его домой, но он тут же попросил всех остальных приехать в квартиру Намджуна и не спускать глаз с Корна. Хван осторожно вёл машину и они спокойно доехали до дома, где жил Джин. Корн вышел из машины и проследовал за ними в квартиру. Джин гостеприимно пригласил его войти. — Проходи, будь, как дома. — Но не забывай, что ты в гостях. Добавил Хван и зашёл следом за ними с ещё двумя охранниками. Джин провёл Кана на кухню и сообразив две бутылки виски из запасов Намджуна, стал Кену жилеткой для слёз до самого вечера, пока его пьяного и опухшего не отвезли домой в середине ночи. Ким Намджун, Ма Дусик и Чон Хосок были в доме у дяди. Они отдыхали после напряжённой сделки и набирались новых сил, так как скоро у них была запланирована очередная встреча. В запасе всего пара дней побыть всей семьёй, как в старые добрые времена. Они сидели в огромной гостиной, Ма Дусик сидел на диване и смотрел, как малыш Юнги собирает на широком кофейном столе большой набор Лего по тематике какого-то мультфильма. Хосок развалился в кресле, свесив ноги имитировал трофейную шкуру, небрежно накинутую на кожаное кресло. Намджун сидел на полу рядом с Юнги и листал толстую книжку-инструкцию по сборке игрового набора. — Намджун-хён, помоги открыть пакет. Юнги мучался с плотно запечатанным пакетом, в котором были очередные детали, и не мог его открыть. Намджун взял у Юнги из маленьких ладошек пакет и с лёгкостью открыл его, как пакетик чипсов. Получив обратно пакет, Юнги сел между его ног и продолжил сборку. Намджун, как и раньше обнял его, и навалился на мальца. Уж больно ему нравился малыш Юнги. Юнги, пользуясь тем, что хён его любит, не отлипал от него, как приставучий осьминог. — Ах, мальчики, я так счастлива смотреть на вас! Наконец-то вы дома. Госпожа Ма вошла в гостиную и аромат спелых мандарин защекотал носы. Она принесла большой поднос, где пирамидкой были выложены сладкие мандарины, точно не меньше двух килограмм. Намджун помог ей придержав поднос. Женщина обошла его сзади и поцеловала в макушку. — Мы тоже рады побыть в родных стенах. Давно меня тут не было, а ничего не изменилось. Дуна села рядом с мужем. Дусик размяк, а его жена накрылась его рукой и поджала ноги под себя. — Все дети в сборе. Если счастье есть, то выглядит оно именно так. Дуна так скучала за всеми и сейчас наслаждалась их присутствием. Дусик тешился и обнадёживая сказал: — Да, возможно скоро нас ещё больше будет. Все посмотрели на него, ожидая объяснения. — Ну, может Намджун привезёт в следующий раз своего Джина, да и Наталья может приедет. — Ага, со своим тюбиком. Намджун съязвил и оба с Хосоком саркастично хмыкнули. — Ну, вы же с Хосоком не хотите нам подарить внуков, так может хоть она нас порадует на старости. Юнги поднял голову и тихонько на ушко Намджуну шепнул: — Намджун-хён, купи мне внука, а я его маме подарю. Она видимо сильно хочет это. Намджун улыбнулся от такой милой просьбы и, сделав «очень серьёзное» лицо взрослого, ответил: — Тут нужно самому делать, они не продаются. Юнги так расстроился, что его глазки намокли, нижняя губонька поджалась и этот маленький котёночек, сложил бровки домиком. Звук разбитого стекла раздался из груди Намджуна и он обнял его. — Малыш, я обязательно тебе куплю! Самых красивых, сколько захочешь. Дядя услышал, что Юнги уже что-то попрошайничает у старшего братика. — Что ты там уже выпрашиваешь? — Не скажу, это секрет. Повеселевший Юнги потянул мандарины к себе поближе и заставил Намджуна чистить их и класть ему прямо в рот, а сам стал собирать конструктор дальше. Намджун чистил и кормил его. Хосок увидел это и стал подражая Юнги открывать рот, и выпрашивать у Намджуна мандаринки. Намджун почистил очередной мандарин и стал подкидывать дольки вверх, словно кидает собаке. Хосок ловил их на лету ртом, а Юнги смеялся с них. Потом Намджун что-то шепнул Юнги на ушко и тот куда-то ушёл, а вернувшись что-то отдал Намджуну. Намджун по прежнему чистил мандаринки, а Юнги их беспощадно уничтожал. Хосок приловчился ловить дольки и, уже не глядя, ожидал от него новых порций. Дядя наблюдал как Намджун чистит лимон. Хосок в очередной раз открыл рот, намекая на следующую порцию сладких долек и Намджун ему подкинул парочку прямо в рот. Хосок поймал на лету и с аппетитом раскусил не ожидая подвоха. Кислота сочного лимона растеклась по ротовой полости, открывая портал в безграничное мучение адского послевкусия. Хосок подскочил и заорал, а вся семья покатилась со смеху. — Дусик, мне кажется или наш Намджун стал другим? — Не кажется, он изменился. — Как ты думаешь, ему это не повредит? — Напротив, он становится лучше рядом с ним, добрее что-ли. Когда увидишь их вместе поймёшь сама. Названые родители тешились, а Хосок всё ещё плевался на кухне от кислоты. Вернувшись, Хосок плюхнулся в кресло и жопой нажал на дистанционный пульт от телевизора. Телевизор включился и по первому же каналу шла старая романтическая дорама. — Выключить? — спросил Хосок, доставая пульт из-под задницы. — Ой, оставь, мне нравится этот фильм, тут такая актриса красивая. Как там её звали-то? Госпожа Ма пыталась вспомнить имя женщины на экране. Хосок присмотрел к ней и заметил какая она необычайно красивая, такая изящная и такая знакомая. Он пытался вспомнить в каком фильме мог её видеть или же он видел её в жизни. — Кто это? На вопрос Хосока обернулся Намджун и увидев актрису изменился в лице. Ненависть плеснула из него и напряжение повисло в комнате, словно заряженный током воздух сгущался в ней. — Ким Тэ Ён. Холодно с отвращением сказал Намджун. Хосок, услышав её имя, тут же выключил телевизор. Всем стало не по себе. Он сразу же вспомнил это имя и сопоставив факты, не стал копаться в голове в поисках воспоминаний о ней. — Эй, Намджун, прекращай! Ты пугаешь Юнги. Намджун посмотрел на малыша Юнги. Юнги ни капли не боясь восторженно смотрел на Намджуна в гневе. Малыш смотрел на него как на бога. В его глазах Намджун был его кумиром и Юнги мечтал стать таким же сильным, как братик. В Намджуне Юнги видел не только братика. Он с таким вожделением смотрел на него, словно увидел гигантский леденец! — Испугался? — Нет. Юнги прилип к Намджуну ещё плотнее, прижимаясь своим тельцем будто к шкафу. — Вот видишь, дядя, он меня совсем не боится. Потому что я не злой и не страшный! Намджун обнял Юнги, беря ртом у него из рук несколько долек мандарина. Дядя и Хосок переглянулись и саркастично улыбнулись друг другу. Юнги сидел прижавшись спиной к нему и почувствовал вибрацию. Покой нарушил звонок телефона. Намджун достал его и посмотрел на контакт. Все замерли, лицо Намджуна на мгновение исказил ужас и гнев. — Что случилось? — резко вспылил Намджун, увидев, что ему напрямую звонит охранник Джина, Сан. Внезапно зазвонил и телефон Дусика. На экране был номер Хвана. Они оба смотрели друг другу в глаза. Их эмоции было сложно разобрать. Дуна прочитав на их лицах тревогу, увела Юнги в его комнату и вернулась к ним. — Да что происходит? Хосок вскочил с кресла и ждал ответа от них. Намджун и Дусик положили трубки и тут же Дусик рухнул на то место, где сидел, закрыл лицо руками, и парни не сразу увидели, что он плачет. — Да скажите наконец-то что случилось? — Господин Кан был найден мёртвым в своей квартире. Сан сказал, что его нашёл там Хван. Намджун сдерживал свою тревогу, но дядя всё же поддался эмоциям, он не мог поверить в услышанное. Хосок подошёл к нему и обнял. — Дядя, соберись, нам нужно решать что делать. — А что делать? Нужно узнать, как он умер и организовать похороны. Мы возвращаемся в Нью-Йорк. Намджун оповестил всех, кого считал нужным и разослал приглашения на церемонию погребения. Его люди организовали похороны, дата была назначена и Намджун возвращался с дядей и Хосоком в Штаты. Заранее предупредив Джина, что вернётся на пару дней, но будет занят. Джин с пониманием отнёсся и с нетерпением ждал хотя бы короткой встречи с ним, не докучая звонками. День церемонии был уже завтра. В компании был объявлен день скорби и все желающие попрощаться могли прийти в указанное место. Соответственно, был объявлен выходной. Джин и без того не приходил последние несколько дней на работу. Вчера он безуспешно пытался дозвониться до Кена. Тот не отвечал, а видимо к вечеру телефон и вовсе разрядился. Джин переживал за него. Его люди хоть и вели себя как подобает профи, но их лица выдавали их чувства. Они сидели в квартире Джина и просто молчали, каждый о своём. Кто-то вспоминал дни, когда работал с господином Каном, кто-то размышлял о жизни, а Хван и вовсе просто думал о том, какая у него самого будет смерть. Джин не был господину Кану близким родственником или товарищем, но за полгода он привык к нему и тоже скорбил вместе со всеми. Настроение было ниже нуля. — Кто-то голоден? Когда мы ели в последний раз? Джин решил, что нужно как-то раструсить парней и заодно он хотел поехать к Кену. Парни действительно не ели ещё сегодня, а всё чем они питались со вчера это пиво и сигареты. Джин приготовил для них горячий рамен и заставил их поесть. — Так! Вы трое спать, Сан собирается и едет со мной. — Куда ты собрался, Джин? — Поеду к Кенни, он не отвечает, я переживаю. Сан не стал говорить, что ему насрать на Кена, хоть бы тот и сам сдох, но отпустить Джина одного не мог. Приняв душ и надев чистый костюм, Сан сопроводил Джина к машине. Джин сел за руль, Сан не сопротивлялся. Сегодня у него была притуплённая реакция, он чувствовал это. Джин ехал осторожно и не превышал. — Это тут? — Да. Припаркуйся и иди сзади меня. Сан вышел первый из машины, осмотрелся. Джин послушно шёл за ним. Около квартиры Корна лежали несколько коробок с почты, пару конвертов с письмами и пакет с мусором. Сан огляделся на этаже. Камер не было, шорохов тоже. Джин позвонил в дверной звонок квартиры Кена. Тихо. Опять позвонил. Ответа не последовало. Джин напряжённо постучал в дверь и обернулся на Сана. В голове Джина уже роились самые ужасные мысли и с мокрыми глазами посмотрел снизу вверх на здоровенного охранника на голову выше него самого. — Отойди, я открою. Сан отодвинул Джина рукой в сторону, расстегнул пиджак и приготовился ударить в дверь ногой. Джин отвернулся и ждал пока можно будет войти. Кен очнулся от назойливого звонка в дверь. Мерзкое состояние между смертью и тошнотой его душило и не давало встать на ноги с грязной постели. Стук в дверь. В горле пересохло и язык, прилипший к нёбу, с болью оторвался и кажется треснул. Головная боль разрывала его голову изнутри. Единственное, что он сейчас хотел, так это послать ко всем чертям того, кто его разбудил. Еле встав на ноги, он дополз до двери и яростно распахнул её. В это время за дверью Сан расстегнул пуговицу на пиджаке и сделав резкий выпад вперёд, со всей силы ударил ногой около замка. Но дверь распахнулась! Его туфель 46 размера влетел в живого Кена. Тело, как безжизненная груша, влетело в стену и рухнуло на пол. На Кене был одет не первой свежести халат и, Слава Богу, трусы. Джин кинулся к нему и стал хлопать его по щекам. — Кенни! Кен! Сан был явно не в духе, но сейчас ему почему стало полегче. Он отодвинул Джина и взяв Кена за воротник халата потащил в ближайшую комнату. Кинув его на диван он огляделся в квартире, принёс стакан воды с кухни и плеснул ему в лицо. — Сан, ты жесток! Джин стоял сзади Сана, а тот нагнувшись пошлёпал по лицу Кена. Кен постепенно пришёл в себя, почувствовал боль и открыл глаза насколько мог. — Не думал, что вместо апостола Петра, у ворот Рая меня встретит обезьянья жопа! Кен прекрасно понимал кто перед ним, но сарказм неудержимо рвался наружу. — Жив — констатировал Сан и отошёл в сторону. Джин смотрел на Кена. Кен тоже увидел его и попытался встать. Боль в животе его настигла и он просто присел. — Что ты тут делаешь? — Ты не брал трубку, я стал переживать и мы приехали. — Чтобы убить меня? — Нет, это случайность, нам очень жаль. — Нисколько. Сан отошёл в сторону и, подкурив сигарету, сбивал пепел в пустую банку от содовой. Кен пошарил по карманам и тоже достал пачку сигарет. Джин стал утопать в дыму и отошёл от них подальше. — Кен, как ты? — Отвратно. — Оно и видно. — Сан, заткнись, нам всем тяжело. Джин не хотел сейчас слушать их грызню, ему и самому было тошно. — А чего ты стоишь? Присядь. Кен подвинулся на диване, Джин немного с отвращением посмотрел на него. — Постою. Кен посмотрел вокруг, потом на себя. Выглядел он ужасно, как, собственно, и чувствовал себя. Джин не знал, как ему сказать о том, что смердит он похлеще бомжа в переулке. — Пиздуй, приведи себя в порядок! — Сан опередил Джина. — Пошёл нахуй! — Кен показал ему жест средним пальцем и посмотрел на Джина. Джин не мог скрывать того, что ему тяжело дышать и открыл окно. Кен спросил у него: — Что, всё так плохо? — Не то слово, Кенни. Сан прав, тебе нужно привести себя в порядок. — Ладно, я в ванную. Он ушёл, а Джин немедленно принялся хозяйничать в его доме. Осмотрев квартиру, он нашёл на кухне мусорные пакеты стал сгребать пустые бутылки и крупный мусор по кухне и в комнате. Затем заглянул в холодильник: пару засохших тарелок с вилками и пиво, много пива. — Сан, вот тебе список, зайди в магазин и вынеси мусор, пожалуйста. — Я не оставлю тебя одного. — Не начинай. Что он мне сделает в таком состоянии? — Джин, я не хочу рисковать. — Сан, успокойся, если что, я ему сам могу в рожу дать. Сан сомневался, но потом достал из кобуры пистолет, оставил в нём два холостых и один боевой патрон и, поставив на предохранитель, дал его Джину. — Если что-то покажется странным — стреляй, если кто-то посторонний зайдёт — стреляй, увидишь Кена… стреляй. — Понял. Джин положил пистолет за пояс брюк, под свитер и продолжил прибираться в квартире Кена. Кен набирал себе ванну. Он стоял перед зеркалом и чистил зубы. Густая щетина покрывала его опухшее от алкоголя лицо. Растрёпанные волосы в ужасном состоянии. Кен лёг в ванну и намочив в горячей воде полотенце положил его на лицо. Тело ломило, болел живот и это ужасное шуршание на кухне. — Что он там делает? Господи, за что мне это всё? Сан вышел из дома и осмотрелся, он чувствовал тревогу из-за того, что оставил Джина одного, поэтому он постарался как можно скорее сбегать в магазин и вернуться. Кен с трудом выбрил лицо и привёл себя в человеческий вид. На кухне его уже ждали. Сан курил за столом, а Джин что-то готовил. — Что тут происходит? — Кен с удивлением посмотрел на них. Пока он мылся Джин уже убрал у него и заканчивал с приготовлением еды. Джин обернулся и увидел Кена в полотенце. Румянец смущения залил его щёки. По фигуре Кен немного уступал Намджуну в талии, но в остальных размерах нет. Только более светлая, даже бледная кожа сильно отличалась на фоне антрацитовой кухни. Его соломенные волосы, мокрыми прядями спадали на лицо. Джин отвернулся, а перед глазами ещё был голый торс с широкими плечами. Джин даже успел разглядеть шрам от операции по удалению аппендицита. — Оденься, пожалуйста. Тут прохладно и окна открыты. Джин попросил его одеться не просто так, а потому что стал испытывать странное чувство. Джин ещё никогда не представлял себя рядом с кем-то, кроме Намджуна, но сейчас он испытал странную фантазию и ему стало неловко. Поэтому он выгнал из кухни Кена, а из головы дурные мысли. Сан заметил, как смутился Джин. — Джин, не давай повода Кену думать о том, что он хоть как-то тебе интересен. — О чём ты? Джин нервно перемешивал лопаткой что-то в сковороде, это получалось у него хорошо, а врать получалось плохо. — Ты меня понял, я не хочу проблем ни тебе, ни себе. Тем более господину Киму. — А то, что у меня ночуют четыре мужика? — Это другое, но этот ублюдок… Не доверяю я ему! — Твоё право, но я тебя уверяю ты сейчас ошибся. Сан промолчал, он не стал дальше давить на Джина, но заметил, как напряжён Джин. Кен вернулся уже в чистом спортивном костюме. Джин поставил перед ним тарелку с супом. Пар ещё клубился и казалось будто бульон ещё кипит. — Что это? — Похмельный суп, у меня на родине такой едят после пьянки и тебе рекомендую. Джин поставил тарелку и перед Саном. Сан сначала хотел отказаться, но от заботы Джина было не скрыться. Кен с недоверием смотрел на странную жижу в тарелке, он не сильно любил супы, да и к азиатской кухне он относился с не особым доверием. Не хотев обидеть Джина, он взял ложку и попробовал его. Обжигающе горячий бульон растекался во рту, оставляя кисло-сладкое послевкусие. Странный и непривычный вкус раздражал рецепторы и заставлял чувствовать тепло. Вторая ложка, третья, и Кен уже наворачивал этот странный мясной отвар из тарелки, которой не пользовался раньше. Джин видел как от остроты лицо Кена покраснело. — Ну как тебе? — Печёт, но я не могу остановиться. — Ты должен благодарить небеса за то, что господин Ким приготовил для тебя это божественное угощение. Сан допил из чаши суп и положил тарелку. Кен ещё медленно сёрбал из ложечки. Постепенно в его тело возвращалась жизнь и Джин долил им ещё по полной чаше. — Тебе бы посудой обзавестись. А то еле нашёл в чём приготовить, у тебя даже ножа нормального нет. — Я не готовлю почти. Так что мне без надобности. — Ладно, заканчивайте, а я пока пойду позвоню. Джин вышел из кухни и из другой комнаты позвонил Намджуну. Намджун тут же ответил. — Привет! — Привет. — Говорить можешь? — Да, мы сейчас едем из аэропорта в отель, там уже почти все наши. — Хорошо, передавай мои соболезнования. — Хорошо, береги себя. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Хотел узнать, ты приедешь домой? — Попробую вырваться, позже скажу точно. Намджун положил трубку и продолжил молчать в окно своего авто. Рядом сидел Дусик, а лицом к ним сидел Хосок. Дядя дремал, он очень устал за последние два дня. Хосок читал какие-то юридические документы. Остановившись на перекрёстке в центре, Намджун заметил машину. Это был Bentley тёмно-красного цвета, совсем такой как у его Джина. — Хосок, у тебя зрение нормальное? Посмотри какой номер на том красном Bentley? — Чё, захотел молодость вспомнить и спиздить себе новую машину? Хосок неуместно пошутил и поняв по выражению лица напротив, немедленно назвал номер авто, которое интересовало Намджуна. — Ну и что тебе это даст? Хосок посмотрел на него, а Намджун словно бешеный ротвейлер, сидел и перебирал от злости желваками на скулах. — Какого хрена? — Это машина Джина. — И что? — Почему мне никто не сказал, что он не дома? Расслабились все, блядь! — Намджун, успокойся, не до твоих сцен сейчас. Вот, лучше посмотри сюда. Здесь в документах ошибка, в Налоговой могут придраться. — Нужно передать это нашим адвокатам. Пусть Гон лично всё проверит. — Он же тоже здесь? — Да, только он у своей мадам. — Всё серьёзно? — Она унаследовала всё состояние Уайта и весь его бизнес. По нашим подсчётам состояние переваливает за три миллиарда долларов. — Ого! Совет да любовь им. — А вы оба не думали, что он просто любит её? Дусик услышал о чём они говорят и не смог промолчать. — Да ладно, дядя, с чего бы это? — Ну подумайте сами, он начал за ней приударять ещё с того момента как мы зашли в Нью-Йорк. Он ещё тогда начал налаживать с ней контакт у Уайта под носом. Когда он приезжал в этот город, он всегда селился недалеко от апартаментов Уайтов. Даже ел в тех местах, где чаще всего была она. Если вы посмотрите на них внимательнее, то заметите как он себя ведёт с ней. — Завязывайте, и так тошно. Намджун прервал Хосока и дядю. Ему было всё равно на отношения Гона и вдовы Уайта. Но в последнее время он всё чаще замечал, что стал немного сентиментален, что совершенно ему не свойственно. В отеле Хилтон уже собрались многие из тех, кого пригласили. Намджун не желал сегодня распыляться на ненужное общение и проскользнув в президентский номер, остался незамеченным. Наталья поднялась с кресла и широко расставив руки кинулась обнимать дядю. Он был близким другом господина Кана и ему было больнее всех присутствующих. — Дядя, прими мои соболезнования. — Спасибо, малышка. Рад видеть тебя. — Я тоже скучала. Наталья обняла Намджуна и Хосока по очереди. Хосок особенно тепло прижался к ней. Он давно её не видел и сильно соскучился. Не отпуская её, Хосок повернулся вместе с ней и осмотрелся в номере. — Ты что одна? — Нет, он выбирает нам на завтра костюмы. — Боюсь представить в чём вы завтра явитесь. Намджун с недоверием отнёсся к её словам, хотя прекрасно знал, что Сынмин обладает отличным вкусом. Закончив с приветствием, Намджун дождался пока им принесут заключение из морга. Ознакомившись с ним, он не мог поверить в написанное. — Сердечный приступ и алкогольная интоксикация. Я не верю этому. Еще не поздно сделать повторную экспертизу? — Намджун, мы можем сделать повторную экспертизу, но что это изменит? — Должно быть хоть что-то. Кан был не слабак, я видел, как он пьёт. Тут что-то нечисто. — Согласна, давайте всё-таки проверим, я тоже не доверяю написанному, а ещё лучше будет самим взглянуть на тело. — Согласен. Наталья и Намджун были на одной стороне, и дядя тоже склонился к их мнению после череды неопровержимых доводов. Наталья переоделась в более подходящую одежду и отправилась в морг осмотреть тело. Хосок же отказался ехать с ними в морг и остался с Сынмином в номере. Намджун закончил с ними. Сегодня он больше ничем не поможет. — Я, пожалуй, поеду домой. А вы отдыхайте, завтра предстоит сложный день. — Хорошо, сынок, ты тоже отдохни. Дядя обнял его на прощание и Намджун с нетерпением уехал. В его голове плотно засела мысль о том, что он видел машину Джина в городе. Какого чёрта он делал у дома Кена. Джин убедился, что с Кенни всё будет хорошо и они с Саном вышли из его дома. Джин поднял лицо и выставил руку вперёд. Зима одаривала город снегом и прятала под ним серый мрак мегаполиса. Так тихо падают снежинки и тут же тают на ресницах. Они сели в машину и выехали на дорогу. На улице, у дома, где они жили, с разных сторон, навстречу друг другу появились два тёмно-красных Bentley. Джин, сидевший за рулём, сразу же узнал его. Намджун ехал на заднем сидении и не видел машину впереди. Обе машины остановились перед паркингом. Джин оставив машину Сану для того, чтобы он её загнал, выскочил из неё и побежал по белому снегу. Намджун вышел из машины. Быстрые шаги привлекли его внимание, и он обернулся. Джин бежал к нему в одежде нараспашку. — Джин! Намджун расставил руки и поймал его в объятия. Джин с разбегу впечатался в него. Намджун почувствовал запах духов Джина и совершенно позабыл о смутных мыслях в голове. Пальцами он скользнул по волосам любимого. Джин поднял голову и потянулся к нему губами, и незамедлительно получил желаемое. Губы Намджуна нежно прикоснулись к нему и Джин заплакал. — Привет, любимый. — Намджун… Джин уткнулся в его грудь и сильно сжал руки на его спине. Намджун высвободился и увёл его в квартиру. Джин без устали много говорил, пока они переодевались. Обычно они бы прилипли друг к другу, но сейчас была совершенно другая атмосфера. Ночь была такой короткой для влюблённых. Рассвет безжалостно пробился солнечными лучами в окно и, искрясь в зеркале из снега на подоконнике, разбудил Намджуна. Он открыл глаза и первое, что он увидел это мирно спящего Джина на своём плече. На его длинных, чёрных ресницах поблёскивали блики света. Розовые щеки манили и умоляли, чтобы их поцеловали. Взъерошенные волосы так мило создавали пушистый ареол на его голове. Намджун лежал и словно впитывал в себя это мгновение. Неизвестно сколько времени прошло до звонка будильника и Джин пробудился. Шея и плечо безжалостно занемели, и Джин поморщился, не открывая глаз. — Доброе утро, солнце. Джин услышал его голос, и как сонный котенок свернулся у него на плече, зарываясь ему под шею лицом. Намджун прижался к нему всем телом и немного навалился. Джин хотел закинуть на него ногу, но тот поднял свою и положил на его ногу. Это вызов! Джин опять поднял ногу и положил сверху, Намджун опять опередил и его бедро было сверху. Джин почувствовал, как напряглась щека Намджуна. Он улыбался. — Как же я не хочу вставать, — Джин перестал брыкаться и сонным тихим голосом сказал ему прямо в шею. — Знаю, малыш, знаю. — У нас ещё есть время для завтрака? — Да, но я не буду. — Почему? Быстро что-нибудь сейчас приготовлю. Джин обеспокоено вскочил и впопыхах натянул штаны от пижамы. Намджун немного грустно посмотрел на него и также встал. — На меня не готовь, у меня нет аппетита. Джин расстроился и провёл взглядом обнажённого Намджуна, идущего в ванную. Когда Намджун зашёл на кухню за чашкой кофе, на столе стояла тарелка с двумя тостами. Один с авокадо и куриным филе, а второй с сыром и джемом. Намджун молча сел за стол и съел их вместе с утренним кофе. Джин не делал ему замечаний, просто продолжил молча есть свой завтрак. На центральном кладбище Нью-Йорка шла похоронная процессия. Более сотни человек в чёрном отдавали последние почести ныне покойному господину Кан Джихуну. В первом ряду стояли Ким Намджун, Ким Сок Джин, Ма Дусик, Наталья и Хосок. Сынмин стоял рядом с Натальей. Ближе всех стоял Кен Корн. Глаза его были опухшими и красными от слёз. Никто сегодня не пускал язвительных шуток и не смотрел искоса. Все были в трауре. Даже Намджун проявил сочувствие к нему, так как знал о его близких отношениях с покойным. Священник закончил свою проповедь. Друзья и близкие сказали последние слова на прощание. Гроб медленно стали опускать в землю. Кен, до последнего державшийся, стоял и плакал. Его рыдания разрывали сердца присутствующих. Джин подошёл к нему и положил руку ему на спину, утешительно поглаживая. — Кенни, мне так жаль. Кен, не поднимая глаз взял у него платок, который Джин ему протянул и вытер слёзы. Присутствующие понемногу стали расходиться. Намджун прощался с уходящими. Впереди ещё долгие традиционные поминки с семьёй, близкими и друзьями. Намджун заранее предупредил Джина, что не сможет уделить ему достаточно времени. Джин понимающе отнёсся к этому и решив, что он больше нужен Кену, отказался принимать участие в дальнейшем мероприятие. Он не был ни родственником ни другом, да и многие из присутствующих не знали про их отношения. Так что его отсутствие было незначительным. Кен оставался у могилы до самого конца. Он стоял один. Джин с Натальей и Сынмином стояли неподалеку. Сынмин держал язык за зубами и лишь изредка поддакивал Наталье. Он не был знаком с господином Каном, да и не особо хорошо умел утешать. Наталья говорила с Джином, она рассказывала о том, как отец Намджуна, Кан и дядя Ма были близки. Джин давно хотел задать один вопрос. — Так почему же его отец так и не приехал? Они же были так близки? — Джин, это тебе лучше не у меня спрашивать, но его отца уже давно никто не видел. — Неужели нельзя было приехать? — Сама задаюсь этим вопросом, но они с сыном плохо ладят. Джин уже докуривал, когда обернулся и увидел Кена, медленно идущего на ватных ногах. Он проходил мимо них, словно не видя никого. Джин схватил Кена за запястье и тот остановился. — Куда ты? Кен посмотрел на них, выдержал паузу, словно вспоминая как говорить. — Домой. — Подожди меня, вместе поедем. Сынмин не знал о том, что Джин не поедет с ними и удивлённо сказал: — Ты разве не должен быть рядом с Намджуном? Внезапно Кен агрессивно навис над Сынмином и с нескрываемым презрением сорвался с цепи: — Без его хуя во рту говорить научился?! Наталья сиюминутно наотмашь отвесила ему пощёчину с такой силой, что рассекла ему губу перстнем. Кен пошатнулся и чуть не упал с ног, слизал кровь с губы и сплюнул в снег. — Вы что творите? Закричал Джин в панике, не понимая, что произошло. Наталья стала перед Сынмином и угрожающе тыкая пальцем в небо сказала. — Ещё хоть одно слово из твоего поганого рта и сегодня тут закопают два тела. Видит Бог, я не желаю этого. — Теперь понятно кто его притащил сюда. Кен иронично оскалился и стал уходить. Джин побежал за ним и схватил сзади за рукав пальто. — Стой! Стой говорю. Кен остановился и посмотрел в небо. — Что ты хочешь ещё от меня? Или тоже ждёшь от меня комплиментов? — Что? -Иди к своим, пусть они тебе в уши ссут, а у меня нет сил играть в хорошего мальчика. Их потасовка и крики привлекали внимание. Намджун обернулся и увидел, как Джин держит за рукав Кена и тот что-то агрессивно ему высказывает. Намджун стоял с очень важными людьми и не мог кинуться к ним. Он кивнул охране и те быстро подошли к ним. — Кен, постой. Объясни, что ты сказал Сынмину?! — А что тут объяснять? У него и спроси, а лучше у своего суженого ряженого, птицами обгаженного. — Что ты несёшь? Ты не в себе! — Да, я не в себе! Или ты хочешь меня утешить? Кен неприкрыто буксовал на Джина. Но когда он приблизился к нему настолько близко, что увидел у него в глазах слёзы замер. Тут же его резко одёрнул Сан и встал перед Джином. Наталья тоже подошла, как только увидела, что он орёт на Джина. — Проблемы? -Нет, я кажется переборщил, — Кен посмотрел на них, — господа, прошу прощения. Всего хорошего. Кен развернулся и быстро ушёл прочь. — Сан, поехали домой. — Как пожелаете. Наталья помахала ему рукой на прощание. Джин вежливо кивнул и, скрывая эмоции, ушёл следом за Саном к машине. Кен сидел за рулём своего авто, положив голову на руль. Он сожалел о сказанном. Мимо проехала машина Джина и он успел лишь вслед посмотреть уезжающему прочь Bentley. — Блядь! Ёбаный я дебил! Кен вспылил и кулаком несколько раз ударил об руль. Ударом кулака нажалась кнопка и громкий звук клаксона привлёк внимание. Намджун выходил из ворот кладбища и заметил, как Кен психует в машине. У него появилось слишком много вопросов к Джину за этот день. Джин зашёл в квартиру и закрылся в своей комнате. Всю дорогу он только и думал о том, что сказал Кен Сынмину на кладбище. Эти слова плотно засели у него в голове. Джин не находил себе места. Несколько часов он сидел на кровати, просто думая об этом. Затем он взял телефон и позвонил Кену. Несколько гудков, а затем звонок оборвался. Кен сбросил входящий вызов. Джина это не устраивало. Он переоделся и вышел из квартиры, Сан сидел около двери и читал журнал. — Куда Вы, господин Ким? — Мне нужно кое-что выяснить у Кена! Намджун, Хосок и дядя ехали в одной машине, а Наталья с Сынмином в другой. Когда они вышли у отеля, Намджун мрачнее тучи тут же подошёл к ним, пока остальные с другими гостями пошли в церемониальный зал. — Что у вас произошло? Сынмин сжался и незаметно спрятался за Наталью. Наталья не хотела на этом акцентировать внимание названного брата, тем более в такой день. — Ничего. — Сынмин? Намджун не поверил Наталье и надавил на него. Сынмин выглянул из-за неё и тихо повторил слова Корна. Намджун чертыхнулся. — Значит он всё-таки знал! — Не знаю откуда, но видимо знал. — Джин слышал? — Да, но кажется ничего не понял. — Уже хорошо. — Нужно с этим разобраться. Наталья прикрой меня. — Что ты удумал? Наталья пыталась остановить его, но Намджун взял четверых телохранителей с собой и быстро куда-то уехал. Кен только переступил порог своей квартиры и снял рубашку, как в дверь позвонили. Когда он ехал ему звонил Джин и подумав, что всё-таки ему приспичило наведаться он открыл дверь. — Что пришёл меня утешать? Кен ещё не видел кто пришёл, но сильный удар в живот дал понять, что это не Джин. Кен отлетел в стену и закашлялся. — У вас в Корее так принято в гости приходить? — Я тебе сейчас покажу как у нас принято. Намджун зашёл и закрыл за собой дверь. Его люди стали у двери, двое зашли с ним. — Кен, я кажется тебя предупреждал держать рот на замке? Я даже игнорировал тебя, потому что ты нравился господину Кану, но ты совершенно забыл на кого ты работаешь? Ты думаешь я спущу тебе это с рук? — Что «это»? — Не строй из себя дурака. Я всё знаю. Всё! — Тогда что тебе надо от меня? — Мне нужно, чтобы ты сказал Джину, что ляпнул лишнего сгоряча и напрочь потерял память. — А то что?! Кен выпрямился и вызывающе посмотрел в глаза Намджуну. — Ты думаешь, если я закрою рот, Джин никогда не узнает, что ты трахал того хуесоса? Намджун не сдержался и ещё раз ударил Кена в живот. Ему давно хотелось дать Кену в рыло, а вот и повод. Кен понимал, что силы неравны и его просто замесят в фарш, поэтому он стерпел и стиснул зубы. — Послушай ты, сын собаки, уясни себе, что Джин — это святое, и если ты посягнёшь на него я сверну тебе голову. — А что если он сам ко мне придёт? Кен снова выпрямился и напыщенно улыбался, намеренно провоцируя. Намджун размахнулся справа и целился кулаком в лицо. Кен, к его удивлению, заблокировал удар. Намджун резко ударил левой рукой, Кен и этот удар заблокировал. Намджун оскалился, посмотрел ему в глаза и со всей силы ударил его лбом в нос. Кровь потекла по губам Кена. — Сука! Больно же! Намджун смотрел, как Кен поднял голову вверх и зажал нос рукой. — Я ещё раз тебя предупреждаю. Если ты ещё хоть слово обо мне скажешь Джину, я убью тебя. — Хорошо, но ты так и не ответил на мой вопрос. Что ты будешь делать если он сам ко мне придёт? — Этого не случится! — И всё же? Намджун на минуту замолчал, посмотрев на Кена в крови. Кровь уже текла по его голой груди, и тонкая красная линия почти доползла до пупка. — Если он сам решит уйти, я его отпущу. Но этого никогда не случится. — Рано или поздно, он узнает какой ты на самом деле и бросит тебя. Намджуну стало больно, правда резала без ножа и, не сумев совладать с собой, он схватил его за горло. Кен ударил его несколько раз по рёбрам, а когда парни дёрнулись вперёд, Намджун сказал, чтобы они не лезли и, не отпуская хватки, несколько раз ударил ногой Кена в живот. На этаже раздался какой-то шум. Джин вышел из лифта и увидел людей у квартиры Кена. Он узнал людей Намджуна и побежал к двери. — Пропустите меня! — Нельзя, у нас приказ никого не пускать! — Съебались нахуй! Джин во весь голос заорал на них и постарался проскочить, но ему преградили дорогу. — Вы что, оглохли? Я сказал пропустите меня! Намджун! Джин громко кричал и звал то его, то Кена. Через минуту дверь открылась. Джин влетел в квартиру и как бешенный стал рыскать по квартире. — Какого чёрта ты тут делаешь? Намджун стоял у него на пути и Джин на эмоциях его оттолкнул, и пытался найти Кена. Он понял, что тут что-то происходило не из приятного. Намджун схватил его за руку и остановил, когда тот хотел ворваться в ванную. — Джин! — Где он? — Кенни в ванной, пошёл умыться. Бедняга растрогался, когда я приехал его проведать. — Что? — С ним всё в порядке, идём отсюда. Джин всё ещё на эмоциях вырвал руку из его руки и отошёл на несколько шагов. — Я не уйду пока не удостоверюсь, что с ним всё в порядке. В ванной затихла вода и Кен вышел в брюках, с голым мокрым торсом и полотенцем в руках. Джин увидел, что тот не убирает полотенце от лица. — Кенни, что случилось? Джин напрочь позабыл зачем приехал. Он подошёл к нему и посмотрел в глаза. Кен наигранно засмеялся. — Джини, ну ты чего? Всё в порядке, я просто брился, когда пришёл господин Ким, вот пошёл добриться. — А что с лицом? — А что с ним? — Кен, у тебя на полотенце кровь! Джина окутал ужас. — Ой, а это я порезался новой бритвой, знаешь как это бывает когда она новая. — Ты мне врёшь! — Нет, честное бойскаутское! Кен засмеялся и похлопал Джина по плечу. Намджун тут же по дружески похлопал его. — Вот видишь, Джин, с ним всё в порядке, а теперь поехали отсюда. А то выдернули человека из ванной, неудобно как-то. — Да ну что Вы, господин Ким, всегда приятно видеть Вас в гостях. Жаль, что так редко заходите. — Как жаль, как жаль, что нам уже пора. — А теперь идём отсюда, Джин. Береги себя, Кенни. Намджун протянул ему руку, Кен пожал её и оба улыбаясь попрощались. Намджун вытащил за собой ошарашенного Джина, и Кен закрыл за ними дверь. — Урод, блядь! Выругался вслух Кен и убрал уже не холодное, окровавленное полотенце от своего лица. Намджун обнял Джина за плечо и повёл к лифту, чтобы у того не появилось желания вернуться. — Ты чего вообще приехал? Ты же должен был ехать домой? Намджун обернулся и зло посмотрел на Сана, который, по его мнению, был виноват в том, что Джин примчался сюда. — Неважно что я здесь делаю, какого чёрта ты сюда припёрся? Джин развернулся к нему лицом и укоризненно смотрел на него, прожигая взглядом. Намджун хотел его поцеловать, но Джин оттолкнул его. Намджун холодно взглянул в ответ. — Я переживал за него. Он же теперь новый руководитель отделения и мне важно, чтобы он не потерял рабочих способностей. — Значит только бизнес? — Получается так. — Ясно. Грустно опустив голову, Джин повернулся к двери лифта и ждал пока дверь откроется. Намджун стоял молча, он не знал, что сказать ему и как поступить. В голове не укладывались слова Кена и не давали ему покоя. — Джин, ты хочешь мне что-то сказать? Джин не ответил ничего, хотя очень хотел спросить о том, что сказал Кен Сынмину. Намджун тоже не решился сказать ничего по этому поводу. Дверь лифта открылась и Джин, не оборачиваясь, вышел из дома. Намджун шёл сзади и не решался с ним заговорить. Такой неловкости между ними ещё не было. Джин остановился и не оборачиваясь сказал так, чтобы только Намджун услышал его. — Я хочу, чтобы ты сам мне всё рассказал, пока не поздно. Намджун сделал вид, что не понимает о чём тот говорит. — Я не понимаю, Джин, что ты хочешь знать. Джин через плечо искоса глянул на него и молча ушёл в свою машину. Намджун хотел кинуться за ним и сделал бы это, если бы не смс от Хосока, в которой было написано: «Хватит строить из себя королеву драмы и немедленно приезжай, тебя ждут». Намджун выругался и отправился в отель, а вечером он так и не решился вернуться домой, чтобы попрощаться с Джином.